Кэндлстон — пожиратель света - Брайан Дэвис

Доктор Коннер отошел в сторону и сунул руки в карманы. Морщины на его лбу стали глубже.

— Значит, тебе хочется знать, почему здоровье твоего дедушки сначала пошло на поправку, а теперь он опять болен, очень болен? — саркастически спросил он. — Да, наш образцовый пациент, кажется, совсем плох. А все потому, что твои чудесные фоторецепторы не работают. И никогда не работали. — Он жестом указал на стеклянные колпаки, тускло поблескивавшие в сумрачной комнате. — Рецепторы, которыми я кормил твою восстановительную машинку, — настоящие. И все это время я использовал кэндлстон и кровь дракона, чтобы омолаживать твоего драгоценного Папочку. Неужели ты не обратила внимания, что ему стало хуже как раз с тех пор, как Девин забрал кэндлстон в Западную Вирджинию?

Пару секунд спустя выражение его лица смягчилось, и он продолжил:

— Но теперь, когда кэндлстон вернулся, он перестал действовать. Я думаю, что это из-за Девина, который мешает его работе. Он хочет заставить нас вытащить его оттуда. Он знает, что я не могу оставить его внутри, если хочу, чтобы мои исследования продолжались. Оттого мне и понадобилась Бонни. Никто другой не смог бы вытащить его.

Пальцы Эшли, сжимавшие края пульта, побелели. Этот негодяй использовал собственную дочь в качестве почетной морской свинки! Он подвергал ее опасности, чтобы продолжать свои бесценные исследования! И не только это. Он лгал о причинах болезни дедушки!

Ее мысли вернулись в прошлое, на несколько месяцев назад, еще до начала лечения. День за днем она твердила Папочке, как она его любит, объясняя ему все о своей работе и как она поможет ему выздороветь. Не важно, что иногда он не мог ее слышать, она готова была делать для него что угодно. Когда у его сиделки бывал выходной, она меняла ему запачканные простыни, промывала его питательный катетер, мыла его. Изо дня в день она молила Бога излечить его, но Бог так и не внял ее мольбам.

Она сжала переносицу, отгоняя слезы. Она не могла допустить, чтобы доктор Коннер видел ее слабость. Она спросила ровным, но все же чуть хриплым голосом:

— Почему вы не сказали мне правды?

Доктор Коннер отбросил в сторону электрический кабель и пустился мерить шагами лабораторию.

— Ох, перестань! Неужели ты согласилась бы мне помогать, если бы знала, что для лечения и для опытов с дайверами я использую настоящую кровь дракона? Девин обещал не трогать Бонни, если я вытащу его из камня, но неужели ты согласилась бы освободить такого монстра, зная, что он не перестанет жаждать ее крови? Да, твой Папочка умирает, но стала бы ты рисковать жизнью других людей, чтобы спасти его? — Доктор остановился и обернулся, и странное выражение пробежало по его глазам и губам, будто в мозгу у него вспыхнул огонек. — А может быть, ты и согласилась бы. Ты ведь знала, что Девин в кэндлстоне, но запросто позволила себя убедить, что он заперт на альфа-частоте. Ты заметила смещение частот, но это не помешало тебе отправить туда Бонни, верно?

Эшли растерялась. Вопросы доктора Коннера жалили ее, точно сотня оводов. А за ними тянулись все новые вопросы, на которые она тоже не знала ответа. Сделав глубокий вдох, она спросила:

— А где вы брали кровь дракона?

Доктор Коннер глубже засунул руки в карманы и вздохнул:

— Что ж, почему бы тебе заодно не узнать и об этом? — Он двинулся в глубь лаборатории, кивком приглашая Эшли следовать за ним. — Идем со мной. Пора отпирать «Омегу».

Карен сделала шаг вперед и оглянулась.

— Идем! — хрипло прошептала она. — Путь свободен!

В теплых куртках, толстых штанах и высоких ботинках четыре девочки прокрались в лабораторию. Карен остановилась, чтобы взять на руки Гальку, Стейси и Ребекка стояли рядом. Они обогнули центральную часть, пробираясь вдоль стен пещеры. Когда они подошли к двери, ведущей в тоннель, Карен повернула ручку.

— Здесь не заперто. Идем. — Свободной рукой она указала на фонарь, висевший на крюке, вбитом в стену. — Бек, ты пойдешь первой. Затем Стейси. Мы с Галькой идем позади. Не топать!

Бек включила фонарь, и они со Стейси вступили в темный тоннель. Прежде чем закрыть дверь, Карен заглянула в лабораторию. Пока все идет нормально. Она протяжно вздохнула и взяла Гальку поудобнее, помогая себе коленом. Она чувствовала слабость и дрожь в ногах. Я должна это сделать! Впереди крутые ступеньки, но я же по ним ходила! Она стиснула зубы и твердо кивнула. Бонни выполнила свою часть работы, а теперь моя очередь!

Мерцающая ограда исчезла так же быстро, как и появилась, и Бонни почувствовала, что ее «рука» возвращается к ней, точно измерительная рулетка. Она даже испытала некоторое облегчение, оттого что все ее новое тело теперь будет в одном месте, но рука принесла с собой новую загадку в виде темно-красной искры, которая, казалось, прилипла к ее собственному белому свету.

Мое кольцо! Оно тут со мной!

Пятно, которое она приняла за свою мать, отдалилось и съежилось вдали. Теперь она знала, кто это. Стена сияющего света коснулась ее, и это прикосновение словно передало ей информацию, сообщив ласковый поток добрых мыслей.

Это пятно было не кем иным, как Девином, убийцей драконов, который вспорол мечом живот ее матери. Этот ненавистный маньяк при случае убил бы и Бонни. Он исхитрился прикинуться ее матерью, но теперь он снова менялся, обретая собственные человеческие формы.

Бонни чувствовала слова убийцы. Когда он приблизился, его мысли заскрежетали, точно мерзкие помехи из динамика.

— Ты здесь заперта со мной, бесовская ведьма. Ты обречена пребывать в аду, где тебе самое место.

Бонни не отвечала. Она все равно не знала, как говорить, хотя само течение мыслей вызывало пульсацию. Интересно, может ли Девин читать ее мысли, ощущая эту пульсацию? Хотя он уже приобрел человеческие черты, она до сих пор напоминала скорее светящийся ком сахарной ваты, чем девочку.

— А я, — продолжал Девин, — собираюсь весьма скоро выбраться отсюда. Добрый доктор, как тебе известно, понимает, что все его планы пойдут прахом, если он меня отсюда не вытащит. Мы были очень близки на этот раз к цели. Если бы не это проклятое привидение, я бы уже был на свободе.

Убийца придвинулся ближе, но внезапно остановился, как будто Бонни имела вокруг себя некий щит. Он на мгновение замер и затем послал ей новый поток мыслей.

— Я полагаю, ты хочешь знать, где твоя мать, не так ли? Следуй за мной, и я покажу тебе. — Он тронулся прочь.

Свет Бонни забился, точно бешеный мотылек. Она не поверила негодяю, ни на миг не поверила. Пора было искать маму, и она не нуждалась в притворной помощи какого-то мошенника.