Что хотят женщины - Л. Аделайн

– Э-э… в общем, насчет моего белья… не знаю, как тут быть… мне бы следовало…

Актер рассмеялся:

– Знаешь, что мне больше всего нравится в этом сценарии? Отсутствие парадного белья. Ты хоть представляешь, насколько это сексуально – столкнуться с реальной женщиной, на которой ее обычное… белье? Можно?..

Он выпрямился и положил ладони на мои бедра, разворачивая меня спиной к себе. И что теперь? Актер расстегнул молнию моей юбки, позволив ей упасть на пол. А потом я ощутила его крепкие пальцы под эластичной лентой трусиков, которые начали сползать по моей заднице, по бедрам…

– Впечатляет, – сказал он, изучая плотную эластичную ткань. – Я говорю о твоей потрясающей попе, ты можешь просто убить ею мужчину.

И тут же он одарил долгими поцелуями сначала одну половинку моего зада, потом вторую, а его ладони при этом гладили меня. Потом актер взялся за спинку моей блузки и потянул ее вниз. И забросил блузку за кресло. Теперь он занялся застежкой моего бюстгальтера.

– Ты великолепна, ты это знаешь? Твоя кожа, твоя попа, – сказал актер, снова разворачивая меня лицом к себе, и моя грудь уткнулась в его лицо.

К этому времени я уже настолько повлажнела, что с трудом сдерживалась, чтобы не оседлать этого красавца. И еще… еще я почему-то хихикала.

– Что смешного? – спросил он, и его карие глаза посмотрели на меня снизу вверх, а слегка щетинистый подбородок прижался к моему животу.

– Ты. Все это, – ответила я, теперь уже смеясь открыто, и мои ладони легли на его волосы, на те самые волосы.

– Ты смеешься надо мной? – спросил он, снова откидываясь на спинку кресла и приподнимаясь, чтобы снять джинсы.

– Ох, я ничего дурного не имела в виду.

Он улыбнулся, стягивая с себя рубашку. Для мужчины пятидесяти с чем-то лет он был весьма худощав, не слишком мускулист, но отлично сложен. Я заметила белые волоски посреди черной поросли на его груди, кожа под которой была загорелой и крепкой. А его член был одним из лучших, что я видела, он был готов к бою. Актер положил руку на свой пенис, а его взгляд скользил по моему телу.

– Потрогай себя, Соланж, – сказал он.

Ты можешь это сделать. Я медленно провела рукой по своему животу, напряженному, подтянутому. Я старалась не думать о десятках супермоделей, которых этот человек мог видеть перед собой, сгорающих от страсти. Скольких из них он сделал матерями? У скольких из них были следы косметических подтяжек? Были ли среди них такие, кому уже за сорок? Носили ли они утягивающее белье?

Но в поведении звезды все говорило лишь о том, что он наслаждается тем, что видит. Мои пальцы скользнули во влагалище. Я закрыла глаза; его внимание стало уж слишком пристальным.

Ты можешь это сделать. Я снова открыла глаза и, следуя его руководству, превратилась в ту уверенную в себе, сексуальную женщину, какой он меня считал. Пока мои энергичные пальцы занимались своим делом, актер достал все из того же маленького ящичка презерватив, быстро натянул его на член и сдвинулся немного вниз в кресле, жестом подзывая меня поближе.

– Соланж, я хочу, чтобы ты меня как следует трахнула, – сказал он, и я села верхом на его бедра, а мои пальцы уже едва шевелились.

Вряд ли я когда-либо хотела чего-то сильнее; каждый дюйм моего тела, от затвердевших сосков груди до ослабевших коленей, желал трахнуть этого мужчину, вобрать его внутрь себя. Несколько секунд я нависала над ним, мои пальцы направили головку его мужского достоинства к моей мокрой киске. А он сжимал мои бедра, направляя меня, и наконец я опустилась на него, дрожа с головы до ног. Его губы сложились в идеальное «О» от крайнего восторга, брови сосредоточенно сдвинулись к переносице, как у человека, ловящего каждое мгновение наслаждения и запечатлевающего его в памяти, словно он снимал фильм глазами, записывал все подробности. Я начала приподниматься и опускаться, чувствуя, как его член двигается внутри меня, добирается до глубочайшей точки, проснувшейся, ожидающей…

– Только посмотри, как ты… как ты меня имеешь, – пробормотал актер, и его ладонь слегка шлепнула меня по левой ягодице в тот момент, когда он вонзился в меня со всей силой.

Я буквально потерялась в потоке сильных и нежных ощущений, пенис актера прижимался к самым чувствительным точкам внутри меня, снова и снова, пока он не довел меня до оргазма. При этом мужчина водил руками вверх-вниз по моим бедрам, а его ногти впивались в мою плоть. Он трахал меня все сильнее, а может, это я трахала его. Я только то и знаю, что чем крепче он сжимал мои бедра, чем сильнее нажимал на клитор, тем труднее мне становилось сдерживать прилив, уже захвативший и мое тело, и мой ум.

– Боже, до чего же ты здорово трахаешься! – прорычал актер, поднимая одну руку, чтобы сжать мою грудь, в то время как большой палец другой руки принялся ласкать клитор.

И тут я ощутила первый спазм, начавшийся внезапно, и сразу – второй, третий. Моя кожа горела, голова откинулась назад, когда следующая волна подняла меня к небесам, в некие новые сферы наслаждения, и там я могла только смеяться, пока с победоносным выражением на лице мужчина врывался в меня, а его напряженный пенис добирался невесть куда.

Потом мы свернулись калачиком на ковре, именно калачиком, по-другому и не скажешь. Но лишь после того, как еще раз занялись сексом. А потом порезвились еще и под душем, где актер исследовал мою уже уставшую киску своими знаменитыми губами. Насытившись, мы наконец устроились на кровати королевских размеров в спальне этого роскошного номера, и нас прервала только служба доставки в номера. Оттуда позвонили, чтобы получить подтверждение заказа, сделанного актером за несколько минут до того. Там хотели знать, какие именно печенья и пирожные следует доставить.

– Не знаю, давайте все, что у вас есть, – ответила знаменитость, косясь на меня.

Позже, после того как актер накормил меня шоколадным пирожным, кусочком пирога с клубникой и ломтиком чизкейка с маракуйей, он встал и принялся рыться в карманах своей одежды, разбросанной по полу. Вернувшись ко мне, он торжественно положил в центр моего обнаженного живота маленькую пурпурную коробочку.

– Победителем объявляется… – прошептал он, поднимая крышку с орнаментом из золотой фольги, – ты!

Когда он мастерски изобразил шум ликующей толпы, я рассмеялась и осторожно достала из коробочки подвеску Шага шестого и прижала ее к груди, делая преувеличенно благодарный вид.

– Это мне? О, спасибо, огромное спасибо! – промурлыкала я. – И мне бы хотелось поблагодарить Академию, и, конечно, моего агента, и всех тех, кого в таких случаях принято благодарить, и простых людей, конечно же…