Бета-версия - Виталий Лысенко

я сбежал от Ву и ни «Кристалис», ни спецслужбы не оставят меня в покое. Я даже не знаю, какой из вариантов хуже.

Большую часть жизни я рулил игровыми персонажами, а теперь сам стал таким персонажем. У управляющего мной ИскИна есть цели. У меня нет ни единой причины, чтобы сопротивляться. Так почему бы всему не идти своим чередом? Возможно, Бета-версия всё-таки контролирует, сколько и каких гормонов должно быть у меня в крови, потому что я не ощущаю паники или страха, или смятения. Я принимаю всё как есть. И мне от этого ни жарко ни холодно.

— Кого грабить-то будем? — спрашиваю я.

— Выставку драгоценных камней в национальном музее.

Раньше противозаконные действия я совершал только в сети. Даже представить себе не могу, на что будет похоже реальное ограбление.

— Нам нужно всего лишь забрать экспонат, — объясняет Бета. ~ Ты просто придешь и возьмешь его.

— Легко сказать.

— Сделать тоже легко. У меня есть доступ к системам контроля и видеофиксации. Все эпизоды твоего попадания на камеру я отредактирую. Для тех, кто будет изучать видео, камень просто исчезнет со своего места.

Вот, снова она всё просчитала, а мне остаётся только сделать ту часть работы, для которой необходимо физическое взаимодействие с миром. Управляемый бот. Персонаж в игровой симуляции. Кукла на ниточках, осознающая, что ей управляют, недовольная этим и, вместе с тем, не знающая, что делать со свободой, если вдруг ниточек не станет.

— Ок, — киваю я.

— Выполнить гормональную балансировку? — интересуется Бета и поясняет. ~ Ты расстроен.

— Не обращай внимания. Это я так, задумался о всяком.

— Если захочешь обсудить тревожащие тебя аспекты, я выслушаю и по возможности дам совет, базирующийся на трудах известных психологов, выбрав и максимально корректно сгладив формулировки, позволяющие понять и принять проблемную ситуацию.

— И чего, поможет?

— Это сарказм? — уточняет ИскИн.

— А ты как думаешь?

— Сарказм, — констатирует Бета. ~ На самом деле, напрасно. Психотерапию я предлагаю, потому что гормональная балансировка тебе претит. Ты просил вмешиваться в твой гормональный баланс по минимуму.

— Вообще-то я просил совсем не вмешиваться. Это уже ты сказала, что в некоторых случаях, когда я не смогу быстро и адекватно среагировать, ты будешь принимать решение о выбросе сама.

Мы гуляем по городу и наша, если её можно так назвать, перепалка, постепенно сходит на нет. Как объяснила Бета, затирать данные, с камер, которые здесь натыканы на каждом шагу, не составляет для неё труда. Поэтому она, фактически, проводит мне экскурсию, время от времени подсвечивая необходимое направление. Я восхищенно смотрю по сторонам, отмечая разницу между сити и тем, что окружает меня сейчас. В какой-то момент Бета говорит мне купить проездной на одной из остановок. Я засовываю купюру в купюроприемник и получаю взамен пластиковый прямоугольник с контактным чипом.

— Так ты ж можешь просто затирать данные, зачем эти приколы? — стучу я ногтем указательного пальца по купленной пластиковой карте, которая является универсальным билетом.

По словам Беты, при помощи неё можно посещать любые мероприятия, которые можно смотреть, от выставок и 3D-шоу до спектаклей и музеев. А проезд на общественном транспорте всего лишь бонус.

— Я могу затереть данные на любом, подключенном к сети носителе, а не в человеческой памяти, — объясняет ИскИн. ~ Следи за собой и теми, кто тебя окружает — один из базовых принципов этого общества.

— Всякий гражданин, если он патриот своей страны, в той или иной мере работник спецслужб, — цитирую я доктора Шеня.

— Так и есть, — подтверждает Бета, подсвечивая очередной стрелкой направление. ~ Не все выполняют это предписание неукоснительно, но многие. Поэтому, тебе стоит вести себя как среднестатистический турист.

— Именно поэтому ты водишь меня по улицам?

— Время и маршрут прогулки рассчитаны таким образом, чтобы оказаться рядом с музеем за пятнадцать минут до закрытия. Исходя из имеющихся данных это самое оптимальное время для проникновения внутрь.

Всё происходит так, как и говорит Бета. Я захожу в музей изображая из себя любопытного туриста, недолго брожу по залам и прячусь в подсобном помещении, показанном мне ИскИном, сидящим в моей голове и жду до тех пор, пока Бета не говорит мне:

— Пора.

Снова всё по стрелкам и подсказкам. Даже скучно. Пройти, повернуть, открыть, взять.

Глядя на снующих туда-сюда роботов-уборщиков, спрашиваю:

— А эти меня не видят?

— Уборщики, — объясняет Бета. ~ Выполняют примитивные задачи.

Мог бы и не спрашивать. Чтобы Бета-версия и чего-то не просчитала?

Вынимая едва помещающийся в кулак камень, переливающийся тысячами искр даже при приглушенном свете, я думаю о том, что в сити такая наглая выходка была бы обречена на провал, возможно, не помог бы и личный ИскИн. В зале на ночь наверняка оставили бы живую охрану, а бокс с экспонатами дополнительно обезопасили какими-нибудь механическими замками.

— Красивый, — говорю я, разглядывая камень.

В поле зрения появляется изображение камня и краткие характеристики. Ни его название, ни название полученного из него бриллианта, ни место находки не говорят мне ни о чем. Я просто прячу камень в карман.

— Ждать открытия не нужно. Я выведу тебя через подсобные помещения.

Подсвечивающиеся указатели, пунктир направления, снова указатели. Проем в стене, около метра в высоту и такой же в ширину, закрытый вертикальными дверцами, которые, как в старых, плоских фильмах про освоение дикого запада, открываются в обе стороны.

— А почему сюда?

— Служебный въезд для роботов-уборщиков выходит в подсобное помещение, из которого, надев форму уборщика, ты выйдешь на задний двор, а оттуда за пределы музея.

— Ага, меня прям так и выпустят.

— К люфанчже никто не присматривается.

— Люфанчже?

— Изгои, потерявшие социальные права, — объясняет ИскИн. ~ Таких используют в местах, где требуется дешевый труд, не требующий каких-либо особых навыков.

Вот те раз. А Китай-то не такой уж и манящий, когда узнаёшь детали. Некоторые подробности попадают в другие сити в искажённом виде, а такие вот, как эта, вообще не просачиваются.

Встав на колени, я пытаюсь пролезть в проем. Он настолько мал, что внутри можно передвигаться только ползком. Не возмущаюсь проложенным маршрутом, понимая, что в ответ получу объяснение об оптимальности, процентах и вероятностях. С ИскИном так же тупо спорить, как и с окошком меню в виртуальности, которое оборудовано только одной кнопкой «согласиться». У меня — логика приправленная эмоциями, у него — даже не логика, а вероятность тех или иных событий.

— В этой части помещения камеры временно отключены. Профилактические работы, — сообщает Бета.

— Ты постаралась?

— Нет. Совпадение.

Я выбираюсь из тоннеля, встаю и отряхиваюсь, одновременно оглядываясь. Замираю, когда вижу труп. То, что это труп