Хранительница (СИ) - Петрова Лин

Села перед Реммиром и прислонилась спиной к его торсу. Он приобнял одной рукой, и мы тронулись в путь.

В общем, эти два дня помню как-то смутно. Не припомню себя вообще такой счастливой. Внутри меня расцветал и жил свой мир, с порхающими бабочками, музыкой и безмятежным спокойствием. Мне приоткрыли дверь в прекрасную страну счастья и, я понимала, что это не навсегда, что все может закончиться в любой миг. Меня впустили сюда ненадолго, и я постараюсь сполна насладиться этим моментом. И запомнить эти волшебные ощущения на всю оставшуюся жизнь. Для чего? Во-первых, для того, чтобы просто знать, что они существуют. И жить дальше, вспоминая эти моменты безмятежного счастья. Во-вторых, чтобы было с чем сравнить, как это и не звучит грустно. А здесь и сейчас я ловила его взгляд на себе и с удовольствием отвечала на его улыбку. Мне хотелось постоянно чувствовать его присутствие и он, как будто зная об этом, держался рядом, и крепко держал в своих больших мужских руках. Наверное, именно этого мы женщины ищем в своих партнерах, ощущение надежности и защиты.

Игнат с Люсей многозначительно посмеивались и занимались детьми. Мои животные тоже не донимали, сами приходили и уходили.

И ещё один вопрос не выходил у меня из головы. Почему мой детский шрам так себя странно вёл? Там дома он никогда не воспалялся, да и воспалением это трудно назвать. Получается, он реагировал на угрозу моей жизни? А как только угроза проходила, шрам принимал свой обычный вид. Почему? Я постараюсь найти ответ!

А через два дня все чаще начали встречаться телеги. Дорога стала шире, попадались ухоженные сады с плодоносящими деревьями. Целые семьи шумно перемещались туда-сюда.

И, что мне понравилось, так это их радостные лица. Ваарцы, видя Реммира, вскидывали руки в приветственном жесте и широко улыбались. И меня, конечно, заинтересованно рассматривали, начиная перешептываться. Под этими взглядами я вначале чувствовала себя неловко, невольно съеживаясь, как будто прячась от взглядов. Реммир крепче обнял меня, поцеловал в висок и просто сказал:

— Не бойся.

Повернула голову и подняла к нему лицо. Он несколько мгновений смотрел на меня, наклонился и поцеловал в губы. И мне стало легко. Это меня здесь не знают, а его знают и уважают и он не постеснялся при всех таким образом выразить свои чувства. А может быть, поставить точку в повисших в воздухе вопросах.

Дальше я ехала, с интересом разглядывая все, что видела. Ухоженные улицы и разноцветные деревья, выстроенные в ряд. Честное слово, разноцветные. Вот, уже виденные мной деревья с квадратными листьями, а вот листочки треугольные с коричневым ободком. Чуть подальше фиолетовые кусты, их я видела у Игната в селении. По стенам и заборам домов плелись вверх красивые разноцветные растения с крупными бутонами. Показалось, я даже чувствую их сладковатый запах.

Дома, конечно разные, высокие и пониже, но построены в единой гамме. В наши города заезжаешь и что видишь? Как будто собрали серый конструктор с разных концов света и слепили из того что было.

А здесь мне нравится. Внезапно на небе появилась разноцветная радуга. Она была так низко, что казалось, протяни руку и можно дотронуться до неё. Ваарцы радостно загалдели, поднимая головы к небу. Мы тоже остановились, наслаждаясь открывшемуся взору чудо природы.

— Добрый знак — громко сказал Реммир и ребята подтвердили его слова кивками.

Мы подъехали к длинному забору. Нам сразу открыли ворота, и я продолжила свой путь, приоткрыв рот от удивления. Большой ухоженный двор со множеством разнообразных растений, а посередине фонтан. Вода поднималась радостным журчанием и, рассыпаясь в воздухе, падала в большую круглую чашу. Дети с радостным визгом спрыгнули на землю и побежали к воде.

Игнат хмыкнул и сказал:

— Глянь-ка, работает.

Реммир довольно улыбнулся:

— Сомневался?

Я удивленно обернулась на Игната. Он кивнул:

— Я делал. Говорил же, покумекал кое-чего. В доме тоже увидишь.

Столичные спешивались и, не доверяя посторонним рукам слуг, отводили своих шавалов в стойла, устраивая их на побывку.

Выбегали слуги и с улыбками подходили к Реммиру. Тот сдержанно кивал, пожимал руки, похлопывал по плечу. И неспешным шагом нас повели в дом.

Сам дом большой, из трех этажей, построенный из крепких тесаных бревен. Мы вошли большой галдящей толпой в светлое просторное помещение. В доме много растений, в воздухе был неповторимый запах древесины и ароматы различных растений. Я закрыла глаза и вдохнула, когда почувствовала на своем плече руку.

— Нравится?

И честно ответила:

— Очень.

— Это дом… — и не успел он закончить фразу, распахнулась дверь и в нее вбежала девушка. Со словами:

— Ремм — выискивая его глазами в толпе, быстро приближалась к нам. Но, когда в ее голове картинка начала проясняться, остановилась.

Её глаза широко распахнулись, увидев его руку на моем плече. Мы молча стояли друг напротив друга, а я рассматривала незнакомку. Высокая стройная девушка с тонкой фигурой. Уверенная осанка, плечи расправлены. Девушка знает себе цену и наверняка постарается продать себя подороже. Милое лицо, с гладкой персиковой кожей портили плотно сжатые тонкие губы.

Она подняла одну бровь в немом изумлении и с превосходством стала смотреть на меня. Но тут заметила детей, стоящих рядом и её лицо искривилось в гримасе брезгливости.

Я опустила взгляд. В том, что эта женщина заявит свои права на него и между ними есть связь — сомневаться не приходилось. Женщина на подсознании чувствует соперницу. Вот и закончилась моя сказка. Радостные чувства быстро рассеялись, оставив после себя гнетущую пустоту.

Игнат засуетился, пытаясь разбавить неловкую ситуацию:

— А пойдемте, я вам еще много интересного покажу. Люсенька, Риточка, детки. Пойдемте, родненькие.

Он оббежал всех и встал передо мной, заглядывая в глаза. Я медленно подняла глаза, стараясь не смотреть на Реммира, и кивнула. Мне необходимо выйти отсюда. Я позвала детей, и мы вышли в длинный коридор, не оглядываясь. А Игнат все не замолкал:

— Здесь гостевые. Мы там и остановимся. Рекомендую заглянуть в ванные комнаты — он потер руки в радостном предвкушении.

Я кивнула. Дети, почувствовав моё настроение, молча шли рядом. Так, нужно срочно брать себя в руки. Нечего настроение всем портить. Я подумаю об этом позже, когда одна останусь. И погорюю, и пожалею себя, и поплачу, если будет желание.

Мы с интересом заходили во все помещения, пока не добрались до ванной и не замерли в восхищении. Большое помещение, а посередине мечта. Бассейн, обложенный разноцветной мозаикой, сквозь огромное окно во всю стену светило яркое солнце, вокруг много разных растений, а вместо лавок деревянные лежаки, невысокие деревянные столы примостились в углах. Хотела отпуск? Получи и распишись.

Дети, никогда не видевшие такой красоты, рассматривали все вокруг, открыв рты.

— Игнат, твоя работа?

Игнат довольно улыбался.

— Нравится?

— А то! У меня предложение. Чего мы будем в комнатах сидеть? Давайте пикник здесь устроим, а? Можно, наверное, нам сюда еду принести? Игнат, узнаешь? Ты здесь, вроде, свой человек.

Посторонних здесь нет, так что пошли все на фиг. Достала купальник и надела.

Люся, все это время шедшая за нами молча, попыталась начать со мной разговор по поводу произошедшего, но я быстро осадила её. При всем моём уважении к ней, я не хочу обсуждать это с кем-либо.

— Все нормально. Не впервой, переживу. У нас дома говорят: «чему быть, того не миновать», «от судьбы не уйдешь», и еще много всяких присказок.

— Люся — я повернулась к ней всем телом — У меня есть дети и вы. Ведь есть же?

Она тихо кивнула, но из ее глаз начали капать слезы. Я всплеснула руками:

— Сдурела совсем, сырость здесь разводить? Тут и так достаточно воды.

Эх, помирать — так с музыкой!

— Марк, помоги мне срочно — громко крикнула я и обхватила Люсю руками. Та, не ожидавшая от меня такой прыти — я ведь должна быть в горестной печали — не смогла оказать малейшего сопротивления. И только поняв, что я задумала, начала вяло отбиваться. Ага, не на ту напала. Короче говоря, мы с ней с визгом упали в прохладную воду. На наш визг, с треском распахнув дверь, вбежал Игнат. Он облегченно выдохнул: