Магия крови - Тесса Греттон

После пятого гудка из динамика послышался знакомый голос:

— Да?

— Привет, это Силла.

— Ты что, плачешь, моя пчелка?

Я сразу почувствовала облегчение, словно встала под прохладный бодрящий душ. Это был брат.

— Я в порядке. Тебе надо быстрее ехать домой. Убийца родителей наверняка где-то рядом. Ее зовут Джозефин Дарли. Сегодня она завладела телом Венди и пыталась украсть книгу заклинаний. Я не знаю, что сделает дальше, и боюсь. Нам надо поговорить. Мы должны найти способ защитить себя.

Риз некоторое время молчал. Я слышала рев тракторного мотора и неясные обрывки болтовни людей, находящихся где-то недалеко от него. Затем он сказал:

— Мы можем попробовать задействовать защитное заклинание из книги. Пик с тобой? Книга при вас?

— Да.

— Мы снова просмотрим ее и поищем… — Он замолчал и после паузы продолжил шепотом: — Послушай, я не могу сейчас говорить об этом. Я еду домой.

— Меня просто бесит то, что самые сложные заклинания — это как раз те, которые необходимы больше всего. Почему мы не можем просто соединить нашу кровь, и все? — Я старалась придать своему голосу легкость и беззаботность, чтобы хоть немного разрядить напряжение, но мои усилия были тщетны. Я и сама слышала, что мой голос звучит тревожно.

— Да уж…

— Ну пока, встретимся дома.

— Будь осторожна, Силла.

— Ты тоже. — Риз отключился.

Ник уже перебрался через канаву, сел в машину и вывел ее на дорогу. Я смотрела на него, и спазмы у меня в желудке постепенно прекратились. Когда вновь он вышел на улицу, движения у него были неловкими, как у марионетки. Я без труда могла представить себе невидимого кукловода, дергающего за ниточки. Но я отогнала от себя неприятную мысль. Запутавшиеся в его волосах солнечные лучи раскрасили его волосы в яркие цвета. Интересно, подумала я, знает ли Пик о том, какие красивые у него волосы? Как жаль, что я не могу забыть обо всем: о Джозефин, о моих родителях, о магии, о переходе в иные тела, о крови, — вообще обо всем, и просто привлечь Ника к себе, запустить пальцы в его волосы и разобраться в конце концов, какого они цвета.

Горестно вздохнув, я набрала номер телефона Венди. Сразу же включилась голосовая почта: «Привет! Это Венди. Оставьте сообщение после сигнала!»

— Привет, это… это Силла. Хотела убедиться, что ты в порядке. Знаю, я ненормальная. Это была просто… — облизав губы, я нашла, что соврать, — ну… кровь. Моя кровь, понимаешь. Кровь. — Я перешла на шепот: — В общем, я знаю, что все хорошо. Сейчас я говорю не со своего телефона. Можешь позвонить мне домой или на этот номер? Это телефон Ника. Прости.

Закончив свою сбивчивую и малоубедительную речь, я нажала кнопку отбоя. Венди всегда доверяла мне. В последнее время я так часто упоминала о странных вещах, что вряд ли мои слова сильно озадачат ее.

Мое сердце сильно билось, я злилась на саму себя за то, что устроила сцену при Нике. Я ненавижу плакать, а тем более при свидетелях. После такого я всегда чувствую себя плохо по крайней мере пару дней. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Надо успокоиться. Столько всего случилось в течение последнего часа, но я должна пережить это. Надо проявить стойкость и… бороться.

Я мысленно надела маску спокойствия. Ее я представляла с фоном цвета морской волны. Наблюдая, как Ник обошел автомобиль, крутя на пальце ключ зажигания, я думала о его словах и том, что постоянно скрывалась под масками. Белая и серебристая маски всегда скрывали холод и пустоту; но маска, которая сейчас была на мне, или голубая маска радости, так же как и многие другие, были частью меня самой.

Сделав еще один вдох, я подошла к машине. Ник достал из багажника какую-то коробку. Прижав ее локтем к телу, он захлопнул багажник и поставил на него коробку.

— Что это? — Прислонившись бедром к задней фаре, я провела пальцем по красивой, блестящей поверхности коробки. На крышке были изображены черные вороны на фоне пурпурного неба.

— Шкатулка магии моей матери, — ответил он и, отведя в сторону взломанный замок, открыл крышку.

При взгляде на то, что было внутри, я непроизвольно задержала дыхание. В шкатулке хранилось множество маленьких стеклянных флакончиков, наполненных разноцветными порошками, пучки высушенных растений, семена, металлические опилки, маленькие лоскутки бумаги, ленты, воск… Всего и не перечесть.

— Ник, — с трудом справившись с волнением, произнесла я.

Он достал один из флакончиков. Стекло было тонким и матовым. Па нем была надпись «Кникус аптечный». Почерк принадлежал моему отцу.

— Ник! — Я взяла у него флакончик, погладила завивающуюся по краям этикетку, приклеенную к стеклу. — Это написал мой отец.

Сунув руку в висящую на его плече сумку, он вытащил из нее книгу заклинаний. Открыв ее наугад, он сравнил почерка. У нас не осталось никаких сомнений.

— Должно быть, они делились знаниями, — сказал он, пристально глядя мне в лицо.

— Джуди говорила, что они часто гуляли вдвоем, когда учились в средней школе.

Я вдруг покраснела от смущения. Ник положил книгу на багажник машины и провел рукой по лицу.

— Господи, ну как все сложно, — протянул он.

Приблизившись к нему, я прижалась щекой к его щеке.

— Да, — прошептала я. — Поехали домой.

Глава двадцать седьмая

Сентябрь 1937 года

Диакон! Что за мужчина, что за создание!

Он великолепен, молод и красив, как ангел! Но он не ангел, он — демон. Невозможно не верить его словам о том, что силу нашей крови дает сам Дьявол. Даже если бы Диакон проповедовал свое учение в пасторских панталонах, все равно его воспринимали бы серьезно. Он не хочет пользоваться другими, хоть и имеет над ними власть, и именно это делает его в моих глазах таким странным. И в то же время удивительным. Он не лжет и соблазняет людей. Он просто… существует.

Диакон как шторм, бешеный, отчаянный и каждый раз новый. Ему, как ветру и воде, безразлично, что о нем думают. Диакон — это живая сила природы.

Они принялись за новые эксперименты, и Филипп с головой ушел в исследования. Они лечили болезни с помощью наркотических и ароматических средств. Скучнейшее занятие. Я наблюдаю за Диаконом и не перестаю изумляться тому, что он стал именно таким.

Нынче утром он, посмотрев на меня, улыбнулся. В его глазах был вызов. Ничего подобного я никогда не видела во взоре Филиппа.

Пока Филипп переливал растворы из одной пробирки в другую, Диакон спросил меня, отважусь ли я совершить с ним прогулку по дикой местности, по прерии, заросшей высокими травами. Там он обещал показать мне чудеса магии. Я с огромной радостью приняла его предложение. Он разглядел мой ум и дал мне возможность познавать мир.