Бойся тьмы - Александра Айви

— Ты мне не веришь? — насмехался Костас.

— Я никому не верю.

— Как и я. Откуда мне знать, что ты меня не обманешь? — Костас воинственно приподнял подбородок. — И поверь, я узнаю, если ты солжешь.

Вот в это Гаюс верил.

По слухам, которые ходили о способности охотников скрываться в тенях, так же упоминалась возможность за версту учуять ложь. Хотя это не важно. Если дело дойдет до того, что придется лгать сукиному сыну, Гаюс его просто убьет.

— Мне приказали принести ребенка Темной Властительнице, — сказал он. — Всерьез считаешь, что я стану бросать вызов госпоже?

Костас совсем не выглядел счастливым, но понимал, что этот бой не выиграет.

— Встретимся в моем логове, — ответил Костас. — В пятидесяти милях к западу отсюда в маленьком городке под названием Платт.

Вход скрыт за старым карьером. Постучи, прежде чем войти или окажешься в ловушке.

— Я буду там перед рассветом. — Гаюс скривился, вновь посмотрев на особняк, в котором ощущал более дюжины сильнейших демонов. — При условии, что выживу.

— А Стикс? — спросил Костас.

— А что он?

— Мне пообещали, что он мой.

Гаюс пожал плечами

— Это твое и Темной Властительницы дело.

— Лучше тебе не разочаровывать, — предупредил Костас, резко исчезая в тенях.

— Это, друг мой, можно гарантировать, — проговорил Гаюс, стискивая в кулаке медальон, просчитывая лучшее место для совего появления в логове Анассаю.

***

Стикс вышагивал по своему кабинету, желая оказаться наверху, в постели со своей парой, когда загудел интерком.

Стикс пересек комнату и посмотрел на монитор, с удивлением обнаружив, пялящегося в камеру рядом с детской, своего лучшего Ворона. Ягр — вампир шесть футов ростом, который когда-то был вождем вестготов.

Со светло-золотистыми волосами, заплетенными в косу до пояса и льдисто-голубыми с жестким и неумолимым взглядом, как и черты его лица.

Если он когда-то и был цивилизованным, то триста лет пыток стерли такую черту. Хотя, благодаря его паре — сестре Дарси — он понемногу возвращал ее.

— Ягр, что случилось? — потребовал Стикс, зная, что Ягр никогда не потревожит его, если не случилось что-то серьезное.

— Ты в кабинете?

— Да? — Стикс в недоумении нахмурился. — Почему?

— ДеАнджело смотрел в мониторы и заметил проникновение в дом с боковой двери. Кто-то направляется к комнате Тейна и Лейлы.

— Гаюс, — прорычал Стикс, молча благодаря Нефри за то, что раскрыла таланты своего брата по клану. — Пошли за ним Воронов… я иду.

Ягр кивнул.

— Понял.

— Ягр?

— Да?

— Не оставляй детскую без присмотра, — приказал он. — Это может быть отвлекающий маневр.

Ягр благоразумно не упомянул, что ему не требуются указания.

— Не оставлю.

— Ох, и не убивай нарушителя. — Губы Стикса тронула жесткая улыбка. — Я хочу воздать почести.

Стикс на полной скорости, отчего стал размытым пятном, вышел из своего кабинета и направился на нижние уровни логова. Пока он продвигался, его сила рвалась вперед, разбивая лампочки и сваливая мраморные статуи.

Достигнув, наконец, комнат, которые выделил Тейну и Лейле, Стикс замедлился и кивнул воронам, стоящим на страже у детской.

Затем, выдвинув на всю длину клыки, двинулся дальше по коридору, покидая жилое пространство и направляясь к узкой лестнице, ведущей в подземелье

Завернув за угол, он обнаружил Ягра у серебряной двери с узким окошком.

Как только Стикс оказался рядом, мрачное выражение лица вестгота стало еще мрачнее, и он потянулся к рукояти огромного меча.

— Ну? — подтолкнул Стикс.

— Мы поймали его прежде, чем он добрался до комнаты Тейна и привели сюда, — ответил Ягр, в голубых глазах которого читалось отвращение. — Взгляни.

Стикс пододвинулся, чтобы посмотреть в окно, и зашипел при виде вампира, стоящего в центре клетки.

Даже подготовившись, Стикс отшатнулся от увиденного

Те же волосы, заплетенные в косу, то же огромное тело, одетое в кожу, и отчетливые черты ацтека. Господи. Он словно в зеркало посмотрел.

Или так должно было это выглядеть. Не отражаясь в зеркале, он мог только гадать, как выглядел.

Что наводило на вопрос… как он смог уловить каждую черту?

Они встречались раньше? После стольких веков, невозможно вспомнить каждого встреченного вампира.

— Проклятье. — Он отогнал ненужные мысли, сосредоточившись на насущном. — Что его выдало?

— Он был слишком мил

Стикс фыркнул.

— Смешно. А теперь правду.

Ягр пожал одним огромным плечом.

— Он искал скрытую дверь, ведущую на нижний этаж.

Стикс покачал головой, когда поддельный Стикс сложил — в таком знакомо жесте — руки на груди.

— Это…

— Жутко до усрачки, — закончил Ягр.

— Точно. — Стикс потянулся к ручке. — Стой здесь.

Ягр нахмурился, явно недовольный.

— Уверен? Мы в полной мере не знаем его сил.

— Вот почему я иду один. — Стикс выдержал взгляд Ягра, понимая, что первым инстинктивным желанием преданного стража — попытка защитить Анассо. — Сейчас важнее защитить дитя. Если со мной что-то случиться, хочу, чтобы ты отвел Малухия в Комиссию.

— Комиссию? — Ягр скривился, словно съел лимон. — Они никак не помогали. Почему сейчас решат защитить ребенка?

Стикс вспомнил недавнюю встречу с Силджар — одним из Оракулов, заседающей в Комиссии.

Она, конечно, не сказала напрямую, но дала понять, то Комиссия не так равнодушна к будущему мира, как притворялась.

— Полагаю, они скрыто сделали гораздо больше, чем мы думаем, — пробормотал Стикс.

— Как скажешь.

Стикс положил руку на плечо товарищу.

— Ты даешь мне слово?

Ягр несколько напряженных минут молчал, а затем резко кивнул. Если вампир дает обещание, держит его до конца.

— Да.

Уверенный, что ребенок будет в безопасности, Стикс открыл дверь и шагнул в клетку.

Подняв, захваченный из кабинета, меч, он направил его на нарушителя.

— Гаюс, предполагаю.

Он улыбнулся.

— Вижу, моя репутация меня опережает. Я должен быть польщен?

Стикс фыркнул.

— Можешь скинуть маску.

— Ты должен признать, что это здорово. — Тварь усмехнулся, а затем его тело окутало мерцание, убирая образ Стикса и являя вампира, строением более сухопарым и ниже ростом, с темными глазами. Приняв свой естественный облик, он оказался обнажен, за исключением тяжелого медальона, покоящегося на груди.

— Не достаточно.

Вампир пожал плечами, слишком покорный для душевного спокойствия Стикса.