Дитя любви - Анджела Дрейк

Сегодня она обсуждала целесообразность небольшой подтяжки с одним из своих любимых кудесников скальпеля. Учитывая очевидный успех подобной процедуры, проделанной на веках и губах двумя годами раньше, они решили заняться шеей и подбородком.

Перспектива несколько дней понежиться в атмосфере роскошной клиники подействовала на Джорджиану ободряюще. Она уже давно решила не обращать внимания на неизбежные синяки и мелкие неудобства, связанные с косметической хирургией. Восстановление после операции давало ей возможность полностью расслабиться: оставаться в постели все утро, читая, размышляя, а то и вообще ничего не делая. Потом, после ланча, наступало время визитов подруг, от которых ожидалось проявление сочувствия и восхищения ее мужеством.

И, конечно, это заставит Дейнмана быть еще более заботливым, чем обычно.

Она улыбнулась. Ожидание чего-то нового всегда приятно. Когда живешь в постоянной роскоши и развлечениях, трудно доставить себе удовольствие.

Она поправила юбку цвета мяты и безукоризненно наманикюренными пальцами проверила, хорошо ли уложены ее светлые, до плеч, волосы.

Довольная, что все в порядке, Джорджиана спорхнула со ступенек и направилась к своему серебристому «мерседесу». Разместившись на сиденье из кремовой кожи, она застегнула ремень безопасности и вставила ключ зажигания.

Что-то заставило ее поднять глаза. Изящная маленькая темноволосая женщина легко сбегала со ступенек клиники по соседству. Рука Джорджианы замерла. Быстрой походкой женщина прошла мимо «мерседеса». Ее красное льняное платье с воротником в виде хомута весело развевалось при ходьбе.

У Джорджианы екнуло сердце. Она посмотрела в зеркало заднего вида. Женщина садилась за руль зеленого «ягуара».

Тэра Силк, любовница Сола!

Джорджиана не сводила с нее глаз. Она не видела Тэру целую вечность. Неожиданная встреча со старым врагом ошеломила ее.

— Тэра, — прошептала Джорджиана, пробуя языком и губами это ненавистное имя. — Любовница Сола…

Да, конечно, теперь она его жена, и уже много лет, но Джорджиана по-прежнему думала о ней как о возлюбленной Сола, соблазнившей его своей молодостью и грубоватой сексуальностью, как о женщине, укравшей мужа у безупречной жены.

«Ягуар» мягко тронулся с места. Когда он подошел ближе, Джорджиана украдкой покосилась на Тэру. Та выглядела великолепно. Ее густые коротко стриженные волосы завивались на концах как лепестки перевернутого нарцисса. И секунды было достаточно, чтобы разглядеть ее светящуюся кожу и гладкую шею.

Джорджиана проглотила набежавшую слюну. Она подождала, пока «ягуар» скрылся из виду, на всякий случай помедлила, а затем вышла из машины и быстро направилась к клинике, из которой вышла Тэра. На полированной латунной табличке значились имена двух врачей-гинекологов.

Вернувшись в «мерседес», Джорджиана несколько минут размышляла, лихорадочно строя предположения. Сердце ее продолжало учащенно биться: она была заинтригована и возбуждена.

Тэра вела «ягуар» вдоль запруженных улиц, испытывая смятение, возбуждение и страх.

Уже четыре недели она подозревала это, но загоняла догадку в дальний угол сознания, занимаясь летними семинарами по дирижированию в Королевском колледже Манчестера и подготовкой Истлендского оркестра к грядущему концертному сезону, а также стараясь заделать трещину, возникшую между ней и Солом, когда они узнали о неожиданном замужестве дочери.

То, что их поставили в известность о свадьбе задним числом, очень огорчило Тэру, которая ощущала себя отвергнутой своим единственным ребенком. Но Сол не разделял ее чувств. Он сказал, что Алессандре повезло найти достойного и обеспеченного мужчину, которого она полюбила и который предложил ей законный брак уже в начале их отношений. То, чего он сам, к его глубокому сожалению, не смог сделать для Тэры. Как родители они должны быть довольны, что для дочери все так хорошо обернулось.

Тэра вгляделась в ястребиные черты его лица и воздержалась от возражений.

В конце весны они на несколько дней съездили навестить Алессандру и ее мужа и познакомились с семьей Савентос. Этот короткий визит отнюдь не успокоил растревоженную душу Тэры. Почему-то ей не удалось взять с Алессандрой верный тон, как будто дочь снова стала ершистым отстраненным подростком. А Тэра то раздражалась и обижалась, то не могла удержаться от сантиментов. Ей казалось, что теперь, когда у Алессандры есть Рафаэль, ей никто больше не нужен. Даже родители. А особенно она, Тэра, ее беспокойная, вечно сомневающаяся мать.

— Рафаэль — интеллигентный, тонко чувствующий человек, к тому же большой труженик, — резко сказал ей Сол, когда застал Тэру нервно расхаживающей по огромной комнате для гостей и прочитал на ее нахмуренном лице материнскую тревогу.

— Да, я знаю. Но его ужасная мать, его сестра…

— Алессандра вышла замуж не за них, — холодно ответил Ксавьер.

Тэра свернула на шоссе, вздохнула и попыталась припомнить, как часто Сол был в отъезде: зарубежные гастроли с Тюдорским филармоническим оркестром, выступления на телевидении в США, мастер-классы в Китае и Японии…

Она с удовольствием вспомнила, что муж должен приехать сегодня и несколько дней будет свободен от работы. Он будет принадлежать только ей. Какое счастье!

Сегодня вечером они должны обедать со своим агентом Роландом Грантом, а затем поедут в Барбикан на концерт дирижера Майкла Ольшака, новой звезды Роланда. Тэра припомнила встречу с молодым огненно-рыжим американским дирижером несколько лет назад в Музыкальном центре города Танглвуда, что в Массачусетсе. Тогда он был зеленым новичком, неуклюжим, застенчивым, стоящим перед студенческим оркестром с неловко зажатой в руке палочкой.

Теперь он — одна из восходящих звезд Роланда. А уж если Роланд направляет на кого-то свой прожектор, невероятно сложно опять погрузиться в тень.

Влившись в поток машин на шоссе, она ехала по внешнему ряду. Мысли ее снова вернулись к Солу. Как ему сказать? И какова будет его реакция? Угадать трудно. Она и сама не чувствовала себя уверенной — то взмывала ввысь и парила, то погружалась в пучину страха и сомнений.

Гинеколог оказалась симпатичной и общительной женщиной.

— Простите мои руки садовника, — с усмешкой сказала она, ощупывая обнаженный живот Тэры, затем надела перчатки и приступила к внутреннему осмотру.

Тэра постаралась расслабиться. Она чувствовала себя уязвимой и беззащитной.

— Напомните мне, когда была последняя беременность, — с сосредоточенным видом попросила врач.