Превращение - Дженнифер Арминтраут

— Я прошу тебя как друга. Я не хочу причинять ему боль.

— А ты собираешься причинить ее? — спросил он и повернулся, чтобы посмотреть в гостиную, одновременно вытаскивая деревянный кол из заднего кармана. — Нэйт мне как отец. Он заботится обо мне с тех пор, как мне исполнилось девять. У меня нет причин не убивать тебя, если ты угрожаешь его жизни.

— Я не угрожаю его жизни. Я просто не хочу, чтобы он отправился за мной. Кир убьет его.

— Ну да, — рассмеялся Зигги. — И ты не пытаешься спасти свою собственную задницу единственным способом, который знаешь? Какого хрена тебе надо?

Мне так хотелось забыть все, что случилось, и поспать. Я хотела проснуться и помочь им отчистить «ловцов снов»[3], закоптившихся после случившегося пожара. Все, что угодно, лишь бы не возвращаться в дом Кира. Я провела бы в этой квартирке вечность.

Я протянула Зигги письмо:

— Передай ему это, когда пройдет достаточно времени с момента моего ухода.

Он не стал читать его, как я и предполагала.

— Прекрасно. Что-нибудь еще?

Посмотрев, как Зигги опустил записку в карман, я закрыла глаза. В горле внезапно пересохло.

— Нет.

— Ты ему нравишься. Это причинит ему сильную боль.

Тихо произнесенные слова должны были удивить меня. Но, обнаружив рисунок Натана, я и сама пришла к такому выводу.

— Я знаю.

— Но все равно уходишь. — В голосе Зигги звучала холодная решимость: — Послушай, я не думаю, что это разобьет ему сердце или что-то подобное. Но если уж зашла речь, то все время, пока я жил с ним, он никогда не проявлял к кому-нибудь такого интереса, как к тебе.

— Это очень мило. — Как бы я хотела, чтобы он понял меня. Я никогда не идеализировала романтическую любовь, будучи подростком, но, может, Зигги делал это. Согласно его точке зрения, вероятность отношений с Натаном должна была стать причиной, которая могла заставить меня остановиться. — Натан мне очень помог, но я думаю о нем только как о друге. Я много размышляла обо всем. Это правильный выбор.

— Он пятнадцать лет стремился к тому, чтобы хоть как-то устроиться в жизни. Знает тебя всего неделю и опять вернулся к тому, с чего начал. И ты уходишь к плохому парню. Это несправедливо.

— Зигги, это была сделка. Чтобы получить противоядие и спасти Натана, я должна была заключить сделку.

Смысл моих слов дошел до Зигги, и он посмотрел на меня так, как будто я дала ему пощечину.

— Зачем ты сделала это?

Я пожала плечами:

— Я врач. И должна спасать жизни и помогать людям… А также я нужна Киру. — Как мне хотелось взять эти слова обратно. Не потому, что Зигги их услышал, а потому, что, произнеся их, я признала правду. — Натан не должен знать об этом.

— Ты что, спятила? — Лицо мальчишки засветилось от облегчения. — Все, что тебе нужно, так это просто рассказать ему. Он позаботится обо всем.

— Нет! — произнесла я слишком громко и услышала, как Натан беспокойно пошевелился на диване. Я объяснила более тихим голосом: — Если Кир убьет его, то что хорошего принесет соглашение, которое мы заключили? Я все равно обязана буду отправиться к нему, а Натан будет мертв. Все станет напрасным.

— Тогда зачем ты мне все это рассказываешь?

— Думаю, потому что… — я закусила губу, — не хочу, чтобы вы оба ненавидели меня.

— Если ты собираешься быть с Киром… — Зигги замолчал и недоверчиво покачал головой. — Если ты станешь такой же, как он, Нэйт точно тебя возненавидит. Но я не позволю ему уж слишком грубо отзываться о тебе.

— Это все, о чем я прошу, — улыбнувшись, пробормотала я.

На лице Зигги появилась глубокая печаль. Я почувствовала, что мое сердце разлетелось на куски как тело, рухнувшее на тротуар с сорокового этажа.

— Я не отдам письмо до рассвета. В этом случае, даже если он захочет сделать что-то опрометчивое, у него будет время, чтобы остыть.

— Хорошая мысль. — Я дотронулась до руки Зигги, и он не вырвал ее. — Спасибо.

Казалось, его смутил этот жест, и он быстро отдернул руку:

— Если мы встретимся в темном переулке, сделай одолжение, не ешь меня, ладно?

— Договорились.

Я легла и наконец-то заснула. А когда проснулась, в квартире было темно и пусто. Время идти.

Взяв сумку, полную одежды, с засунутыми между свитерами дипломом и фотографией моих родителей, я убедилась, что захватила с собой письмо доктору Фуллеру, и начала спускаться на улицу.

На тротуаре я остановилась прямо у перил лестницы, ведущей в подвал, поскольку услышала тяжелые вздохи Натана, раздававшиеся изнутри:

— Ты посчитал, сколько свечей расплавилось в эту пахнущую розами массу?

— Двадцать, — ответил ему Зигги.

Возникла долгая пауза, прежде чем Натан ответил:

— Хорошо… не так уж плохо.

Я сделала глубокий вдох, чтобы уменьшить боль в груди, возникшую из-за того, что уходила. Они справятся и без меня. Я ведь только вошла в их жизни. Вряд ли прошло достаточно времени, чтобы возникла привязанность. Но у меня до этого никогда не было такого сильного желания иметь семью, ощутить тепло и комфорт. Воспитание, которое я получила от чуждых эмоциям родителей, практически полностью искоренило любые представления о семейной любви, которая могла быть у меня. Но с Натаном и Зигги, пусть лишь на мгновение, я почувствовала, что принадлежу кому-то.

Боль была сильнее, чем я ожидала.

Оставив письмо в больнице, я вскоре поняла, что стою прямо перед воротами особняка Кира. Через несколько часов мой бывший босс будет думать, что я отправилась на Восточное Побережье[4]. По крайней мере, мое имя не появится в списке пропавших без вести.

Два вооруженных охранника приближались ко мне, бормоча что-то в свои гарнитуры[5]. Когда прислужники Кира подошли к воротам, я сделала шаг назад.

— Доктор Кэрри Эймс? — спросил меня один из них.

Я кивнула. Они не предложили понести мои вещи. Охранник, обратившийся ко мне, указал большим пальцем в направлении дома:

— Кир ждет.

Другой охранник шагнул вперед и открыл ворота. Я заметила, что его руки тряслись.

Когда я дошла до входной двери, та сразу же открылась. Но вместо Кира появилась какая-то пара, полностью одетая в кожу. Пихнув меня, они прошли мимо и спустились по ступенькам. Я уловила звуки громкой музыки, раздающиеся из дома.

Более страшные на вид вампиры заполонили весь холл. Некоторые из них развалились на диване, стоящем в центре комнаты: я видела их вампирские рожи. Некоторые играли в кости в углу. Но все они, одетые, как банда мотоциклистов, казалось, были пьяны.

Перед дверью в кабинет Кира стоял телохранитель. По сравнению с байкерами[6] одетый во все черное охранник выглядел как бойскаут[7]. Я прямиком направилась к нему.