Цикл «Аратта». Книги 1-7 - Мария Васильевна Семенова

погребальный саван — которым, по сути, и являлось. Даже в плену у вендов Аюна не выглядела такой потерянной. Янди протянула царевне бурдючок с медовухой, оставленный ей Ашвой. Подумав, достала большую, уже подсохшую ковригу, отломила от нее четверть. Остальное надо было приберечь на завтра.

— Янди, куда ты меня везешь? — спросила царевна, утолив жажду. — Я ничего не понимаю. Уже ночь… Я помню, как мы готовились к обряду в храме… Было так весело…

— Это уж точно, госпожа, — веселее некуда! Тебя одурманили дымом из курильниц. Почему ты не послушала меня? — не удержалась от упрека Янди.

Аюна с жалобным видом потерла лоб.

— Я не помню, — призналась она. — Так обряд… состоялся?

— Да. — Телохранительница бросила на царевну острый взгляд. — Кстати, как ты себя чувствуешь, солнцеликая?

— Ох… Все болит…

— Оно и неудивительно, — съязвила Янди.

И помрачнела, вспомнив свежий курган над брачным ложем… Итак, царевна понятия не имеет, что с ней произошло. Стоит ли рассказать ей? «Конечно нет, — тут же решила Янди. — Никому не будет радости от этаких новостей! Особенно в Накхаране… А уж если она в самом деле зачала…»

Янди не смогла удержать широкой ухмылки и быстро отвернулась, пока царевна ничего не заметила.

«Ради такого, пожалуй, даже не буду торопиться прикончить Ширама! Я просто должна увидеть его лицо, когда ему принесут новорожденного! Боги, как же это будет прекрасно! Такого позора не было еще ни у одного саарсана. Ширам превзойдет даже своего бесславного предка Афая! Царевну и мохначенка, конечно, сразу убьют…»

Усмешка сползла с лица Янди. «Я поклялась защищать ее… Нет, это дело следует повести более тонко. Может, она еще и не беременна. А рассказать царевне — или кому-нибудь другому — об этом „священном браке“ я всегда успею…»

— Так ты видела обряд? — спросила после долго молчания Аюна. — Что там было?

— Не видела — была слишком занята в другом месте, — тонким голоском ответила Янди. — А обряд… ну что обряд? Собрались на поле огромные толпы баб, водили хороводы, много пели, потом много пили…

— Хороводы? Для чего же нужно было меня одурманивать? — пожала плечами Аюна.

— Понятия не имею, солнцеликая.

— А где Аоранг и Рыкун? — встрепенулась вдруг царевна.

«Наконец-то вспомнила», — подумала Янди, а вслух сказала:

— Аоранг решил остаться.

Аюна вскинула голову. Казалось, с нее разом слетели все остатки дурмана.

— Что?!

— Да, Ашва предложил ему остаться в земле Великой Матери. Твой мохнач согласился. Они решили сделать его царем или вроде того. В общем, важным и значимым человеком…

— Не может быть! — резко ответила Аюна. — Он никогда бы меня не бросил!

— Ему здесь будет лучше. Представь, солнцеликая, как бы его встретили в Накхаране. Хоть раз в жизни подумай не о себе!

— Я всегда думаю не о себе! — возмутилась царевна.

— Для тебя Аоранг лишь безотказный слуга, но ведь на самом деле он — нечто большее. Боги ведут его неторными путями, он необычный, щедро одаренный человек… — Янди едва удержалась, чтобы не сказать «был». — Здесь его очень высоко оценили…

— Я тоже высоко его ценю, — запальчиво сказала Аюна. — Он вовсе не просто слуга… Он вообще не слуга, он друг, самый близкий, верный, любимый друг! Мы немедленно возвращаемся! Я поговорю с ним, постараюсь объяснить, как он для меня важен…

— Никуда мы не вернемся, — бросила Янди.

— Нет, вернемся! Сейчас же, я приказываю! Он должен передумать! Надеюсь, мы отъехали от города не слишком далеко…

Царевна хотела вскочить на ноги, но позеленела, качнулась и бессильно плюхнулась обратно на шкуру. Янди с насмешкой наблюдала за ней.

— Не хотела тебе говорить, но, видно, придется! Как ты думаешь, солнцеликая, почему мы с тобой вдвоем едем по разбитой дороге, скрываясь под покровом темноты? Почему я развела маленький скрытый костер в эту холодную ночь? Не потому ли, что не хочу выдать нас дымом? Вот повозка Ашвы, но где он сам?

— Янди! — воскликнула Аюна. — Ты все-таки устроила побег? Без моего позволения?

— Не я. Ашва. Он вынес тебя из храма, отдал нам свой возок и рассказал, как добраться до реки. Эта дорога ведет на восток, к притоку Даны, который здесь называют Рассветными Водами. За ним начинаются владения накхов…

— Ашва пожелал, чтобы мы тайно уехали? — в замешательстве проговорила царевна. — И Аоранг решил остаться? Прости, я никогда этому не поверю!

— Аоранг мертв, — оставила околичности Янди. — Вот тебе вся как есть правда! По приказу слепой жрицы его похоронили заживо в кургане. Потом там возведут еще одну чародейскую башню, чтобы охраняла здешние земли. Ты видела такие башни и такие курганы, их тут много. Ну а тебя они заточили бы в этой башне до конца твоей жизни… который не заставил бы долго ждать. Все это мне рассказал Ашва, прежде чем мы расстались…

— Мертв, — медленно произнесла Аюна. — Не может быть!

— Очень даже может. Они и мне собирались отрезать голову, да не подумали, что я буду возражать… А Аоранга они, похоже, просто обманули. Он пошел на этот проклятый обряд по доброй воле… Прости, Аюна, что говорю тебе все это так прямо. У нас сейчас нет времени на плач, надо спасать твою жизнь, госпожа.

— Аоранг мертв, — повторила царевна, словно прислушиваясь к этим словам.

Слезы одна за другой потекли по щекам, но лицо оставалось все таким же недоверчивым и ошеломленным. Она даже не заметила, что телохранительница назвала ее по имени. Янди стиснула зубы.

— Сейчас мы поспим, пока не начнет светать, — заговорила она. — Это непременно надо сделать, иначе завтра у нас не будет сил, а они нам понадобятся. Нам ехать на восток почти целый день. К завтрашнему вечеру мы должны достигнуть Рассветных Вод. Дорога приведет к башне облакопрогонников. Ашва сказал, что уже послал туда весточку. Стражи границы помогут нам — дадут лодку, припасы и переправят на другую сторону, в накхские земли. Там встречаются конные разъезды, они подберут нас… Царевна, ты меня слышишь?

— Ложись спать, Янди, — отозвалась та бесцветным голосом. — Я посторожу. Какой теперь сон… Ты ведь не солгала насчет Аоранга? Ты твердо уверена? Что он… он…

Янди кивнула, с глубоким изумлением чувствуя, как у нее самой на глазах выступают слезы.

* * *

Весь следующий день, от зябкого туманного рассвета до ослепительно многоцветного заката, слился для Аюны в одну сплошную тряску, приправленную бранью Янди, пытавшейся заставить быков двигаться быстрее.

«Что будет, если нас догонят? — неспокойным потоком текли мысли царевны. — Янди убьют, меня вернут и… заточат в башне на вершине кургана… где похоронен Аоранг…» Аоранг мертв? Такой сильный, добрый, всегда готовый помочь,