Картель Кали. По ту сторону наркоторговли - Шон Эттвуд

Агентство требовало его экстрадиции в связи с его ролью в руководстве распространением кокаина и отмыванием денег в Нью-Йорке. В 1996 г. генеральный прокурор США обратился к Колумбии с просьбой выдать Пачо, но поскольку он сдался до 1997 г., закон об экстрадиции не применялся. В 1998 г. под давлением США срок заключения Пачо был увеличен до 14 лет.

Несмотря на то, что Пачо был классифицирован как заключенный строгого режима, он мог свободно передвигаться по тюрьме. Он встречался со своими адвокатами и другими заключенными в разных частях комплекса. Он получил степень бакалавра в области делового администрирования. Как спортивный организатор тюрьмы, он направил свою энергию на футбол и спонсировал турниры.

4 ноября 1998 года один из самых частых посетителей Пачо, Урибе, появился у ворот тюрьмы под видом адвоката. Увидев приближающегося Урибе, Пачо остановил футбольный матч, чтобы поприветствовать своего личного советника. После того как они обнялись, Урибе достал пистолет и направил его на Пачо. Он произвел шесть выстрелов в голову и живот Пачо. Пачо скончался в больнице.

Заключенные схватили Урибе и передали его охранникам. Урибе утверждал, что убил Пачо за то, что тот угрожал его семье. Угрозы якобы возникли из-за того, что Урибе не удалось убить одного из врагов Пачо. Однако Урибе придумал этот мотив, чтобы защитить конкурирующий картель Norte del Valle, который санкционировал убийство, чтобы перехватить бизнес в Кали, переживающем упадок.

Как говорится в сериале Narcos, независимо от того, кто окажется у руля, «удар должен продолжаться».

Глава 15 Заключение по нарковойне

Когда картель ликвидируется, преступность возрастает, поскольку другие наркоторговцы вступают в жестокую конкуренцию, чтобы занять его место, отсюда и убийства Чепе и Пачо. Поскольку кокаин приносит огромную прибыль, ликвидация картеля Кали не привела к прекращению поступления кокаина в Америку.

«В экономике действует естественный закон», — говорит Жилберто. «Предложение определяется спросом. Когда кокаин перестанут потреблять, когда на него не будет спроса... это будет конец этого бизнеса».

С каждым годом черный рынок, созданный американскими законами о наркотиках, расширяется, наркоторговцы получают все большие прибыли, а на борьбу с наркотиками выделяется все больше средств. Эти суммы настолько астрономичны, что обе стороны кровно заинтересованы в продолжении запрета. Только из средств американских налогоплательщиков в войну с наркотиками было влито более 1 трлн. долл. Это кормушка для паразитирующих структур, начиная от частных тюрем и заканчивая производителями оружия, которое направляют друг на друга солдаты и наркоторговцы.

Такие страны, как Колумбия, получают от Америки миллиарды долларов помощи при условии, что их правительства выполняют все пожелания Америки, включая ведение войны с наркотиками. Правительства этих стран знают, что «война с наркотиками» — это обман налогоплательщиков, и охотно участвуют в этом фарсе. Чтобы обеспечить поступление помощи, иностранные правительства в партнерстве с наркоторговцами инсценируют аресты и изъятие наркотиков. После отъезда журналистов и фотографов наркотики продаются на черном рынке, поскольку деньги от продажи наркотиков так же привлекательны для политиков, как и доллары американских налогоплательщиков. Чтобы показать США, как хорошо они ведут войну с наркотиками, иностранные правительства заполняют свои тюрьмы низкопробными контрабандистами, дилерами и потребителями, сотрудничая при этом с более крупными игроками, как они делали это на протяжении десятилетий с картелем Кали.

Законы о наркотиках призваны улучшить благосостояние общества, но на самом деле они нанесли ему огромный ущерб. Из-за массового заключения в тюрьмы малолетних наркоманов в Америке содержится 25% мирового тюремного населения, в том числе около 220 тыс. женщин. Американские подростки утверждают, что им легче достать героин, чем алкоголь, потому что преступные группировки не стесняются продавать наркотики школьникам. Если бы государство вернуло право отпускать наркотики врачам, как это было до введения запрета, то черный рынок прекратил бы свое существование, а преступники остались бы без работы. На контролируемом государством рынке появились бы барьеры, препятствующие доступу подростков к таким наркотикам, как героин.

В сериале «Наркос» большое внимание уделяется точке зрения агентов УБН. УБН — одна из главных паразитических структур, процветающих за счет войны с наркотиками. Оно было создано в 1973 году с годовым бюджетом 75 млн долл. К 2014 году его бюджет превысил 2 млрд долл. В начале своей деятельности УБН имело 1470 специальных агентов. Сегодня в нем работают более 10 тыс. сотрудников: свыше 5 тыс. специальных агентов и более 5 тыс. вспомогательного персонала. Управление имеет более 200 внутренних офисов в 21 подразделении по всей территории США и 87 зарубежных офисов в 63 странах. С момента создания УБН в системе правосудия были созданы миллионы рабочих мест для содержания в тюрьмах в основном потребителей наркотиков низкого уровня, самой высокой категорией которых является хранение марихуаны. К 2016 году в Америке насчитывался 1 315 561 адвокат. Правительство утверждает, что борется с мировыми «королями», такими как Хильберто и Мигель, в то время как среднестатистический арестованный — это молодой человек, владеющий небольшим количеством наркотиков для личного употребления. Среди арестованных непропорционально много чернокожих.

Полиция по борьбе с наркотиками превратила некоторые подразделения УБН в мафию. В опубликованном в марте 2015 г. обзоре Министерства юстиции говорится, что агенты УБН в Колумбии получали от картелей услуги, включая деньги, подарки, оружие и проституток. Они посещали финансируемые картелями секс-вечеринки, которые охранялись колумбийской полицией. Вечеринки проводились в помещениях, арендованных правительством за счет средств американских налогоплательщиков. На вечеринках можно было получить доступ к секретным документам, компьютерам и другому государственному оборудованию. После секса два агента УБН напали на проститутку из-за денежного спора. Наказание агентов варьировалось от предупреждения до отстранения от работы на две недели.

Эрика Ньюмана, прокатчика сериала Narcos, спросили, общался ли он с семьей Пабло. У него была возможность поговорить с Хуаном Пабло, но ее пресекли агенты УБН Мерфи и Пенья из Narcos. Они заявили, что сын Пабло был записан на видео, где он угрожал людям. Он присутствовал при пытках и убийствах. Он руководил наркобизнесом, пока Пабло скрывался... Мерфи и Пенья заявили Ньюману, что не будут вести с ним дела, если он собирается включить в них Хуана Пабло. Это была странная реакция, поскольку Хуан Пабло снялся в фильме «Грехи моего отца», где он встретился с детьми жертв своего отца и попросил у них прощения. Хуан Пабло выполняет миссию мира. Более вероятным объяснением их реакции является то, что в «Наркосе» не было рассказано о соучастии США в наркотрафике, о котором УБН не хочет, чтобы узнала общественность.

Например, братьям Кастаньо досталась часть кокаиновой инфраструктуры Пабло, но, в