Дживс и Вустер (сборник) - Пэлем Грэнвилл Вудхауз

так ответственно обходились с этим предметом, приятель.

– Ну, на Дживса-то можно положиться, – сказал Билл.

– А теперь, – распорядился полковник, – займемся присутствующими.

Он еще не договорил, когда распахнулась дверь библиотеки и оттуда выбежал Рори с выражением крайнего ужаса на лице.

Глава 21

– Знаете, что случилось? – провозгласил Рори. – Беда!

– Еще одна? – простонала Моника, хватаясь за голову.

– Совершеннейшее, полнейшее несчастье. Забег уже начинается, а…

– Рори, у нас начальник полиции.

– …а телевизор отключился! Похоже, я сам виноват, хотел его получше настроить и, по-видимому, покрутил не ту штуковину.

– Рори, познакомься, это полковник Уайверн, начальник полиции.

– Очень приятно, начальник. Вы разбираетесь в телевидении?

Полковник гневно вытянулся.

– Отнюдь!

– Не сможете починить телевизор? Хотя все равно уже поздно. Забег кончится. Может быть, радио?

– Приемник в углу, сэр Родерик, – сообщил Дживс.

– О, слава Богу! – воскликнул Рори, со всех ног бросаясь в угол. – Дживс, идите сюда. Вы мне поможете.

– Кто этот джентльмен? – холодно осведомился полковник Уайверн.

– Какой ни на есть, – извиняющимся тоном ответила Моника, – мой муж сэр Родерик Кармойл.

Со всей величавостью, какую позволял его маловнушительный рост, полковник Уайверн двинулся на Рори и обратился к тому со стороны седалища, единственной видимой части его организма, поскольку Рори стоял, пригнувшись к радиоприемнику:

– Сэр Родерик, я провожу здесь расследование.

– Но вы ведь сделаете перерыв на время трансляции?

– Будучи при исполнении обязанностей, сэр Родерик, я не допускаю никаких вмешательств со стороны. Мне нужен список…

Его требование выполнил радиоприемник:

– …Тадж-Махал, Милый Вильям, Шиповник, Гарнитур, Мук-второй, Летун… Список впечатляющий, не правда ли? – внезапно раздалось по радио. – Вот идет Гордон Ричардс. Многие на ипподроме полагают, что сегодня для него будет счастливый день. Не вижу Бельведера… Да вон он, поворачивает и шагом направляется к воротам… А ведь через мгновенье уже должны дать старт… Жаль, но… Повернули назад еще двое. Один из них ведет себя довольно, я бы сказал, темпераментно. Похоже, что это Глупый Саймон. Ах нет, это Баллимор, приезжий из Ирландии.

Начальник полиции нахмурил брови.

– Право же, я настаиваю…

– Хорошо, хорошо, я сейчас приглушу, – отозвался Рори, протянул руку и, как и следовало ожидать, звук прибавился.

– Они уже заняли позицию на старте, – заорало радио во всю глотку, точно разносчик на пляже, рекламирующий апельсины-корольки. – Все двадцать шесть участников… Старт! Они срываются с места… Баллимор остался у столба.

Джил пронзительно вскрикнула: – Нет!

– Первым, – продолжало радио, теперь, послушное стараниям Рори, перейдя на еле слышный шепот и точно бормоча последнее слово на смертном одре, – идет Френч. – Тут голос приемника немного окреп. – Прямо за ним Мисс Тадж-Махал. Вижу Эскалатора. Хорошо идет Эскалатор. Вижу Милого Вильяма. Вон Мук-второй. Вижу… – На этом месте он снова обезголосел, и конец репортажа затерялся в каком-то мышином писке.

Начальник полиции облегченно вздохнул:

– Уфф! Наконец-то. Итак, лорд Рочестер, перечислите, какие слуги имеются в вашем доме.

Билл не ответил. Как заводной, он двинулся к радиоприемнику, словно притягиваемый невидимой силой.

– Например, кухарка, – сказала Моника.

– Вдова, сэр, – вставил Дживс. – Мэри Джейн Пиггот.

Рори обернулся.

– Пиггот? Кто сказал: Пиггот?

– Потом горничная, – продолжала перечислять Моника, поскольку Джил тоже, как в трансе, пошла вслед за Биллом к радиоприемнику. – Зовут Эллен. Как ее фамилия, Дживс?

– Френч, миледи. Эллен Талула Френч.

– Френч, – вдруг взвыло радио, снова обретя голос, – по-прежнему возглавляет забег, за ним Мук-второй, Эскалатор, Тадж-Махал…

– А садовник? – спросил начальник полиции.

– Да нет, не Садовник, а Шиповник, – поправил его Рори.

– …Милый Вильям, Гарнитур… Френч начинает отставать, а Мук-второй и Шиповник…

– Вот видите? – заметил Рори.

– …набирают ход.

– Мук – это мой, – произнесла Моника и тоже двинулась к приемнику.

– Похоже, что на этот раз Гордон Ричардс действительно станет наконец победителем Дерби. Они уже спускаются под гору и обходят Тоттенхем-Корнер, впереди Мук-второй, следом за ним Гордон. Осталось три с половиной круга…

– Да, сэр, – невозмутимо подтвердил Дживс, – садовник тоже есть, пожилой человек по имени Перси Вэллбелавед.

Радио вдруг пришло в страшное волнение:

– Ах, ах! Какая-то лошадь идет на обгон по внешней дорожке. Набирает скорость, точно поезд-экспресс. Не разберу, кто это…

– В самом деле, как увлекательно, а? – проговорила миссис Спотсворт и тоже перешла к той группе, что столпилась у радиоприемника. Возле начальника полиции остался один Дживс. Полковник старательно записывал в блокнот то, что слышал.

– Это Баллимор. Лошадь на внешней дорожке – Баллимор. Он настигает Мука. Послушайте, как зрители кричат: «Давай, давай, Гордон!»

«Мук… – написал полковник Уайверн. – Мук… Гордон».

– Давай, давай, Гордон! – крикнула Моника.

Радио бормотало невразумительно:

– Это Баллимор… Нет, Мук… Нет, Баллимор… Нет, Мук… Нет…

– Остановитесь на чем-то одном, – посоветовал Рори.

Полковник Уайверн замер с блокнотом в руке. Потом вдруг весь с головы до ног содрогнулся, выпучил глаза. И, размахивая карандашом, побежал через комнату к радиоприемнику, крича как безумный:

– Жми, Гордон! ДАВАЙ, ДАВАЙ, ГОРДОН!

– Нажимай, Баллимор, – степенно произнес верный Дживс.

А радио совсем махнуло рукой на джентльменскую сдержанность. Словно оно «нектаром вскормлено и пьяно райским млеком».

– Фотофиниш! – голосило оно. – Фотофиниш! Первый раз за всю историю Дерби! Фотофиниш! На третьем месте Эскалатор.

Начальник полиции опомнился и, пристыженный, отошел обратно к Дживсу.

– Как, вы сказали, зовут садовника? Кларенс Уилберфорс?

– Перси Вэллбелавед, сэр.

– Странная