"Фантастика 2023-203", Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Синицын Владимир Сергеевич

И упорхнула, оставив Димку наедине с его удивлением. Ну ладно, вожатым в пионерлагерь — дело житейское, туда всегда посылают новичков, чьё отсутствие не сильно повредит работе, тем более, что опыт у него имеется. Но вот напутственное слово руководства — это к чему? Нет, Геннадий Борисович Монахов, которого привлечённые им в новый космический Проект (именно так, с заглавной буквы «П»!) студенты-дипломники и молодые специалисты с восхищением называли «Командор», не раз осведомлялся, как его «крестник» осваивается в коллективе, — но чтобы лично инструктировать насчёт работы пионервожатым?..

Но, как выяснилось, дело было вовсе не в инструктаже. Решение о поездке в «Артек» было принято всего пару часов назад, на место следовало прибыть спустя двое суток — а поезда крымского направления, отправляются набитыми битком, и добыть для Димки хотя бы плацкартный билет сейчас немыслимо, даже если воспользоваться ведомственной бронью. Командор же, подписывая приказ о командировке (это тоже был сюрприз — лично выбрал его и распорядился!) учёл, оказывается, и это обстоятельство. Димке дано было пять часов на то, чтобы заехать в общежитие для молодых специалистов, собрать вещи — и к пятнадцати ноль-ноль как штык, ждать перед проходной Лётно-испытательного института в городе Жуковском. С их аэродрома, сообщил Командор, в восемнадцать-десять уходит в Крым грузовой борт — и если вы, Ветров, опоздаете хоть на минуту, то добираться будете на перекладных, собственными силами — а потом ещё и объясняться с несговорчивыми кадровиками по поводу неизбежного опоздания к месту командировки. А если успеешь вовремя — то будешь в Севастополе уже сегодня вечером, а оттуда до Артека всего километров сто по прибрежному шоссе, доберёшься, не маленький…

На фоне этих грозных предупреждений совет присмотреться там, в Артеке, к ребячьим «фантастическим проектам» (а вдруг чего толкового удастся выудить?) прозвучал не слишком убедительно, и Димка попросту пропустил его мимо ушей. Разумеется, ни о каком опоздании и речи быть не могло: он явился на место на полчаса раньше, толстяк-майор с «крылышками» авиатехника в петлицах помог оформить бумаги в отделе пропусков и самолично отвёл его к огромному, похожему на крылатого тюленя, Ан-12, на корме которого, в основании высоченного киля, поблёскивала стёклами кабина бортстрелка, да торчали угрожающе стволы двух авиапушек — и там сдал "пассажира" на попечение одного из членов экипажа. А всего через пять с половиной часов, в которые вместились и ожидание в Жуковском, и перелёт, показавшийся Димке бесконечным, он шёл на ватных ногах по бетонке аэродрома Бельбек. Шёл, наслаждаясь ощущением твёрдой земли под ногами, мимо ангаров из листов ребристого дюраля, мимо катающихся вдоль шеренги серебристых остроносых Су-15 цистерн автозаправщиков — а со стремительно темнеющего крымского, глубокого цвета индиго, неба ему подмигивали крупные южные звёзды.

Дружина «Лазурная» (вернее сказать, лагерь, носящий это название) располагался на правом краю береговой дуги от горы Аю-Даг до скалистого, поросшего сосновым лесом утёса, перед которым возвышались в море две скалы под названием Адалары — одно из самых приметных естественных украшений южного берега Крыма. Из-за столь примечательного расположения отсюда открывался великолепный вид как на заметно выше других лагерей — отсюда открывался великолепный вид и на бухту, и на всю панораму Артека.

Сейчас Димка вместе с тремя другими вожатыми-новичками (остальные сейчас были в Симферополе, на артековской «перевалочной базе», принимая прибывающих со всей страны ребят и девчонок), наслаждался этими красотами со смотровой площадки, разбитой возле другой местной достопримечательности, «Пушкинского грота». Строго говоря, это название носила не эта вот декоративная башня, сложенная из дикого камня ещё в середине восемнадцатого века, при Султан-Крым-Гирее, а просторный грот в основании утёса, куда можно было попасть либо на лодке (два-три раза в смену проводились такие экскурсии), либо пройдя немного по пояс в воде от пляжа «Лазурного». Старший вожатый, проводивший для них эту экскурсию, особо подчеркнул, что проделывать подобные штучки пионерам категорически, под страхом немедленного отчисления из лагеря, запрещено, о чём им и сообщают в первый же день новой смены. Тем не менее, всякий раз находится два-три юных авантюриста, решившего нарушить строгий запрет, распространяющийся, кстати, и на вожатых — и тогда виновникам (вернее сказать, имевшим неосторожность попасться) не стоит рассчитывать на снисхождение.

До Артека Димка добрался уже за полночь, на попутках. Постучался в ворота, предъявил заспанному и очень сердитому старичку-вахтёру бумажку с направлением и паспорт, и был препровождён в административный корпус. По случаю пересменка народу в лагере почти не было, корпуса стояли со слепыми, тёмными окнами (впрочем, какими им ещё быть в половину второго ночи!) и Димку уложили спать на диване-банкетке прямо в холле. С утра же его и ещё двоих таких же «ранних пташек», по разным причинам прибывших раньше остальных, накормили, обрядили в артековскую униформу с обязательными комсомольскими значками и красными галстуками, и отправили на обзорную экскурсию — каковая и продолжалась вот уже третий час кряду.

А старший вожатый продолжал распространяться, пересказывая новичкам историю Артека и «Лазурного». Тут был и туберкулёзный детский санаторий, с которого всё начиналось, и первые палаточные лагеря, и передача в тридцать седьмом году ещё молодому тогда Артеку санатория «Суук-Су», известного с царских времён курортного местечка. Упомянуто было о «Будённовской» аллее, по которой, согласно местному преданию, гулял в сопровождении главный кавалерист Красной Армии, и другую, не менее важную историческую достопримечательность «Лазурного» — памятную доску в честь посещения лагеря лётчиком-космонавтом Владимиром Комаровым, погибшим, как известно, в шестьдесят седьмом году. С тех пор пионерская дружина лагеря на утёсе официально носит его имя — и именно из-за этого, объяснил старший вожатый, она-то и была избрана для «космических смен». К тому же, так уж сложилось, что именно «Лазурный» с начала шестидесятых годов регулярно становился местом для проведения всесоюзных сборов и слетов: юных друзей милиции и пограничников, сбор победителей всесоюзного турнира смекалистых, слет юных филателистов страны, и многих других. Все вы здесь впервые, говорил он, все имеете опыт работы с детьми и одновременно имеете отношение к освоению Космоса — и, раз уж вам доверена столь почётная миссия, вы все должны не подкачать, не уронить высокого звания артековского вожатого!

Димка вместе со всеми кивал, соглашался, обещая не подкачать и не уронить. А сам сделал себе в памяти зарубку: надо будет найти время и обследовать этот самый Пушкинский грот. Судя по словам старшего вожатого, за подходами к нему по берегу наблюдают, и тут запросто можно спалиться. Но ему-то, опытному альпинисту и умелому скалолазу ничего не стоит спуститься к воде сверху, с утёса, от подножия декоративной «Генуэзской башни» — только надо выбрать ночку потемнее, да и предпринять эту вылазку разумнее всего будет в самом конце смены, когда изгонять провинившихся из лагеря будет уже поздно.

Логичная мысль, что такие же соображения могут возникнуть и у его будущих подопечных, новоиспечённому вожатому в голову не пришла.

Обзорная экскурсия подходила к концу и изрядно притомившийся Димка (выспаться нормально ему не дали, подняв с удобного дивана в холле ни свет, ни заря) уже собирался спросить, когда тут обед, когда они остановились перед неожиданным здесь сооружением — новеньким легкосборным купольным ангаром, который экскурсовод назвал "тренировочным корпусом". Новички вошли внутрь — и обалдели: всё пространство ангара занимали ряды разнообразных тренажёров. Чего тут только не было: от вертикальных колёс, вращающихся кресел и мини-центрифуг для тренировок вестибулярного аппарата, до авиатренажёров в виде самолётных кабин и новейших «симуляторов», предназначенных для обучения пилотированию орбитальных аппаратов, вроде сверхмалых «космических буксиров», недавно разработанных по заказу Проекта французской фирмой «Марсель Дассо» в сотрудничестве с американским компьютерным гигантом IBM. Начинённые современнейшей электроникой и многочисленными цветными экранами, устройства эти давали максимально возможный эффект присутствия, для усиления которого, «пилот» в самом настоящем космическом скафандре, мог вращаться на особом рычажном подвеке вместе с вертикальным ложементом — ради возможно более реалистичной имитации ощущений в космосе, включая сюда и неизбежный риск потери пространственной ориентации. У «экскурсантов», ранее не имевших дела с чем-то настолько технически продвинутым, словно сошедшим со страниц научно фантастических романов, эти агрегаты вызвали приступ восхищения. Димка же поглядывал на коллег снисходительно, поскольку уже успел познакомиться с подобными тренажёрами — как раз за полторы недели до его командировки а Артек, он принимал участие в монтаже и наладке точно таких же агрегатов. Ну, «принимал участие» это, пожалуй, громко сказано — был на подхвате, помогая нашим спецам, работавшим с присланными фирмой монтажниками, разобраться в инструкциях и технических наставлениях, составленных на французском языке, который он худо-бедно знал (мама работала учительницей французского в спецшколе), за что и был удостоен возможности немного «полетать» на невиданном приспособлении. И вот теперь невольно подумалось — неужели Командор уже тогда знал о предстоящей артековской командировке — и дал «новобранцу» возможность приобрести полезные навыки?