Капли корсара - Герман Корнаков

Остановись. Посмотри вокруг. Приложи ладони к белому стволу березы. Вдохни аромат цветущей сирени так, что бы от удовольствия закружилась голова. Посмотри, как легко и свободно перелетает, с цветка на цветок, серебристый мотылек. Как проворно перепрыгнул через канавку всклокоченный воробей. Как колышется на ветру тонкий ивовый прутик…. Вокруг тебя жизнь и радость бытия и её надо только рассмотреть и услышать. Конечно, это не прибавит заработной платы и круто не изменит жизнь, но однозначно сделает ее несколько легче, по крайней мере, мне помогает, и замечу даже не хуже валерьянки…. Жаль только, что я не могу кому-то об этом рассказать… Мы абсолютно перестали понимать с Ларисой друг-друга…

Вероника.

Частенько мелькают на телеэкране мыльные оперы про людей в белых халатах, где больничные дела — только антураж и декорации, на фоне которых кипят настоящие страсти как в какой-нибудь "Санта Барбаре". Однако в жизни бывают вещи и покруче, чем телевизионные сопли и слюни. Единственно с чем соглашусь, это то, что лечебные учреждения, где медики практически днюют и ночуют, как нельзя более полно исполняют роль почвы, на которой расцветает любовь и вырастает бурьян ревности.

Вероника, как и многие ее сверстницы с детства мечтала о карьере модели. Как прекрасно в шикарном наряде от кутюр продефилировать по сияющему огнями подиуму. Восторженные взгляды, блеск глянцевых обложек, любовь поклонников…. Мечты, мечты, но, а в жизни все получилось иначе. Красотой, да и знаниями, как говорят, не блистала. После восьмого класса решила, что нужно куда-то подаваться, но куда? В ПТУ или к станку что-то не манило, так что выбор сам собой пал на медицинское училище. Училась не шатко не валко. Особой тяги к медицине не испытывала, но все же лучше, чем у станка. Время летит быстро, вот в руках и диплом и нужно куда-то устраиваться на работу, но не тут-то было, медсестер и без Вероники, полным полно. Походила, походила, да и кое-как устроилась на скорую помощь. Чем, собственно говоря, не работа? Сутки отработал, трое дома делай что хочешь. Ну, что хочешь-то, скажем не получалось, так как жила вдвоем с мамой и сестрой в однокомнатной комнатушке. Спала с мамой на одной кровати, а в углу на раскладушке примостилась сестренка. Требуя своего угла, по дому бродила старенькая кошка, а на кухне в клетке посвистывал кенарь. В такой толчее о чем-то личном и не подумаешь. Таких как Вероника на скорой было пруд-пруди. Кто от безработицы сбежал из деревень, и перебивались в общагах. Кто с кем-то на пару снимал жилье и…. всех и не пересчитаешь. Жилье, как говорят, в России такая же беда, как дураки и дороги. Вот и справляли порой девчонки свою женскую потребность на суточных дежурствах, то в коморке среди бинтов и коробок с лекарствами, то в салоне припаркованного санитарного автомобиля. Экзотика? Вряд ли. Скорее безысходность. Ну, а мужики, как в таких случаях водится нарасхват. Хоть косой, хоть кривой, а был бы с колбасой. Упрекаете? Зря. А где путевого-то, да на всю жизнь единственного найти? Путевые они уже давно прибраны к рукам, а те, кто спился или ширяется и так не нужны. Ну а уж если повезло, и попался холостой или разженя, то за него и побороться не грех….

Вот и попался такой разведенный доктор Веронике. Хоть и разведенный, но молодой и даже где-то симпатичный. Вот и закружилось. Любовь, не любовь, а…. Встречаться с Владимиром поначалу стеснялась. Прилюдно ни каких знаков внимания не принимала и называла только по имени и отчеству — Владимир Викторович. Скрыть свои взаимоотношения на скорой помощи практически невозможно, поэтому уже через короткий промежуток времени, вся подстанция знала, что у Сорокина появилась новая пассия. Кто-то нашептывал Веронике о том, что он обыкновенный бабник, поиграет и бросит. Кто-то откровенно завидовал, а кому-то было просто все равно. Встречались они в основном на скорой, а любовь крутили, как и все по ночам в салонах машин или временно пустующих ординаторских. Ночью между вызовами поспать бы, вытянувшись на жестком как камень топчане, а в углу в темноте кто-то пыхтит и постанывает, вот и летит в ту сторону ботинок, как в разгулявшихся мартовских котов. В такой обстановке не до любви, вот и начала Вероника выпивать, по немногу, по чуть-чуть, так для храбрости. Вчера чуть-чуть, завтра чуть-чуть и…. подсела на стакан. Теперь без водки не проходил и день. Без водки сходила с ума, нервничала, не спала. Теперь пила и с горя и с радости и просто так и за компанию, но ума все же хватило понять, что пропадает, что сама не может выйти из запоев. Рассказала все как есть любимому, он же врач — поймет и поможет. Он посоветовал и сделал первую инъекцию реланиума. Сам сделал, сам и списал на какого-то пациента. Жизнь вроде наладилась. Теперь она пила, а когда вновь без стакана не могла уснуть, то приходил на помощь Владимир и вводил очередную дозу. Это не было уже секретом потому, что Сорокин бегал по станции за врачами и уговаривал списать очередную ампулу. Уже год, как они были вместе, но жизнь все никак не налаживалась. Почему? Да потому, что к тому времени у доктора образовалась еще очередная новая связь. Вероника безумствовала. То закатывала публичные скандалы, то напивалась, то, как побитая собака приходила мириться к любимому доктору. Еще с полгода тянулся период разрыва отношений и вот она снова одна. Одна, но крепко привязана к алкоголю и транквилизаторам. Понять и представить это сложно, когда несколько суток не можешь уснуть, а когда на минуту задремлешь, то в голове возникают ужасные кошмары. Голова разрывается от боли, а спасение спрятано на дне стакана. Алкоголизм только в кино выглядит смешным и безобидным. В жизни — это мука, перенести которую не всем под силу. И однажды не выдержав, она сдалась….

Когда дома кроме кошки и кенаря не было никого, она выпила, целую упаковку снотворного…., но ее удалось спасти. Очнувшись в реанимационной палате, она поняла, что попутка свести свои счеты с жизнью не удалась, и она сбежала. Сбежала из больницы и сделала все еще раз…..

На похороны он не пришел, а за гробом тянулась вереница скорых, завывая сиренами и разрывая душу на куски….

Переживал ли он уход Вероники? Вероятно, но утешение быстро нашел в новой любви. Она не была из медицинской среды и больше походила на маленькую застенчивую девочку, хотя и не была юной и имела уже взрослого сына. Познакомились на очередной гулянке. Она не замужем, да и не когда не была. Он как говорят холостой и в вечном поиске, хотя уже не раз был в браке, и где-то растет его сын…..

— Ну, Сорокин, когда определишься? Не мальчик уже. Пора и к какому-то берегу прибиться — рассуждала на очередном дежурстве, заток скоропомощной жизни Васильевна.