"Фантастика 2023-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Эльба Ирина

Арка, которой мы намеревались воспользоваться, была многофункциональной — через неё проходили автомагистраль, железнодорожное полотно и пешеходная линия. В прошлый раз, когда я въезжал из Византии на фургоне Лешего, тот автоматически загрузил в систему виртуальную копию моего айди, что позволило максимально упростить пересечение границы. Сейчас я понимаю, что за мимолётную лёгкость бытия надо благодарить моего отца, действующего руководителя Дворцовой полиции Петергофа. Привилегии рода Корсаковых распространялись на всех носителей данной фамилии…

Исполинское сооружение резко контрастировало с прилегающим урбанистическим ландшафтом. Арка, сложенная из модульных артефакторных блоков, возвышалась над городской застройкой, словно инопланетная аномалия. Внутри периметра клубилось фиолетовое марево.

По традиции, самый сюр — это обрывающиеся в ничто транспортные артерии.

Ты видишь многополосное шоссе, по которому проносятся автомобили, несущийся на всех парах поезд, скромный людской ручеёк за сетчатым ограждением… А затем — многоэтажную призрачную гильотину, рассекающую реальность надвое. Машины проваливаются в непроницаемую фиолетовую стену, люди бесследно растворяются, поезда смахивают на гусеницу, которую шинкует кухонным ножом повар-маньяк. Всего этого больше нет. Трафик возобновляется в Бодруме, за тысячи километров от Петрополиса, в чужой стране, имя которой — Новая Византия.

Машины и поезда — всё старое, словно с выставки в каком-нибудь транспортном музее. Где изящные обводы спорткаров, закруглённые линии экспрессов на воздушной подушке, футуристические фуры дальнобойщиков с двухъярусными кабинами и вереницами колёс? Всё выглядит проще и неуловимо напоминает СССР из виртуальных фантазий старых разработчиков…

Я видел арку с торца.

Подобно другим конструкциям этого типа, международный портал был двухсторонним. С обратной стороны в Питер лезли византийские поезда и тачки, по переходу шагали загорелые и не очень люди. Представьте, как в арку влетает бело-голубой российский поезд, а вылетает красно-жёлтый турецкий… Блин, возникает дикое ощущение, что вагоны перекрасили, пока ты моргал. Это особая уличная магия, детка.

— Пора, — сказала Брукс.

И мы откатились в будущее.

Портал никуда не исчез, а вот всё остальное преобразилось. Я вновь наблюдал современную технику, люди сменили одежду и причёски, добавились новые здания.

Столько прыжков…

Меня бы свалило от нехватки энергии, но, к счастью, я продолжаю функционировать в режиме боевого транса. Мана впитывается из окружающего мира, не давая средоточию опустеть.

Грёбаный джетлаг.

Ощущения — один в один.

Я покинул свой дом вечером, несколько часов бродил по лесу 1984 года, затем ехал на машине, троллейбусе и трамвае. Сейчас при нормальных условиях должно быть около четырёх утра. Клонит в сон, но я не могу себе этого позволить.

Кофейку бы…

А ещё возникло странное чувство… пограничности. Словно я застрял меж двух миров и сам факт моего существования — спорная гипотеза.

Реальность стала неуютной.

— Поторапливайся, — услышал я голос Кимберли. — Ты же не хочешь остаться здесь навсегда?

Фраза прозвучала двусмысленно и немного зловеще.

К арке примыкала уникальная инфраструктура. Кольцевые многоуровневые развязки, протянувшиеся внизу железнодорожные полотна, подземные переходы и крытые галереи для пеших туристов. А ещё — таможня, погранконтроль, зона беспошлинной торговли, парковочная башня и спуск в метро…

Призываю айди-карту.

Затем — свитер, пальто и шапку.

На улице снова февраль. Осточертевшее свинцовое небо, бугорки грязного снега вдоль тротуаров, пронизывающий до самых костей ветер и усталость от всего этого.

Мы идём к прозрачной трубе с эскалатором, чтобы подняться на пешеходную эстакаду.

В эту секунду оживает смарт-браслет.

Лиза.

— Папа? Вы куда все исчезли?

Разговариваем по громкой связи, но слышимость так себе — мы в эпицентре трансграничной движухи.

— Лизон, появились срочные дела.

— А мне что делать?

— Отдыхай, ничем не заморачивайся. Можешь с Женей созвониться.

— А ты скоро? Мог бы и предупредить…

Голос у дочери обиженный.

— Ну, работа такая. Извини. Скоро вернусь, не переживай.

Или не вернусь.

Как карта ляжет.

В крайнем случае, есть мой двойник, появившийся в результате закручивания хронопетли. Мрак не обладает магическими навыками, но постоять за себя может. Тренированное тело, сохранившиеся боевые навыки, нейроускорители… Чувак напичкан имплантами, которые станут неприятным сюрпризом для всякого, кто решит дёрнуться на Лизу.

Проблема в том, что Макс работает вышибалой в ночном клубе.

И сейчас, вечером субботы, его нет дома.

Ладно. Не похоже, чтобы кто-то охотился на моих близких. Восстановленный ИскИн концерна «Эскапизм» взялся за историческую линию, где вторжению противостою я.

Поздним вечером арка выглядит эпично.

Россыпь огней по всей дуге, насыщенное фиолетовое сияние, транспортные потоки… Всё это врастает в ткань мегаполиса, дополняя ночную панораму.

Эскалатор вывозит нас в широкую трубу с прозрачными стенами. Внизу, справа и слева циркулируют огненные реки. Навстречу идут люди с рюкзаками и чемоданами на колёсиках. Некоторые — с южным типом внешности. Эти мёрзнут в лёгких пальто и тонких пуховиках, особенно девушки.

Мы с Брукс лавируем в толпе и вскоре выбираемся на финишную прямую — туда, где между трубой и основными магистралями вырастает решётка. Примерно за полсотни метров до арки тоннель вливается в контрольный бокс. напоминающий аналогичные помещения в аэропортах. Я вижу красные и зелёные линии, стойки таможенного контроля. А вот и терминал для избранных. Напоминает обычный картридер, только с дополнительной идентификацией по радужке и дактилоскопическим датчиком.

Прикладываю айди-паспорт к экрану. Жду, пока система подтвердит сканирование. Электронной визы у меня нет — и наплевать. Статус позволяет свободно путешествовать благодаря Амстердамской конвенции.

Выскакивает надпись:

ПОДТВЕРДИТЕ БИОМЕТРИЮ.

Широко открываю глаза, подставляя зрачки под луч сканера. Затем прикладываю к серому квадратику в нижней части экрана большой палец.

ПЕРЕХОД РАЗРЕШЁН

ПРИЯТНОГО ПУТИ

Никаких досмотров, проверок, собеседований, сверок паспортов и прочей фигни. Вот что крест животворящий делает! Точнее, не крест. Статус личного консультанта Его Императорского Величества.

Брукс догоняет меня у самой арки.

Тоннель ныряет в фиолетовое сияние, и мы проваливаемся туда же, не сбавляя темпа. Момент переноса как всегда неуловим. Вспышка — и мы за четыре тысячи километров от столицы Российской империи.

Похожий тоннель, ночь, развязки.

Вот только снаружи резко потеплело. Градусов шестнадцать. В наших краях такое разве что в мае случается. И то не всегда.

Над головой — перистые облака.

Слева — вид на бухту и ползущие по морской глади кораблики.

Арка, через которую мы прошли, расположилась на горном склоне, и все магистрали являются по совместительству серпантинами. Я увидел, как железнодорожное полотно перетекает в эстакаду, опоры которой утопают в зелени.

Лестница привела нас к зоне таможенного контроля, откуда мы вышли на парковку с огромным количеством такси, автобусов и маршруток. По периметру парковки располагались закусочные с симитами, пидэ и горячими тостами. Мне отчаянно захотелось поесть и выпить кофе по-турецки, но вокруг творилось что-то неладное. Картинка то подёргивалась, то становилась зыбкой, усиливая ощущение миража.

— Прыгаем в восемьдесят четвёртый, — скомандовала Брукс.

И подала пример, растворившись в воздухе.

Я не стал спорить и повторил манёвр своей спутницы.

Парковка мгновенно преобразилась. Маршрутки исчезли, двухэтажные туристические автобусы сменились механизмами попроще. Таксисты никуда не исчезли, но их тачки изменили дизайн. Автомобили сорокалетней давности оказались более угловатыми и приземистыми, с заострёнными носами и мощными радиаторными решётками. Большая часть закусочных исчезла. Таможенный контроль стал выглядеть убого и непрезентабельно.