Семья в аренду - Анна Феррари

Ее слова меня задели и еще больше разозлили.

– Не думал, что ты такая?

– Какая? – Она покачала головой. – Не переживай. Мне отношения с тобой неинтересны. Как ты сказал, это был просто секс. Поэтому, если захочу эту ночь проведу с другим мужчиной. – Закончив свой монолог, Вера свирепо посмотрела на меня, словно я само воплощение зла.

– Тебе не хватило одной ночи, поэтому ты пошла с ним, – сказал голосом, который показался яростным даже для меня самого.

– Мне хватило одной ночи на всю жизнь, и я хотела бы тебя никогда больше не видеть, но ты мой босс.

Ее взгляд стал холодным и злым. Если интонацией можно было разрезать стекло, то это произошло бы. Хотя еще пару часов назад, когда мы были вместе, ее глаза были полны желания.

Больше она ничего не сказала и пулей вылетела из номера, оставляя меня наедине с бурей внутри.

Мысль о том, что она будет с другим, вывела из равновесия.

Вначале я сказал, что наша связь ничего не значила. Это ложь. Кого я дурачу? Только самого себя. Прошлая ночь пошатнула мой привычный мир.

Если раньше я мог спокойно забыть о девушке, то почему не могу сейчас выкинуть ее из головы? Идти в чувства всегда больно, поэтому лучше их не замечать. Моменты блаженства отпечатались в памяти и не исчезли до сих пор.

У меня только одно желание – напиться. Хватаю первую попавшуюся бутылку и наливаю в стакан. Выпиваю залпом и так делаю несколько раз, до тех пор, пока мысли о Вере уходят прочь из моей головы и я проваливаюсь в сон. Только через несколько минут меня будет Вера. Понимаю, что это не сон. Она сейчас рядом и что-то говорит.

Она выглядит иначе. Что-то изменилось.

Она что плачет?

В ее глазах я разглядел страх.

У меня почему-то сдавило грудь.

Сейчас я туго соображаю, и до меня не сразу доходит смысл ее слов.

Я не сдержал себя и притянул ее к себе. Попытался успокоить, но она разрыдалась еще сильнее.

Несмотря ни на что, я переживал за нее больше, чем за кого-либо в жизни. И готов сделать все, чтобы она не плакала.

Это новое для меня чувство и я не знал, как можно было назвать его, но, скорее всего, черт возьми, это была любовь.