Продолжение бестселлера Маргарет Митчелл - Татьяна Иванова

Она намеревалась, таким образом, еще многое перенять из французских каталогов, а то и прикупить кое — что, если это не сильно будет бить ее по карману. Ведь денег она потратила уже и так слишком много. Ей пришлось еще дважды одалживать у Уилла довольно крупные суммы, несмотря на то, что ее первый магазин приносил хорошую прибыль и салунщик расплачивался с ней, хоть и скрепя сердце, но все же исправно. Скарлетт хотелось, чтобы ее новый магазин был одним из лучших в Атланте, и она старалась вовсю, не скупясь на затраты.

Иногда, лежа в постели длинными ночами, она представляла каким красивым и большим будет ее новый магазин и какую будет приносить прибыль, а прибыль для нее сейчас, без денег Ретта, имела очень большое значение. И еще она думала о том, что Ретт, приехав однажды и увидев плоды ее труда, сумеет оценить их по достоинству. Ведь кто-кто, а он знает, чего стоит построить такой магазин и сколько затратить денег.

Да, Ретт непременно удивится, ведь что ни говори, она сумела это сделать, не предъявив ему ни единого счета, рассчитывая только на себя. И он, конечно же, должен оценить это! Оценить, но зачем? Скарлетт не могла объяснить даже самой себе, но ей почему-то очень хотелось этого, ей хотелось гордиться собой, и прежде всего, в глазах Ретта.

Она уже давно не видела его, с тех пор как они расстались в Чарльстоне после свадьбы Розмари. С того времени прошел почти год и сейчас Скарлетт даже не знала где он находится. Спустя пять месяцев после их расставания, Скарлетт получила от него короткое письмо, в котором он сообщил, что умерла миссис Элеонора, и он теперь надолго отправляется путешествовать в Европу.

Ретт сообщил ей о смерти матери в письме, и Скарлетт поняла, что теперь он не станет ради Розмари, скрывать их отношения. В противном случае он бы вызвал ее на похороны миссис Элеоноры, чтобы как и подобает, разделить свое горе вместе с женой.

А потом, спустя три дня, она получила письмо от тети Полин, в котором старушка осыпала ее упреками по поводу того, что она из-за своих дел так и не смогла выбраться на похороны свекрови.

Так вот значит, как Ретт объяснил ее отсутствие на похоронах! Интересно как же она теперь выглядит в глазах Розмари, если Ретт и ей представил такую же версию. А может он рассказал Розмари все как есть?

Скарлетт конечно не хотелось, чтобы Розмари думала о ней плохо, а впрочем, какая теперь разница, если Ретт окончательно от нее отказался.

После этого прошло около четырех месяцев, в течение которых вестей от Ретта не приходило. Единственное, что он прислал ей, были каталоги, полученные по почте, без единой записки.

Скарлетт невольно пришлось смириться с потерей Ретта и даже с тем, что она может долго теперь его не увидеть, а многочисленные хлопоты, которые она взвалила на свои плечи, оставляли мало времени на отчаяние по этому поводу.

Она жила своей работой, отдавая ей себя всю и была вполне довольна результатами своего труда, несмотря на то, что дела продвигались не так быстро, как ей хотелось бы. Ведь причиной многих отсрочек была только она сама, а не процесс строительства, или отсутствие средств на него.

Видит бог, Скарлетт так старалась сделать все как можно лучше, а опыта у нее было маловато, вот она и додумывала подолгу то одно, то другое, пока наконец, ее не осеняло удачное решение. Даже старый Билл, видавший виды, был очень удивлен ее способностью дотошничать и совать свой нос куда и не следует вовсе, как он выражался.

Словом она не спешила рубить с плеча, вникая во все тонкости строительства, а особенно в его последствия.

Хотя, надо признаться, Скарлетт очень устала и всерьез подумывала об отдыхе, после того, как магазин, наконец, заработает. Тогда она с легким сердцем оставит все дела на своих управляющих и уедет недели на две в Тару, а потом, может и еще куда-нибудь.

Ах, как хорошо было бы оказаться сейчас в Таре и прокатиться верхом на лошади по всей округе. От одной мысли об этом на сердце становилось сладко. Только бы увидеть, как восходит заря и с востока из-за темных сосен на холмах поднимается солнце. А какая вокруг стоит тишина в этот миг, и сама ты сливаешься с этой тишиной, а душа твоя наполняется покоем.

Только рано утром на восходе солнца Тара бывает безмолвной, умиротворенной, красивой. Едва только солнце коснется своими, еще совсем нежаркими лучами травы и цветов, как они заблестят и заиграют росистыми красками. И тело твое, еще едва пробудившееся, наполняется энергией в этот миг, и хочется скакать галопом по блестящей траве к любимой небольшой речке Флинт, что прячется за холмами тенистого пологого берега. А потом так приятно бывает пройтись по прохладной воде, утопая босыми ногами в илистом дне. Легкое течение, словно шелковый мотылек, касается твоих ног, и ты замираешь от этого прикосновения и забываешь обо всем на свете.

После таких прогулок возвращаться домой хочется медленно, пешком, ведя под уздцы лошадь, чтобы как можно дольше сохранить в себе состояние покоя и радости. А попутно еще непременно подойти к огромному вековому кедру, что стоит на пути от извилистого ручейка к их дому и на несколько мгновений прижаться к нему щекой.

В такие минуты Скарлетт всегда испытывала большое облегчение от уз, которыми опутывали ее многочисленные заботы. Она, словно белка, сидящая в клетке и старательно крутящая колесо, вдруг вырывалась на волю и не могла ей нарадоваться.

Хотя, надо сказать, насыщение этой волей приходило к ней довольно быстро и спустя неделю, другую, Скарлетт вновь начинала волноваться о своих многочисленных делах, но теперь уже отдохнувшая, обновленная.

Как странно, ведь она много раз отдыхала в других местах одна и вместе с Реттом, в местах более интересных, чем Тара, более респектабельных и веселых.

И, надо сказать, тоже не скучала там, однако тянуло ее всегда только в Тару, и восстановить свои силы она могла только в любимом доме.

Она уже давно жила в Атланте и тоже любила ее, но считала своим настоящим домом только Тару. И это было для Скарлетт как само собой разумеющееся, она всегда скучала по любимому дому и желала бывать там как можно чаще. Для нее было удивительным только одно. Почему она одна из троих сестер так сильно любит Тару?

Ведь ни Съюлин, ни Керрин родной дом не был так дорог как ей. Сьюлин просто вынуждена была жить в Таре, хоть ее и прельщал город. Сьюлин никогда не хотела оставаться в поместье и если бы вдруг судьба забросила ее в Атланту, вместо Скарлетт, она, возможно, совсем не приезжала бы в родные места.

Керрин же и вовсе удивляла Скарлетт. Она не могла понять ее образа жизни вообще, и если бы это была не Керрин, а какая-то другая девушка, ушедшая в монастырь, Скарлетт наверняка подумала бы, что та сошла с ума. И потом, неужели Керрин не скучает по дому? Если ей, Скарлетт, Атланта казалась порой подобна душной клетке, каково же Керрин в своем монастыре?! Неужели у сестры никогда не возникало желания приехать домой?