Изумрудные ночи - Вирджиния Браун

— Посмотрим, — сказала она и, боясь, что он передумает, начала вытаскивать мелки.

Поставив деревянную коробку на высокий камень, она развернула на коленях альбом для рисования и посмотрела на Трейса: тот явно был не в своей тарелке. Бетани улыбнулась — настолько такое состояние казалось непривычным для него.

— Сиди спокойно, — велела она. — И повернись лицом к свету.

— Я чувствую себя полным идиотом, — признался Трейс, нервно теребя края шляпы.

— Пожалуйста, сними шляпу. Положи ее рядом с собой. А если бы ты снял пояс с оружием…

— Нет, — отрезал он, и Бетани не стала спорить.

— Хорошо. А теперь расслабься. Сядь поудобнее. — Она быстро сделала набросок. Трейс сидел подчеркнуто прямо, взгляд его казался вызывающим. Бетани перевернула страницу и попыталась изобразить контуры его фигуры. Она видела, что Трейс несколько расслабился. Казалось, у него внутри отпустили туго натянутую пружину. Только выражение лица никак не соответствовало чуть ленивой позе; оно было напряженным, как будто Трейс внимательно прислушивался к чему-то.

— Уже пририсовала хвост? — осведомился он через некоторое время.

— Рисую рога, — улыбнулась она. — Они у тебя недостаточно острые.

— Жаль. Ты скоро закончишь? Я так долго сижу здесь, что начал испытывать к этому камню родственные чувства.

— Рада, что у тебя в душе есть место для таких чувств, — пробормотала Бетани себе под нос. Она растерла меловые штрихи пальцами и сказала: — Готово.

Трейс потянулся и встал с камня.

— Можно мне посмотреть?

— Если хочешь.

Немного волнуясь, Бетани протянула ему альбом. Он внимательно посмотрел на рисунки и приподнял одну бровь.

— Очень похоже, но ни на одном твоем рисунке я не выгляжу ангелом или даже просто порядочным человеком, — сказал он после продолжительной паузы.

— Прости, но в живописи я предпочитаю реализм.

— А-а, понятно. Тогда я могу сказать только одно: Бетани Брейсфилд, ты чертовски хорошо рисуешь. — Он улыбнулся, но вдруг спросил совершенно серьезно: — Скажи, я действительно выгляжу как бандит?

— Только для тех, кто тебя знает, — ответила Бетани и почувствовала комок в горле. — Может быть, это из-за бороды? — предположила она.

Трейс потер ладонью длинную щетину.

— Да. Без нее я буду просто светиться респектабельностью.

— Думаю, никто из нас не доживет до этого дня. А теперь ты нарисуй меня. — Бетани протянула ему лист бумаги.

Трейс усмехнулся, взял мелок из набора и начал быстро рисовать. Когда он вручил ей рисунок, Бетани не могла удержаться от смеха: Трейс нарисовал фигуру в брюках, с длинными волосами, огромным бюстом и вилами в руках.

— Это спутница черта, — пошутил он. — Хочешь быть моей спутницей?

— Хочу, если ты не против, — прошептала она, не веря своим ушам.

Неужели он говорит серьезно? Трейс взял из ее рук рисунок и положил его в альбом. Его глаза жадно скользнули по ее лицу. Прочитав в ее взгляде вопрос, он вздрогнул. Трейс не был уверен, что сможет дать Бетани то, чего она ждала от него. Он не знал, способен ли на это. Такая женщина, как Бетани Брейсфилд, заслуживала не просто постельных отношений; она заслуживала уважения. Мог ли он дать ей его?

— Бетани, — начал Трейс, но ему не дали договорить громкие крики Броуди.

Мужчина бежал к ним, размахивая золотыми предметами, которые держал в руках. Глаза Броуди горели безумным огнем.

— Господи! Там его целые горы! До самого потолка… — Трейс тут же направился к нему:

— Броуди, прежде чем набивать карманы, покажи все профессору, чтобы он составил опись.

— Опись? — рассмеялся тот. — Да, Тейлор, пусть пишет. Это теперь не важно. Там столько золота, что можно купить всю Южную Америку!

Броуди увлек Трейса, Брейсфилда и других участников экспедиции за собой в храм. Вход в виде арки укрывали лианы, некоторые из которых были толще человеческой руки. Раньше здесь была деревянная дверь, но время и влажный климат не оставили от нее ни следа. Все вошли в помещение с высоким потолком, выглядевшее чисто прибранным, словно ожидавшим, чтобы его обнаружили.

Вдоль белых гранитных стен высились горы предметов из золота, разложенных на шерстяных одеялах. Скульптуры, чаши, тарелки, ритуальные кубки, вазы, фигурки людей и животных — все это было сделано из золота. Некоторые предметы украшали драгоценные камни. Бетани вспомнила легенду, рассказывавшую, что испанцы велели доставить им золото в обмен на одного из вождей инков. Индейцы выполнили требование, но испанцы требовали еще и еще, пока все золото племени не было отдано алчным захватчикам. После этого конкистадоры казнили вождя. Бетани почувствовала, как ее обдало холодом, словно мимо пролетел ангел смерти.

— Папа, — прошептала она, — неужели все это могло сохраниться здесь несколько сотен лет?

Но профессор Брейсфилд не был способен мыслить логически. В полнейшем восторге он опустился на колени и принялся перебирать один предмет за другим, каждый раз что-то отмечая в блокноте. Броуди, Рейган и перуанские офицеры копались в золоте, выбирая то, что, на их взгляд, было наиболее ценным.

— Ситуация может стать непредсказуемой, — мрачно заметил Трейс, когда Бетани повернулась к нему. — Такое количество золота может привести к беде. Посмотри на них. Могу спорить, что они думают не об археологии, а только о том, сколько весит та или иная безделушка.

Это было правдой, Бетани видела алчный блеск в глазах мужчин.

— Что мы можем сделать? Папа тоже ведет себя как сумасшедший, но по другой причине.

— Мы, — Трейс выделил это слово, — ничего не должны делать. Пойдем отсюда, — сказал он и, взяв ее за руку, потащил прочь из храма. — Найди Сантоса и скажи ему, что я жду его здесь. Потом отойди в какое-нибудь укромное место и жди, пока я не наведу порядок.

— Разве ты справишься один? Тебя могут убить! — Бетани не знала, волноваться ей или возмущаться.

— Не беспокойся обо мне, — улыбнулся Трейс. — Думаю, я справлюсь с Броуди и Рейганом, а офицеры не посмеют выступить против меня. Твой отец вообще ничего не заметит, особенно если мы обойдемся без выстрелов. А теперь иди.

Бетани разыскала Сантоса и второго носильщика, оставшегося с экспедицией. Индеец внимательно выслушал ее и кивнул головой.

— Я пойду к нему, — сказал он по-испански с сильным акцентом. — А ты оставайся с Артегой. Он будет охранять тебя.

Бетани подчинилась. Замирая от страха за жизнь Трейса, она ждала, когда начнется стрельба. Однако вокруг было очень тихо, слышался только птичий щебет. Не прошло и нескольких минут, как она увидела, что из-за груды камней показалась фигура Трейса.