7 лучших историй для мальчиков - Вальтер Скотт

Бухта ограничивалась плоскогорьем, которое примыкало на север к южному склону «Подзорной трубы», а на юге переходило в Фок-Мачту. Вершина плоскогорья поросла соснами, среди которых там и сям поднимались более крупные их представители; но которое из них было «большим деревом» Флинта – это, конечно, можно было решить только на месте и при помощи компаса. Однако это не мешало всем разбойникам спорить об этом до ожесточения. Подъехав к устью речки, мы вышли из лодок и стали подниматься на плоскогорье. Сначала почва была топкая, так что подниматься было очень трудно, но потом грунт мало-помалу становился более твердым. Мы приблизились к лучшей части острова. На каждом шагу попадались цветущие кустарники, и зеленые рощицы мускатного ореха чередовались с розоватыми стволами тенистых сосен. Свежий бодрящий воздух был пропитан пряным и сосновым ароматом. Разбойники шли врассыпную, весело перекликаясь друг с другом, и только я с Сильвером отстали от остальных, так как ему было нелегко подниматься по каменистому склону.

Пройдя с полмили, мы достигли уже вершины плоскогорья, как вдруг один из разбойников громко вскрикнул от ужаса. Все бросились к нему и увидели зрелище, от которого у меня мороз пробежал по коже: на траве, у подножья сосны, лежал человеческий скелет, покрытый кое-где уцелевшим рубищем и обвитый ползучими растениями.

– Это был, наверное, моряк, – сказал Джордж Мерри, щупая обрывки платья. – Сукно настоящее матросское!

– Понятное дело, – подтвердил Сильвер, – откуда же здесь взяться епископу?! Только лежит он как-то чудно!

Действительно, скелет лежал в неестественной позе: ноги были вытянуты и приподняты, а руки, закинутые за голову, как у человека, собирающегося нырнуть, были обращены как раз в противоположную сторону.

– Я догадываюсь, что это значит, – сказал Сильвер. – Это – компас. Вон там выдается, точно зуб, вершина Острова Скелета. Посмотрим, совпадает ли это с компасом!

Оказалось, что скелет указывал прямо на остров, и на компасе, поставленном в том направлении, можно было прочесть В. Ю.-В. через В.

– Черт возьми! – вскричал Сильвер. – Это, наверное, дело рук Флинта. Даже жутко становится, как вспомнишь о нем. Он был здесь с шестью матросами, убил всех и тело одного из них положил сюда вместо компаса. Этот, наверное, был высокого роста, и волосы желтые. Да это, должно быть, Оллердайс! Помните Оллердайса, Морган?

– О, о, – отвечал Морган, – как не помнить! Еще он занял у меня денег и взял с собой мой нож!

– Нож-то мы должны найти около него, – сказал кто-то. – Флинт был не такой человек, чтобы лазить по чужим карманам!

– Это правда! – согласился Сильвер.

– А между тем тут нет ни кортика, ни денег! – сказал Джордж. – Очень странно!

– Странно, – заметил Сильвер. – А ведь если бы Флинт был жив, жутко нам было бы теперь, товарищи, а?

– Я собственными глазами видел, как он умирал! – сказал Морган. – Билли водил меня к нему!

– Понятно, он умер! – прибавил другой. – Но уж если кому бродить по земле после смерти, так это ему. Надо правду сказать, грехов за ним водилось немало!

– Ну, будет болтать, – сказал Сильвер. – Днем-то уж он во всяком случае не станет блуждать по земле. Идем живее за кладом!

Мы тронулись в путь, но разбойники притихли, веселых голосов уже не раздавалось, хотя солнце по-прежнему ярко светило, и все кругом улыбалось нам.

Глава XXXII

Голос из-за деревьев

Поднявшись на плоскогорье, все сели немного отдохнуть. Отсюда открывался во все стороны широкий вид. Перед нами виднелся лесной мыс, окаймленный пеной бурунов, сзади – бухта и Остров Скелета, а дальше – большое пространство открытого моря. Прямо напротив поднималась «Подзорная труба», местами поросшая соснами, местами изрытая ущельями. Кругом была полная тишина, и только издалека долетал глухой шум морского прибоя, да слышалось жужжание насекомых в траве.

– Здесь три высоких дерева, – сказал Сильвер. – Найти среди них то, которое нам нужно, будет чистым пустяком. Уж не подкрепиться ли нам сначала обедом, а?

– У меня весь аппетит пропал, как я вспомнил о Флинте! – проворчал Морган.

– А ведь, в сущности, вы должны благодарить судьбу, что он умер! – сказал Сильвер.

– Чертовски скверно выглядел этот Флинт, – прибавил с содроганием один разбойник. – И лицо совсем синее, брр!

– Это у него от рома, – заметил Джордж. – Да, совсем синее, как сейчас помню!

Под тяжелым впечатлением от скелета разбойники говорили шепотом, почти не нарушая окружавшей тишины. Тем резче показался высокий, дребезжащий голос, неожиданно раздавшийся из-за деревьев:

«Пятнадцать человек на ящик мертвеца, —Ио-хо-хо, и бутылка рома»!

Панический ужас овладел пиратами. Краска сбежала с их лиц, некоторые вскочили, хватаясь друг за друга, Морган упал лицом вниз.

– Это Флинт! – пролепетал Мерри.

Песня резко оборвалась, точно певцу зажали рукой рот.

– Идемте! – сказал Сильвер, с трудом шевеля побледневшими губами. – Не знаю, кто это пел, а только, наверное, живой человек с мясом и костями, как и мы с вами!

Слова его немного успокоили остальных, как вдруг снова раздался тот же голос:

– Дарби-Мак-Гро! Дарби-Мак-Гро! – несколько раз выкрикнул он. – Рому, Дарби-Мак-Гро!

Разбойники остановились, точно пригвожденные к месту, и долго стояли еще после того, как голос смолк.

– Это были его последние слова! – выговорил наконец Морган.

Дик вытащил свою Библию из кармана и шептал молитвы. Даже у Сильвера громко стучали зубы.

– Никто, кроме нас, не слыхал о Дарби! – пробормотал он и затем вскричал, сделав над собой усилие: – Товарищи, я пришел сюда за кладом, и никто, будь он человек или сам дьявол, не остановит меня! Я никогда не трусил перед живым Флинтом, не испугаюсь его и мертвого! В какой-нибудь четверти мили отсюда зарыты семьсот тысяч фунтов стерлингов. Неужели мы бросим их из-за какого-то пьяного матроса, который притом же давно и умер?

Но его слова не вернули мужества разбойникам.

– Перестаньте глумиться над покойником, Джон! – сказал Мерри.

Остальные даже не могли найти слов от страха и жались друг к другу как испуганное стадо баранов.

– Так вы думаете, что это пел дух? – спросил Сильвер. – Ну, так я вот что вам скажу: как никто никогда не видел, чтобы дух отбрасывал от себя тень, также не может его голос давать и эхо. Разве неверно?

Слова его показались мне очень неубедительными, но Мерри несколько успокоенным голосом сказал:

– Это верно! Ну, и голова же у вас, Джон! И притом, голос-то не совсем походил на голос Флинта, а как будто больше на…

– На Бена Гунна, вот это так! – вскричал Сильвер.

– И то правда! – сказал Морган, вскакивая на ноги.

– Да ведь и Бена Гунна нет уже в живых! – заметил Дик.

Но другие накинулись на него:

– Очень беспокоит нас Бен Гунн! Будь он жив или мертв, это нам все равно!

Разбойники окончательно приободрились и тронулись дальше. Впереди шел Мерри с компасом, чтобы не спутать направление. Один только Дик бросал кругом беспокойные взгляды, прижимая к себе Библию.

– Говорил я вам, – подсмеивался над ним Сильвер, – что напрасно только Библию изрезали. Неужели вы думаете, что привидение испугается ее теперь? Уверяю вас, что нисколько!

Дик мучился, как я видел, не одним беспокойством: от жары и усталости у него усилилась лихорадка, и он едва передвигал ноги.

Мы шли теперь по открытому месту, под горячими лучами солнца, среди разбросанных там и сям сосен, мускатного ореха и азалий. Два первых высоких дерева, к которым мы подошли, оказались неподходящими. Шагах в двухстах от нас возвышалось третье – гигантская сосна с розовым стволом и огромной шапкой ветвей. Мысль о золоте рассеяла у пиратов последние следы страха, глаза разгорались жадным огнем, походка сделалась легче и быстрее. Сам Сильвер прибавил шагу, ругался на каждый камешек, подвертывавшийся ему под ногу, и сердито дергал меня за веревку. Временами он оглядывался и бросал на меня взгляды, значение которых было мне вполне понятно. Видно было, что близость золота опьянила его, и он забывал и о том обещании, которое дал доктору, и о предостережениях последнего. Может быть, он надеялся, раздобыв клад и отыскав «Испаньолу», уехать с острова, перерезав сначала всех нас. Волнуемый такими тревожными мыслями, я с трудом поспевал за остальными и несколько раз споткнулся о камни, всякий раз Сильвер нетерпеливо дергал меня и грозно оборачивался назад. За нами еле тащился Дик, которого трясла лихорадка. Это еще увеличивало мое угнетенное настроение, кроме того, мне невольно вспоминалась та драма, которая разыгралась на этом плоскогорье несколько лет тому назад, мне чудилось еще, что я слышу жалобные стоны и крики тех шестерых матросов, которых убил Флинт. Мы дошли до опушки рощи.

– Ну, товарищи, бегом! – крикнул Мерри, и все, кто мог, пустились бежать.