Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи

– Поверить не могу, что она такое сделала… – сказал Тофлер. – Конечно, любая актриса, заболевшая стренджем…

– …задумалась бы о таком, – закончил Митараи. – Вон, спросите Леону.

– Леона, что бы ты сделала, окажись ты на месте Шэрон?

Помолчав, та тихо произнесла:

– Думаю, я поступила бы точно так же.

Услышав ее ответ, мужчины вновь замолчали.

– Ну все, я сдаюсь… – Эрвин всплеснул руками. – Неужели она клала вырванное мясо себе прямо на лицо?!

– Похоже на то, – сказал Уайл.

– И взяла она его у Мирандо, – сказала Леона. – Убила его, отрубила ему голову, положила ее на съемочной площадке вместо бутафорской головы, а тело оттащила в башню над моей комнатой. Затем срезала плоть с его шеи, вернулась под землю и там клала ее на лицо.

– Чтобы свалить вину на тебя? – спросил Тофлер.

– Да.

– Неужели женщине под силу провернуть все это в одиночку?

– Она занималась силовыми тренировками. В отчаянной ситуации даже я смогу сделать такое.

– Есть еще такая штука, как плацентарная косметология, – снова заговорил Митараи. – Говорят, что если к ожогу приложить плаценту коровы, исторгнутую при родах, то он заживет с поразительной скоростью. В индустрии красоты считается, что экстракт плаценты осветляет кожу и делает ее нежнее. Наибольшей эффективностью обладает плацента, полученная при родах у человека. Многие производители косметики тайно добавляют ее экстракт в самые разные средства. Я даже слышал про косметическую процедуру, при которой плаценту якобы кладут прямо на лицо. Наверняка Шэрон, с ее-то познаниями в области косметологии, тоже слышала о ней.

– Мир ужасен, – вздохнул Тофлер. – Даже в среде режиссеров, готовых перегрызть друг другу глотки, нет таких жестокостей.

– Да у вас по сравнению с ними идиллия. В мире женской косметологии с легкостью переступают границы морали, а мы об этом и не знаем, – сказал Митараи.

Тофлер хотел было что-то возразить, но так и не смог подобрать подходящих слов.

– То есть она прикончила не только Мирандо, но и пятерых младенцев в Лос-Анджелесе, выпустила у них кровь, соскоблила у них мясо с шеи и клала его себе на лицо?

– Все указывает именно на это.

– А трупы куда девала?

– Один выбросила на дороге; остальные четыре Пол Дрисдейл тайно пронес в дом Леоны, чтобы повесить вину на нее.

– А кровь зачем выпускала?

– Этого я не знаю. Возможно, хотела ее для чего-то использовать…

– Я знаю, в чем тут дело, – сказала Леона. – И я, и Шэрон интересовались фигурой Эржебет Батори. Когда-то мы вместе изучали ее биографию. Наверняка Шэрон, как и графиня Батори, считала, что с помощью крови младенцев можно улучшить внешность.

– Неужели ею и впрямь можно добиться какого-то косметического эффекта? – спросил Тофлер, уже порядком уставший.

– Это загадка, – прямо ответил Митараи. – Однако, как видите, Шэрон довольно неплохо шла на поправку.

– Ого! – воскликнул Тофлер. – А кожа-то у нее стала светлее!

– Это она так после смерти побелела, – сказал Джим.

– И волосы у нее отросли…

– Это парик, – сказала Леона.

– Но ведь его нельзя носить, пока кожа не восстановилась.

– На самом деле все покрыто туманом. Никто не знает наверняка, насколько эффективна косметология. Да и не так важно, есть ли научные доказательства ее пользы. Важно, чтобы в нее верил сам человек, – сказал Митараи. – Непонятно и то, почему Шэрон заболела стренджем. Есть самые разные мнения, откуда взялась эта болезнь. В Японии ее называют атопией – от греческого слова «атопос».

– А какое у него значение?

– Нечто за гранью понимания, не поддающееся логике.

– Не поддающееся логике… – вновь вздохнул Тофлер.

– А на английский язык его можно перевести как strange – «странный».

– Ясно… Все эти происшествия повергли меня в шок. Одно можно сказать точно: за секунды до собственной смерти Шэрон Мур произвела на нас незабываемое впечатление. В лучах софитов она продемонстрировала лучшую в своей жизни актерскую игру… Ну что же, занавес сброшен. Думаю, нам пора возвращаться на берег. Вряд можно ожидать новых смертей, – заключил Тофлер и попросил Оливера погасить освещение. Тот подмигнул Джойсу и Ллойду, и они вдвоем поспешили к генератору.

– Эрвин, – окликнула Леона режиссера из-за спины.

– Что? – обернулся Тофлер.

С серьезным выражением лица она сказала:

– Из меня актриса получше.

Глава 26

– Мистер Митараи, объясните-ка нам вот что… – заговорил Райан. После того как Эндрю Уайл отправился под землю, все снова собрались в Парфеноне. Митараи выжидающе смотрел на следователей.

– Только что мы убедились, что Шэрон Мур была жива. Тогда кому же принадлежал разложившийся труп в пиджаке, который засняли в океане?

– Доказательств у меня нет, так что я не могу что-либо утверждать. Могу лишь спрогнозировать, чем закончится ваше расследование. Раз труп был в одежде Шэрон, то, вероятно, эта несчастная как-то пересекалась с актрисой, что и привело к ее гибели. Думаю, именно Шэрон и надела на нее свой пиджак. Это начальные рамки, которые мы можем задать.

Возможно, эту женщину следует искать среди звезд или работников Голливуда? А может, она не имела никакого отношения к кино, и причиной ее гибели стало нечто иное – например, конфликт на почве романтических отношений или финансовые неурядицы? Но после исчезновения человека его семья или супруг обычно поднимают тревогу. Тем более если найден труп. Газеты же по-прежнему твердят, что тело принадлежало Шэрон, и никто не пытается им возразить. А это наводит на мысль, что у той женщины нет родственников в Америке. Вот и мы нашли ниточку, за которую можно ухватиться. Возможно, она приехала из-за границы – скажем, из Мексики. Иностранка, мужа в Америке нет, предположительно напала на Шэрон, но вместо этого была убита сама – в нашем деле есть лишь одна женщина, подходящая под это описание.

Следователи изо всех сил ломали голову, пытаясь догадаться, о ком речь.

– Мария Диего. Работала в доме именитого оператора-постановщика, который сидит в углу и молчит как рыба. Возможно, она была единственной, кто докопался до истины. Предположу, как все было: Мария проникла в дом Шэрон, однако попала под ответный огонь. С мужем она уже развелась, так что ни он, ни другие родственники ее не искали. Семья Марии в Мексике очень бедна – не исключаю, что у них нет даже телевизора, там это не редкость. К тому же они не знали про развод, поэтому даже не подозревают, что их дочери уже нет в живых.

– Понятно, – сказал Райан после недолгого молчания.

– Значит, Шэрон убила и Марию… – пробормотал Оливер. – Тринадцать человек – ровно по числу участников Тайной вечери.

– Мария лучше, чем кто-либо другой, соответствует всем этим условиям. Но вам нужно допросить и Пола Дрисдейла.

– Шэрон надела на нее пиджак, чтобы сымитировать собственную смерть? – спросил Тофлер.

– Если она появлялась в этом пиджаке в каком-то известном фильме, то это вполне возможно. Труп, долго пролежавший в морской воде, очень трудно идентифицировать, тем более если от него остался один скелет. Болезнь довела Шэрон до отчаяния, из-за чего она закатила истерику и принялась крушить все подряд в своем доме. На зеркале она писала лихорадочные мысли, приходившие ей в голову. В ходе осмотра ее дома действительно могло показаться, что там побывало чудовище. А когда к этому добавился труп, все выглядело так, будто это чудовище похитило Шэрон, убило ее и сбросило в море. Однако я так не думаю. Почему? Да потому что Шэрон надеялась вылечиться от стренджа и как можно скорее вернуться на экраны. Так что инсценировать свою смерть ей было ни к чему.

– Тогда кто же это сделал?

– Думаю, эта идея пришла в голову Полу Дрисдейлу.

– Так что же, он собственными руками убил Марию? – Похоже, аргументы Митараи показались Тофлеру вполне убедительными.

– Больше я ничего говорить не хочу. Ждите результатов расследования.