Воины Рассвета - Майкл Фостер

- Это, - сказала она таким тоном, как будто говорила очевидную истину, - рассказывающий блок. Он запоминает то, что ты ему говоришь, а потом рассказывает тебе. У всех златов есть такие блоки. У тебя, оказывается, тоже есть, но очень большой, и ты не можешь носить его с собой. А-почему ты не можешь узнать у него то, чего ты хочешь? Он сломался? Он поможет говорить?

В голосе ее послышалось участие, соболезнование.

- Повтори все снова, Устеин. Только помедленнее. Я только сейчас начинаю понимать, что это.

Она с нетерпением покачала головой. Неужели он, который столько видел и столько знает, не может понять простых вещей?

- Это мой блок. Я сама сплела его, когда была маленькой. Такие блоки есть только у нас, златов. Больше ни у кого. Когда мне скучно, и я хочу услышать рассказ, я делаю так... - и она проделала сложный жест левой рукой. Некоторые головки шевельнулись, изменили свое положение. И весь рисунок паутины изменился. - Разве ты не видишь? - спросила она. - Это же рассказ о любви Корен и Джолиси. Это были златы. Они очень любили друг друга, и однажды убежали... - Она замолчала, внимательно глядя в лицо Хана. - Неужели ты не видишь? - в ее голосе звучало разочарование.

Хан тупо смотрел на паутину.

- Нет, я ничего не вижу. Не понимаю. Сколько же рассказов может храниться в этом блоке? - Хан начал предполагать, что это просто запоминающее устройство.

Он ошибался. Устеин ответила:

- Здесь может храниться бесконечное множество историй. Я хорошо сделала этот блок. Хотя я и заняла всего лишь четвертое место на выставке, но мой блок самый лучший. Ты видишь, и провода, и головки, все они находятся в определенном порядке относительно друг друга. Они не двигаются, они сохраняют свое положение, общую конфигурацию. Я могу создавать бесконечное множество их взаимных положений. Достаточно только мне сделать другой жест, другие движения руками... - Она замолчала, заметив, что Хан не понимает. Она глубоко вздохнула и начала снова.

Все они смотрели на сверкающую паутину в левой руке девушки, и вот в их головах начали появляться видения: привидения из далекого прошлого, древние пророки, маги, бородатые тролли, бредущие по лесу, йоги, которые могли мгновенно перемещаться с места на место, Миларепа, Тарот, Каббала, Чинг, ведьмы... И все это сделала девушка с волосами цвета меди, девушка, которая не умела ни читать, ни писать, ни заниматься любовью, которая даже не считала себя человеком... И тут заклинание разрушил голос Лизендир.

- А что ты делаешь, чтобы вложить туда рассказ?

Лизендир поняла, что такое этот блок. И Устеин заметила это.

- О, я не рассказываю старые, я создаю новые. У нас, златов, много историй, очень много. О любви, о прекрасных рыцарях, героях, далеких странах. Никто не может знать их все. Но их нельзя рассказывать долго. Это очень опасно. Они захватывают разум, волю, уводят слишком далеко от действительности, и в конце концов человек может сам запутаться в этой паутине и никогда уже не выберется оттуда.

Она помолчала, глядя на лица окружающих, на которых уже появились следы понимания. Теперь даже Хан понимал. Это хорошо. Устеин очень хотела, чтобы Хан понял. Устеин продолжала:

- Хан, любовь моя, почему не работает твой блок? Он сломался? Может он... - она показала на Хату... - попробует поработать с ним?

Хата смутился. Он сказал, что это выше его понимания. Хан ответил девушке.

- Нет, блок работает нормально, но он не говорит мне того, что я хочу знать. - Как он мог объяснить Устеин, что пороговый уровень слишком низок, и информацию никак не выделишь из шумов? Или сказать, что имеющихся данных недостаточно для обнаружения аномалии? Он ответил:

- Я не могу правильно установить все ручки управления блока.

- Я сделаю это потом, - сказала она, довольная тем, что поняла, в чем трудность Хана. - Я злата. Я умею делать это. Твой блок выглядит очень странно, но блок есть блок. Я немного подумаю над ним и сделаю все как надо. Жалко, что твой блок очень большой, и его невозможно носить с собой. Но неужели так важно то, что ты хочешь знать? Я немного поняла твой блок. Это о чем-то, что находится где-то.

- Ты можешь перевести рассказ моего блока в твой блок?

- О, это очень просто. Подожди. - Она взяла свой моток проволоки, тряхнула его. - Хан понял: она очищает память.

- А теперь, - сказала она, - покажи, как ты начинаешь.

- Что?

- Начинаешь. Все эти огоньки и буквы.

Хан подчинился и проделал вся процедуру измерения снова. Он видел, что результат остался прежним: по полученным данным невозможно было определить местонахождение аномалии. Устеин внимательно смотрела на мигающие экраны и табло. Она полностью отрешилась от всего окружающего. Наконец она посмотрела на Хана.

- Все? Это очень любопытная история. Я, пожалуй, сама могу воспроизвести ее... - и она снова взялась за блестящую паутину, сделала несколько неуловимых движений, посмотрела на получившуюся конфигурацию, снова взглянула на мерцающие экраны, затем на свой блок. Потом она перевела взгляд на Хана и рассмеялась. - Очень интересно! Хан, ты должен рассказать мне те истории, что ты знаешь. Таких историй я никогда не слышала раньше. Они короткие и легко воспроизводятся, но в них много загадочного. Я не понимаю все, что вижу...

- Расскажи, что ты видишь.

- Я вижу три предмета. Каждый из них светится. Один вот этот - и онауказала на звезду, свет которой проникал через фильтры в рубку. Видимо, она не узнала в этой звезде солнце планеты Рассвет. - Он очень яркий. Затем другой предмет. Но его сейчас не видно... Он когда-то был на этом месте, где мы сейчас, но он двигается очень быстро и часто останавливается. И третий предмет. Он... Подожди... он большой и в то же время маленький. Я вижу его и таким и таким. Я могу даже смотреть сквозь него.

- Это то, что я хочу увидеть. Где этот предмет?

- Покажи мне планету. Я увижу, где он.

Хан щелкнул переключателями, на экране появилась проекция планеты Рассвет. Устеин посмотрела на карту некоторое время, затем показала на южный полюс. - Если ты хочешь найти его, иди туда. - Она внезапно хихикнула, как маленькая девочка. - Извини, это очень печальная история.

Хата прервал ее:

- О чем говорит эта сумасшедшая клеш?

Ему ответил Хан:

- Она говорит, где находится корабль Эвинга. На южном полюсе.

Хата посмотрел на него, как будто он сошел с ума. Устеин была возбуждена. Она сумела оказать помощь Хану! Лизендир посмотрела на блок, затем на Устеин.

- А ты можешь увидеть продолжение истории?

- О, да! Истории не имеют ни начала, ни конца, как и все в мире. Мы просто начинаем и кончаем смотреть там, где нам хочется. Но все нельзя увидеть. Наш мозг слишком слаб для этого. Я остановила эту историю, но я могу продолжить ее. Подождите. - Она снова стала внимательно смотреть на блок, и смотрела очень долго. Вдруг она отшатнулась и поспешно встряхнула паутину, очистив содержимое блока.