Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

Пока все Темные Ангелы, включая Захариэля, замерли, пораженные ужасной картиной, Лев продолжал двигаться. Выстрелы из его пистолета уложили двух жрецов в масках, а потом в руке сверкнул обнаженный меч.

Действия примарха вывели из оцепенения Темных Ангелов, и они с оглушительным боевым кличем ринулись в атаку.

В слабом мертвенном сиянии нависающего над пещерой монстра сверкнули выстрелы и лезвия мечей, но каждая смерть человека в маске вызывала у Захариэля ощущение злобной радости, разливавшейся в воздухе.

Люди в масках не предпринимали никаких попыток защититься, и агонизирующий взгляд прикованной к каменной плите женщины внезапно подсказал Захариэлю причину их пассивности.

Ее лицо искажал бессловесный вопль, глаза казались пустыми и остекленевшими, словно наполнились черной краской, а на взгляд Захариэля оттуда ответила некая потусторонняя сила.

Захариэль поднял пистолет. И в тот самый момент, когда существо с потолка пещеры стало переливаться в ее тело, сознание женщины на долю секунды вырвалось на поверхность, и между ней и Захариэлем вспыхнуло такое полное взаимопонимание, какого он ни разу не испытывал прежде и не испытает никогда больше.

Она просто сказала: «Да».

Захариэль кивнул и спустил курок.

Три снаряда очередью вылетели из дула его пистолета и в мгновение ока пересекли пространство между ним и женщиной. Они пробили ее кожу и мышцы и с той же легкостью разрушили кости.

Реагирующие на массу заряды отозвались на увеличение плотности — произошла детонация.

Захариэль увидел, как три снаряда взорвали женщину изнутри: грудная клетка лопнула, живот раскрылся алым цветком, а череп исчез, превратившись в конфетти окровавленных осколков и частиц мозга.

Пещера огласилась ужасным воплем бескрайнего разочарования. Существо, которое было старше, чем само время, обманулось в своих ожиданиях, и его крик прокатился одновременно по всем мирам.

Но подобное создание не могло не дать выхода своей злобе.

Обрывки плоти разорванного тела женщины еще разлетались по пещере, когда раздался громогласный треск, и каждый кусочек замер в воздухе против всех законов гравитации и человеческой природы.

Существо на потолке пещеры почти совсем исчезло из виду, остались лишь едва заметные очертания огромного тела, а люди в масках уже погибли под выстрелами Астартес, но останки взорванной плоти так и остались висеть там, где остановились.

— Что происходит? — сердито спросил Лев. — Захариэль, что ты сделал?

— То, что необходимо было сделать, — ответил он, почти позабыв о субординации из-за телесной боли и мучительного сожаления, терзавшего душу.

— И что теперь?! — воскликнул Немиэль, с отвращением глядя на окровавленные останки.

— Чудовище еще не побеждено! — вскричал Исрафаэль и бросился к тележке с новейшим оружием. — Темные Ангелы, готовьтесь к бою!

— Библиарий, для всех нас будет лучше, если эта штука сработает, — предупредил его Лев.

— Она сработает, — пообещал Исрафаэль. — Только дайте мне немного времени!

Только Исрафаэль успел договорить, как останки тела женщины с шипением исчезли, оставив после себя яркие светящиеся дыры. Из них хлынули странные разноцветные мутные лучи, и Захариэль уже понял, что по ту сторону барьера этими лучами управляет неизмеримое и абсолютное зло.

Внезапно из световых пятен высунулось великое множество отростков, и они, извиваясь, словно змеи, устремились к Астартес.

Три таких щупальца метнулось в сторону Захариэля. Одним взмахом меча он рассек сразу все, а другой рукой выпустил из пистолета залп в пустое пространство, откуда появились щупальца.

Он услышал визг, совершенно не похожий на человеческий, как будто раздался крик великого зверя с Калибана. Подобное сходство ужаснуло Захариэля.

Сражение продолжалось только несколько секунд, а враг уже значительно превосходил Астартес по численности. Темные Ангелы сомкнулись в круг вместе со своим примархом, но количество атакующих щупалец возрастало с невероятной скоростью.

Каждое из них было в два или три раза толще человеческой руки, вытягивалось на несколько метров, а его мощи вполне хватало, чтобы сокрушить пластины брони силовых доспехов четвертого поколения. Некоторые отростки заканчивались костяными когтями, изогнутыми и острыми, словно лезвие косы, другие как будто предназначались для захвата и удушения жертвы или имели втягивающиеся когти.

Щупальца парили в воздухе и, казалось, не были ни к чему прикреплены, только толстый конец каждого из них исчезал в яркой световой точке, словно все они принадлежали далекому невидимому существу, не считавшему нужным проявляться целиком.

— Мы как будто сражаемся с призраками! — крикнул Захариэль.

— Ага, — ответил Немиэль, рассекая очередное щупальце. — Но эти призраки способны убивать.

Словно в доказательство его слов отростки обвили одного из воинов, сбили его с ног и потащили к светящемуся отверстию, откуда появлялись щупальца. Боевой брат шагнул вперед, чтобы спасти своего товарища, но и сам попал под удар мощных когтей.

Хуже всего было неравное положение сражающихся сторон. Противник имел возможность атаковать и убивать Астартес, а они не могли ответить в той же мере. Захариэль обрубил все тянувшиеся к нему щупальца и снова прицелился из болт-пистолета в ту точку, откуда они появлялись.

Но насколько удачной была выбранная им тактика, он не мог знать. Неизвестно, причиняло ли отсечение отростков какой-либо ущерб управляющему ими существу, или они служили расходным материалом вроде человеческих волос?

В общем грохоте сражения выделялось стаккато тяжелого болтера Элиата. Там, где взрывались его болты, разлетались какие-то брызги, возможно крови, но, как бы много щупалец ни падало под ударами Астартес, на их месте неизменно появлялись новые.

Время от времени из-за сияющих дыр в воздухе до Захариэля доносились какие-то крики, но были ли они выражением боли или боевым триумфальным кличем, тоже оставалось тайной.

В пылу сражения ему вспомнились услышанные в детстве сказки о волшебных чудовищах, таких как демоны и дьяволы.

И сейчас он сражался с невидимыми чудовищами. Нетрудно было представить, что эти существа, находящиеся за гранью понимания для человеческого разума, явились из первобытных глубин, чтобы наказать человека за его грехи.

— Исрафаэль! — взревел Лев. — Что бы ты там ни делал, тебе лучше поторопиться!

— Еще один момент! — крикнул в ответ библиарий.

— А больше мы и не можем тебе дать!

— Мы будем держаться, — закричал Немиэль, — пока не закончится Великий Крестовый Поход!

В его голосе звенела настоящая отвага, но Захариэль знал, что Лев прав и у них оставалось лишь несколько мгновений. Жертвами нападения щупалец пали еще два воина, и грубая арифметика боя подсказывала, что остальные долго не продержатся.

Извивающиеся щупальца неустанно атаковали Темных Ангелов, не давая им времени ни на передышку, ни на размышления.

Захариэль заметил, как щупальце взвилось вверх и нацелилось на брата Исрафаэля. Он дотянулся до него мечом и сумел отсечь кончик отростка, заставив остальную часть убраться обратно в дыру. Но, едва оно скрылось, на его месте появилось несколько других.

Захариэлю вспомнилась давно прочитанная легенда древней Терры, где говорилось о существе, называемом гидрой. Взамен одной отрубленной головы у него отрастало сразу две новых.

В легенде древний герой одержал победу только после того, как стал прижигать огнем обрубки шей до того, как на них вырастали новые головы. Захариэлю оставалось только пожалеть, что таким обычным способом нельзя воздействовать на их ужасного противника.

— Захариэль! — окликнул его брат Исрафаэль. — Пора!

Он обернулся на крик и увидел, что тот нажимает кнопку активации пускового устройства своего оружия.

Устройство разразилось басовитым гудением, и из боеголовки бесконечно расширяющимся ореолом вырвалась титаническая волна псионической энергии. От колоссального разряда Темные Ангелы попадали на пол, а Захариэль ощутил, как сила его разума объединяется с железной волей брата Исрафаэля.