Странники ночи - Онеста

посреди дороги. Её единственное колесо, одиноко торчало в небо, рядом белели кости лошадей. Ярси замедлил шаг, подошёл чуть ближе, сквозь прогнившие доски ярко поблёскивал на солнце золотой груз. Слитки были рассыпаны и вокруг телеги, прятались в жёсткой траве и насмешливо сверкали из-под костей. Он пнул телегу ногой, послышался треск, дно и бока развалились в труху, в воздух взвилось пыльное облако. Взгляду открылась гора золотых слитков и кости скелетов под ней, придавленные тяжестью груза.

— Это что? — поинтересовался Вик.

Оборотень опустил его на землю и посмотрел вдаль. Вереница разбитых телег тянулась до самого города.

— Кто они? И что здесь произошло? — он требовательно посмотрел на Мировира.

Тот закрутил головой.

— Где?

— Отвечай, Мировир!

— А, эти? Беженцы.

— От чего они бежали? И как вообще здесь очутились?

— Долгая история, — Мировир потрогал пальцами шрамы на своей груди. — Они из Битры. Когда-то над этой дорогой был защитный купол. Сильные колдуны в Битре, ничего не скажешь. Наши потомки. Они заключили с Алато договор, и он позволил им создать эту дорогу. Не знаю, что они искали, но точно не золото. Может, надеялись заполучить сам Кристалл. Даже Хранитель их вначале не трогал, но потом они его чем-то разозлили, и он разрушил защитный купол над дорогой. И из города выгнал. Вот такая история.

— Понятно. Вкусный был обед? — насмешливо улыбнулся Ярси, а Вик зябко поёжился.

— Ужин, — поправил Мировир. — Это случилось как раз на полнолунье. Настоящий пир.

Взгляд оборотня стал мечтательным. Вистолец быстро отвернулся и передёрнул плечами.

— Ладно, — решил Ярси. — Дальше я пойду один.

— Ну уж нет, — воскликнул Вик. — Я здесь не останусь!

— Не переживай, Мировир составит тебе компанию.

— Да? — вистолец с сомнением покосился на белеющие в траве кости.

— По крайне мере, здесь ты будешь в большей безопасности, чем, если пойдёшь со мной.

Вик нахмурился.

— Не ходи туда, Ярси. Пожалуйста.

— Так нужно, — твёрдо произнёс король оборотней и быстро отвернулся. Его взгляд вновь и вновь притягивали стены города. Он с трудом сдерживался, чтобы не побежать. Чёрное пламя разбухающим вихрем мутило его сознание, вонзалось в реальность, тысячами призрачных голосов сдавливало разум. Тоска и обречённость были в Зове. Ужас и боль тисками сжимали древний город.

Он опустил голову и сделал шаг по дороге.

— Ярослав, — окликнул Мировир. — Я думал, что ты спросишь о ней.

Ярси резко обернулся, его глаза ярко блеснули.

— Если бы с ней что-то случилось, я бы знал, Мировир. И… спасибо.

Больше не оглядываясь, он быстро зашагал по дороге.

Чем ближе он подходил к городу, тем сильнее ощущал собственное одиночество. Звуки отдалялись и замирали. Воздух стал более плотным и холодным и вязкой упругой стеной отталкивал назад. Здесь тоже была своя Граница. Город закрыт. Но он упрямо продирался вперёд, раздвигал подвластной ему силой Рееты невидимую стену и шёл.

Уже под самыми стенами ему показалось, что под ногами что-то хрустнуло, Ярси посмотрел вниз, в траве белели кости. Человеческие кости. Жёсткая густая трава стала выше, но куда не бросишь взгляд повсюду землю сплошным жутким ковром устилали черепа и кости. Дальше каждый шаг сопровождался громким скрежетом и стуком друг о друга костяшек, не наступать на кости было невозможным.

В проёме сорванных с петель ворот Ярси остановился. Массивные створки, разбитые чьим-то чудовищным ударом, лежали посреди дороги уже за стеной города. Сама стена была сложена из обтёсанных каменных глыб и когда-то достигала немалой высоты, но теперь от неё остались лишь острые, взлетающие пиками в небо выступы.

Оборотень посмотрел прямо перед собой, зачем он здесь?

Вглубь города вела широкая, мощённая камнем улица. По её сторонам стояли большие, крепкие дома и, если бы не выбитые окна и двери, трудно было бы сказать, что в этих домах никто не живёт. Они напоминали маленькие дворцы. Каждый был построен в своём индивидуальном стиле, и, несмотря на массивность, отличались какой-то необычной, почти неземной красотой. Стены сияли позолотой, на крышах сверкали золотые листы, резные перила на крылечках светились чистотой и ухоженностью. Город был мёртв и город был жив, только жил он своей собственной жизнью, в которой люди оказались лишними.

Ярси полу прикрыл глаза, из проёма ворот била навстречу неведомая пугающая мощь. В ней не было ни добра, ни зла, но именно это безразличие ко всему окружающему и казалось самым страшным. Сила казалась настолько древней, что в груди замирало сердце, а по коже бежали ледяные волны страха. Сколько же лет тебе, Прэт? Сколько веков ты стоишь на этой земле? Кто тебя построил?

Он почувствовал, что дрожит, мощь города давила на сознание, окутывала тело холодной паутиной мрака, накрывала чудовищной волной своей нереальности. Она была слишком огромной и слишком незримой, чтобы её могли почувствовать люди. Когда-то они жили в этом городе, они были сильными колдунами, но они не смогли бы даже ступить под эти стены, если бы ощутили эту страшную Силу тьмы. Он постарался оттолкнуть наваждение, сделал шаг вперёд, кожу защипало магическим экраном.

Почему экран всё ещё действует? Даже для поддержания такого слабого поля требовалось присутствие хотя бы одного колдуна. Оборотень легко прошёл сквозь магический экран.

Он медленно шёл вперёд, здесь в городе костей почти не было, дома зловещими монолитами смотрели на него пустыми проёмами оком. Смотрели. Десятки, сотни глаз следили за ним из-за каменных стен. Даже в Реете не было такого всё поглощающего ощущения чужой злобы и ненависти. Сколько же жителей было в этом городе? Королевская семья переродилась и покинула Прэт. Остальные же — нет, они не ушли из города, Реета, или что-то ещё не отпустило их. Они остались здесь, только стали Другими, без жизни и без смерти.

Ярси шёл вперёд по чистой ровной улице, словно её недавно подмели, а потом ещё и помыли. Мягко покачивались ветви деревьев, не таких как в Реете, настоящих, живых. Стелилась по обочинам ярко-зелёная трава, цвели душистые цветы… Голодные, ищущие взгляды бежали по его коже, ощупывали фигуру, пытались погрузиться в плоть. Что-то их останавливало. В этих взглядах присутствовали не только голод и ненависть, но и страх, ужас, заставляющий жаться за стенами домов, прятаться там, где темнее, искать защиты от присутствия гостя.

Другие. Призрачные тени, едва различимые в колышущемся воздухе. Духи, тянущиеся за частичкой реальных тел, способные поглотить, вобрать в себя чужую материю. Такие же голодные, как все твари Рееты.

Ярси оглядывался на дома, красноватые отблески глаз мгновенно исчезали из поля его зрения. Очень быстрые, размытые движения полупрозрачных сгустков энергии.

Улица вывела на широкую площадь, это