Мажор и Отличница (СИ) - Стеффи Ли

34.1

Наши субботние занятия приобрели вполне определенное расписание.

Первые два или три часа мы действительно занимаемся и довольно плодотворно работаем над проектом Киринова.

Ветров обладает идеальной выдержкой, которой я тайно завидую, потому что нестерпимо сильно хочется наброситься на него с поцелуями именно в те минуты, когда он, серьезный и собранный, сосредоточенно объясняет мне непонятную задачу.

В такие мгновения он чертовски сексуален, и мне стоит больших усилий не капать слюной на раскрытую тетрадь. Но я вроде до сих пор удачно скрывалась и ни разу не была уличена в похотливых взглядах.

А вот после нескольких часов занятий мы перебираемся в формат обычной парочки. Болтаем, смотрим кино на диване, заказываем еду или вместе готовим. Обсуждаем героев аниме и провальные сценарии, а еще целуемся.

И не только целуемся…

Но все же до того самого у нас еще не дошло.

Дима знает, что у меня никого не было, и сказал, что готов ждать столько, сколько потребуется.

Но проблема в том, что я не понимаю, сколько требуется.

Я вычитала на одном форуме, что следует отказывать парню, как минимум месяца три, дабы не прослыть легкодоступной. Но иногда так хочется наплевать на все запреты и просто нырнуть вместе с ним в этот омут. А иной раз, несмотря на дикое желание, сжигающее меня изнутри, становится вдруг страшно, и я резко все останавливаю.

Он никогда не давит. Всегда относится с пониманием. Правда, я порой вижу, что ему тоже не легко.

В зал кинотеатра мы заваливаемся одними из последних. Под недовольные взгляды более пунктуальных зрителей, усаживаемся на свои места.

Нет, это не последний ряд, который я нахожу до ужаса пошлым, а нормальный такой — пятый. С него открывается прекрасный вид на экран. К тому же звук долби диджитал не долбит по ушам.

Это не первый наш совместный поход, к слову сказать — третий. И мы, к счастью, оба предпочитаем во время просмотра по-настоящему смотреть фильм, а не мешать другим, беззастенчиво демонстрируя другим зрителям свою необузданную страсть.

Но все же совместные просмотры однозначно лучше одиночных, так как моя ладонь всегда лежит в руке Ветрова и это ощущается, как нечто совершенно особенное.

А когда после просмотра Дима отвозит меня домой, то по дороге ему приходится выслушивать мою бурную тираду про то, как режиссер совершенно оплошал с кастом и что Майк Нордс¹ смотрелся бы намного гармоничнее в роли мужчины-мечты для нежной героини Рози.

Мой — все еще не привыкну — парень усиленно кивает в ответ на каждую реплику и обиженно качает головой, когда я подозреваю его в том, о чем догадывалась с самого начала — фильм ему не понравился.

— Это была божественная мелодрама, — пряча улыбку, ужасно неискренне выдает Ветров, — Я еле сдерживался, чтобы не зарыдать в конце, как те две подружки, сидевшие перед нами. Если бы ты не держала меня за руку, не знаю, как бы я смог вынести это давление.

— Тебе совсем-совсем не понравилось, да? — прыская, говорю я.

Конечно, я понимала, что на премьеру экранизации одной из моих любимых книг, мы идем исключительно ради меня, но, все же надеялась, что и Диме фильм понравится.

— А, кстати, а почему моя девушка не проронила ни одну слезинку? Особенно в конце? — машина заезжает в наш двор. — Я так усердно готовился кинуться тебя успокаивать.

— Я сильная штучка. — отмахиваюсь я. — А в будущем великая начальница крупного предприятия. Не зря же папа с детства называет меня кнопкой. — говорю и запоздало осознаю сказанное. Лучше бы прикусила себе язык.

— Кнопкой, значит, — ухмыляется Дима.

Паркует машину и глушит двигатель.

— Даже не смей! — сразу угадываю ход его мыслей, когда он берет в руки сотовый.

— Это еще почему? По-моему, вполне невинный ответ от Лошади Возмездия?

Да, он узнал. И сдал меня не Аверин. А я сама, не успевшая вовремя сменить запись, открывшую наставнику все темные грани фантазии его первогодки.

И да, он был не очень рад находке. Не смог как-то поддаться очарованию своей тайной клички. Весь его вид в тот миг безупречно соответствовал образу демонического скакуна — но говорить об этом я, конечно, не стала. Мне показалось, что он бы не смог оценить мой искренний комплимент.

Попыталась, как Янка, принять вид невинного ангелочка. Не помогло. Тогда я применила другое средство.

Мы в тот вечер очень долго целовались. И под конец он оттаял.

— Перестань. Я уже давно тебя переименовала и ни разу так не называла. — под его пристальным взглядом не могу не засмеяться и не добавить, — В лицо же не называла, чего ты снова обижаешься?

— Ну все, ты заслужила наказание, — скалится мой наставник, — И оно не может ждать до субботы.

Он тянет ко мне руку, когда телефон в его ладони начинает звонить. Стоит ему бросить взгляд на свой андроид, как его лицо вмиг меняется. Еще недавно такое расслабленное и игровое, оно покрывается льдом. Непробиваемым. Злым. Беспросветным.

— Извини, Мил. Мне надо ответить. — Дима отстегивает ремень и выходит из машины, хлопнув за собой дверью.

Это второй раз, когда он специально уходит, чтобы ответить на телефонный звонок.

Впервые такое изменение его настроения я наблюдала на нашем субботнем занятии две недели назад.

И теперь мне известно, что за абонент так на него действует.

Это его отец, и Дима не любит о нем говорить. Совсем не любит. А я ничего не спрашиваю, потому что у меня тоже имеется родитель, о котором я предпочитаю не вспоминать. Хоть эта женщина уже второй месяц активно забирает к себе на выходные сестру, а папа так и не предпринимает попыток прекратить все это безобразие.

Когда Дима возвращается, я замечаю, как сильно он подавлен, несмотря на то, что он старается выглядеть так, словно все хорошо.

— Кнопка, — тянет ко мне свою руку и опускает на колено, — Меня завтра не будет в университете и, к сожалению, нам придется отменить нашу субботнюю встречу. Ты сможешь