Одержимая тобой - Татьяна Адриевская

досадой ругаюсь. – Виски со льдом, пожалуйста!

– Может, хватит? – слышу голос Ромы прямо у своего уха, когда бармен покорно выполняет мою просьбу.

Проигнорировав Разумова, делаю большой глоток. В горле моментально загорается пламя, я жмурюсь и выдыхаю. Ещё ни разу не пила такой крепкий напиток. Как только жжение заканчивается, настает приятное расслабление…

– Повторите! – прошу под впечатлением.

Рома садится рядом, удивленно тараща на меня большие голубые глаза. Бармен послушно наливает мне вторую порцию виски, которую Ромка ловко перехватывает, отодвигая от меня подальше.

– Ну уж нет! Верни обратно! – заявляю, отбирая бокал.

– Да что с тобой? – недоумевает он.

– Что со мной? Мне необходимо напиться, чтобы не думать, – отвечаю я и проглатываю обжигающий напиток. – Иначе натворю глупостей…

Я не имею никакого права судить Свету, тайно мечтая о её избраннике. Не хочется даже думать, кто из нас хуже. Ещё несколько порций виски делают мою голову невыносимо тяжелой. Я облокачиваюсь о барную стойку и подпираю голову рукой. Рома повторяет за мной, приблизившись вплотную. Я чувствую его дыхание у себя на щеке.

– Власова, ты напилась в стельку! Тебе уже нечем думать!

– Отвали! – отталкиваю его.

– Интересно, где ты собираешься сегодня ночевать? В таком состоянии тебя точно не пустят в общагу…

– У меня свои ходы. Возможно, ты забыл – я живу на первом этаже.

– В таком состоянии через окно тебе не перелезть, – смеётся парень.

– Спорим? – тут же завожусь я.

Ромка не успевает ответить. Кто-то касается моей руки, привлекая внимание. Передо мной возникает огромный мужчина, вызывая странную ассоциацию с каменной скалой. Такую гору мышц я видела только по телевизору или в журналах. Непроизвольно присвистываю.

– Потанцуем? – гремит он мне в ухо.

– Она занята! – тут же влезает Рома.

– Кем? – смеюсь я, уже готовая принять приглашение.

– Девушка перебрала, поэтому лучше выбери себе другой вариант, – продолжает причитать Рома, не обращая на меня внимания.

Мужчина не настаивает, хотя в моем разыгравшемся воображении он, прихлопнув наглого Ромку, давно танцует со мной под клубный трек.

– Да как ты мог? – возмущенно вскипаю.

– Завтра ты мне ещё спасибо скажешь! Когда протрезвеешь…

– Ах вот оно как! – неловко поднимаюсь со стула. – Значит, буду танцевать одна!

Протиснувшись сквозь толпу, я начинаю двигаться так соблазнительно, как позволяла себе только в стрип-клубе. Единственным отличием было то, что сейчас на мне гораздо больше одежды. Не сомневалась, что привлеку внимание парней, но и предположить себе не могла, насколько оно будет велико. Вокруг меня собирается круг танцующих. Увидев потрясённое выражение лица Ромки с открытым ртом, я громко смеюсь над ним. И всё танцую в свое удовольствие, наслаждаясь чувственным ритмом и яркой цветомузыкой. Вдруг кто-то резко одергивает меня за локоть. Наверняка Ромка пробрался через толпу и теперь пытается утащить отсюда.

– Пусти меня! – возмущенно пищу, оглядываясь.

Это не Рома, а Дмитрий. Его сердитый взгляд, казалось, мечет молнии. Внезапно мне становится дико страшно смотреть на него.

– Что ты здесь устроила? – осуждающе спрашивает он.

– Я просто танцую… – оправдываюсь.

– Здесь уже каждый из этой многочисленной публики готов сорвать с тебя одежду от таких танцев!

Хихикаю от его слов. Ноги подкашиваются от усталости и действия алкоголя. Только поддержка Дмитрия помогает мне стоять ровно.

– По-твоему, это смешно? – Кажется, я злю Дмитрия ещё больше.

Он вытягивает меня из круга. Спотыкаясь, едва поспеваю за его большим шагом. Мы минуем толпу и выходим на мягкий газон, и я слышу:

– Пусти её!

Внезапно рядом с нами возникает Ромка, хватая руку Димы, что держит меня.

С мгновение Дмитрий молча сверлит моего однокурсника ледяным взглядом. Он даже не собирается отпускать мою руку, напротив, я чувствую, как он тянет меня ещё ближе к себе.

– Лучше тебе отпустить меня! – грозно требует он.

– Рома, ты, наверное, забыл, это Дмитрий… Мы с ним вместе сидели за столом на ужине… – Язык заплетается, и я смолкаю, прикрыв рот рукой.

Наверное, со стороны я смотрюсь ужасно пьяной девицей. Все усугубляется внезапно напавшей икотой.

– И давно ты его знаешь, чтобы идти куда-то с ним в таком состоянии? – злится Ромка.

– Конечно! – протягиваю я, обвивая шею Дмитрия свободной рукой. – Дима – любовь всей моей жизни!

Глава 50

Тишина. Мне кажется, даже музыка из колонок стихла. Ромка удивленно застывает, медленно опуская руки. Дима тоже не шевелится. Ну а я даже не понимаю, что говорю нечто неправильное. Мне кажется это простым и элементарным фактом.

Наконец, «любовь всей моей жизни» сжимает мой подбородок, поворачивая лицом к себе, и спрашивает:

– Сколько ты выпила?

Что-то в его голосе подсказывает – он меньше всего ожидал услышать подобное. Вместо ответа я икаю. На мгновение ноги подкашиваются, и я висну на его широких плечах, словно тряпичная кукла, пока он не прижимает меня к себе крепким объятием.

– Да она на ногах не стоит! – протягивает раздраженно Рома.

– Неправда! – возражаю я. – Просто я устала танцевать на высоких шпильках.

– Ну да!

– Может быть, сам попробуешь?

– Так, для тебя праздник закончился! – объявляет Дмитрий, перебивая наши с Ромкой трения. – Ты идешь спать. Где Света?

– Не знаю! – пожимаю плечами я.

– Как не знаешь?

– Я уже давно её не видела! Она где-то с Аленой! – едва перебирая языком, отвечаю я и тыкаю пальцем в толпу танцующих людей.

Дмитрий тяжело вздыхает и рывком двигает меня к Ромке.

– Присмотри за ней, – просит он.

– Не уходи, – пискляво протягиваю я.

Дмитрий молча расцепляет мои руки, освобождая шею от крепкого объятия, и направляется в толпу искать виновницу торжества. Многие парни с танцплощадки оборачиваются, улыбаясь и присвистывая мне. Видимо, своим танцем я им запомнюсь надолго.

– Привет-привет! – машу я парням, а тем, кто больше всех приглянулся, посылаю воздушные поцелуи.

Ромка резко разворачивает меня на себя:

– Хватит, Власова! Завтра я придушу тебя, как только ты протрезвеешь, обещаю!

Голова кружится от резкого разворота. Черт, я действительно готова упасть в беспамятстве. Ромка двоится у меня в глазах. Его двойное лицо задумчивое и грустное, видеть его таким непривычно. Парень словно взрослеет сразу на несколько лет.

– Что за кислая мина? – удивляюсь я. – Ты устал, езжай домой!

Ромка какое-то время всматривается в мои глаза, опустив руку мне на плечо, затем тихо и грустно отвечает:

– Пока ты в таком состоянии, никуда не уеду.

– Разумов, ты, часом, не заболел? – Падаю головой ему на грудь, не в силах больше её держать. – С каких это пор тебя кто-то беспокоит?

Он не отвечает. Мне не нравится его поведение. Почему всегда веселый напарник так печально смотрит на меня? Может, переживает