«Несвядомая» история Белой Руси - Всеслав Зинькевич

Процитируем один пространный, но очень важный для понимания исторической ситуации документ – записку начальника политуправления 1-го Белорусского фронта С.Ф. Галаджева 1-му секретарю ЦК КП(б)Б П.К. Пономаренко о высказываниях белорусского населения, проживающего в Белостокской области, об установлении советско-польской границы по линии Керзона от 23 августа 1944 года (с грифом «секретно»):

«В г. Вельске до 1939 года насчитывалось около 8000 жителей. За время советской власти (1939–1941 гг.) население города увеличилось до 12 тысяч человек. Немецко-фашистские оккупанты поголовно истребили всё еврейское население города (свыше 4500 человек). Большое количество жителей угнано в Германию. Ко времени освобождения этого города Красной Армией в нём насчитывалось около 4 тысяч жителей, из них 70–75 % белорусов.

6 августа 1944 года население города узнало о том, что в газете «Правда» опубликована карта с «линией Керзона». По городу прошёл слух, что Бельск снова будет польским городом. Этот слух серьёзно взволновал белорусов.

По заявлению временного председателя горсовета тов. Бурдея, жители города, и особенно белорусы, с приходом Красной Армии горячо взялись за восстановление города. Мероприятия горсовета по очистке улиц, восстановлению повреждённых зданий, оказанию помощи госпиталям население проводило весьма охотно и с воодушевлением. Однако после слухов о том, что Бельск снова отходит к Польше, белорусы побросали работу, заявляя, что они не хотят восстанавливать город для поляков. К коменданту города в этот день начали стекаться жители-белорусы с требованием выдать им документы на право выезда из Вельска на советскую территорию. Все они в один голос заявляли: «Ни за что не хотим оставаться в Польше. Если только Бельск отойдёт к Польше, мы бросим всё своё домашнее хозяйство и пешком уйдём в Россию, чтобы не жить с поляками». За три дня коменданту города поступило до 600 устных заявлений от белорусов по вопросу отношения к «линии Керзона».

Антихович Василий Осипович, белорус, 1900 года рождения, железнодорожник, коренной житель города, заявил:

«Я всю свою жизнь работал на железной дороге сцепщиком. Только при немцах я бросил эту работу и занялся сапожным делом. Мы, белорусы, только при советской власти почувствовали себя людьми. Опросите всех белорусов Вельска – и все они ответят Вам: мы мечтаем о жизни, которой мы жили здесь до прихода немцев. Я на второй же день после прихода Красной Армии пошёл снова на свою станцию с желанием взяться за любое дело, помочь подготовить станцию к приёму поездов. Но, узнав сейчас, что здесь снова будут польские порядки и Вельск будет польским, я бросил работу. Не поднимается рука работать на поляков. Вчера я был у коменданта и просил разрешения сейчас же уехать в Россию, но он мне сказал, что ещё ничего определённого не известно и пока нужно сидеть на месте. Если что, брошу свою хату или лучше сожгу её, брошу полякам и пешком с семьёй уйду куда угодно, где есть белорусы, где есть советская власть. С поляками белорусы жить не будут. Поляки – подлые и завистливые люди, они любят только себя. Даже при немцах, когда было невыносимо для белорусов и поляков, поляки и тогда старались чем-нибудь задеть белорусов, чем-либо навредить им. Но я думаю, что советская власть белорусов в обиду не даст».

Семчук Варвара Леонидовна, белоруска, 54 года, замужем за поляком, живёт в Вельске с 1916 года, сказала:

«Мне 54 года. У меня трое детей. Если Вельск станет польским, я уйду отсюда пешком в Россию. Не хочу, чтобы на моих детей поляки указывали пальцами и называли их «кацапами»».

Антихович Антон Антипович, белорус, 82 года:

«Ради своих детей я уйду из города, где родился и прожил 82 года, если только здесь снова будут хозяйничать поляки. Только в 1939 году я услышал слово «гражданин», до этого я был только «кацапом». Я много испытывал от поляков и теперь не хочу, чтобы мои дети разговаривали по-польски. Первая жена у меня была полька, но я вынужден был развестись с ней, так как не смог перенести унижения. Было, приходят к ней родные и знакомые поляки и словно не замечают меня. Разговаривать не хотят или стараются чем-либо уколоть. Белорусы с поляками никогда мирно не жили и жить не будут. Пусть Польша будет сто раз свободная и демократическая, белорусы в ней не останутся и убегут в Россию».

Островский Пётр Семёнович, 1911 года рождения, родители из Минской области переселились в Бельск в 1917 году, заявил:

«Я теперь знаю, что такое советская власть, и никто меня не заставит остаться в Польше, если граница пройдёт по «линии Керзона». Было бы очень справедливо, если бы поляков заставить жить на тех правах, на которых жили белорусы в Польше до 1939 года. Поляки сильно ненавидят белорусов, но белорусы поляков ненавидят в сто раз сильнее. Надо было бы после войны установить такой порядок, чтобы поляки жили с уцелевшими немцами и чтобы поляки имели над немцами власть, какую они имели над белорусами. Немцам никто бы не позавидовал. Пусть бы они кичились друг перед другом, что те немцы, а эти – паны поляки. Если бы здесь снова была советская власть – никто бы из белорусов не сдвинулся с места».

Жуковский Иван Кириллович, белорус, 1905 года рождения, уроженец г. Вельска, заявил:

«Немец – зверюга, слов нет. Пока этот зверь жив, на земле житья никому не будет. Но поляки белорусам насолили столько, что белорусы с ними жить ни за что не будут, если только не будет советской власти. Ведь поляк какой? Будь он голодранец, но он обязательно хочет, чтобы шапку перед ним снимал белорус. А коснись спора с ним? Судись ты с ним годами и будь ты бесспорно прав, а виноват будет белорус. Если белорус при польской власти хотел открыть какую-либо торговлю, поляки заклюют его до тех пор, пока белорус не бросал свою лавчонку. Поляки не хотели у него ничего покупать, а поляки-торговцы готовы были себе в ущерб продавать товары дешевле, чем их купил для перепродажи белорус. Если случится, что здесь не будет советской власти и поляки снова будут господствовать, белорусы все уйдут в Россию, хотя бы в Сибирь, чтобы только жить с русскими».

Не только городское, но и сельское население белорусской национальности к «линии Керзона» относится отрицательно. Так, крестьянин-белорус с. Августово Вельского района Козловский Иван заявил:

«Когда я услышал про «линию Керзона», которая относит наш Вельский район к Польше, то я огорчился. Мне и нам, белорусам, в единой советской семье лучше».

Крестьянин с. Шимки Кивочицкий Михаил, белорус, заявил:

«Какая бы Польша ни была хорошей, но народ нашего села хочет жить на территории советской».

Крестьянин д. Новосады Кардаш Степан Осипович, белорус, заявил:

«Пусть как бы ни строили новую Польшу, мы хлебнули плохого и не хотим вновь попадать под польское владычество. Мы всё равно сбежим, если нашу деревню будут передавать Польше».

Крестьянин деревни Стрыки Августовского сельсовета Вельского района, характеризуя свою жизнь при господстве польских панов, заявил:

«До советской власти при поляках было очень плохо. Они к нам, белорусам, относились свысока, нужно было гладить только по шерсти. Как Красная Армия выгнала немцев, то наши поляки снова заговорили о великой Польше. Полякам русский народ всегда помогал и сейчас помогает освободиться от немецких разбойников, вот они нам, пожалуй, чёрта два помогут. Если здесь будет власть поляков, то надо завтра удирать в Россию – к своим. Поляки при советской власти к белорусам хорошо относятся, а когда будет установлена польская власть, то они опять станут издеваться над нами».

Крестьянин этой же деревни Будрицкий Иван Филиппович, середняк, белорус, высказываясь о взаимоотношениях между поляками и белорусами, сказал следующее:

«При власти Польши мы, белорусы, много настрадались. Нас называли поляки «кацапами» и давали всякие другие унизительные прозвища. Конечно, по-моему, лучше бы, если была бы советская власть, но если и польская власть будет, то надо думать, это уже не старая панская Польша. А в случае издевательств над нами со стороны поляков мы скажем: «Пошли вы к чёрту», и поедем в Москву к товарищу Сталину с жалобой, он нас, белорусов, в обиду не даст».

Таким образом, из приведённых выше и многих других заявлений явствует, что белорусское население районов, находящихся западнее «линии Керзона»:

а) недовольно поляками и относится к ним недружелюбно;

б) не желает оставаться на территории Польши, независимо от того, какое в ней будет правительство;

в) желает жить в условиях советской власти;

г) желает, в случае отхода Вельского и Брянского районов Белостокской области к Польше, переселиться в советские районы Белоруссии.

Эти настроения вызваны следующими моментами:

1. Белорусы, находившиеся на территории панской Польши, были бесправны в политическом отношении, притеснялись экономически, не имели доступа к культурному развитию, унижались поляками.