Черный мел - Кристофер Эйтс

— Что ты сделал с моими эссе?

— Почему я? — Марк пожал плечами.

— В красной папке на моем столе было три эссе, я точно помню, что положил их туда, и… — Джолион вдруг замолчал, ненавидя собственные оправдания.

— А, кажется, понимаю, — кивнул Марк. — Ты что-то потерял и обвиняешь в этом меня. Говоришь, ты точно помнишь, куда их положил? — Он забарабанил пальцами по подбородку. Марк выглядел свежим, он выспался, принял душ и хорошо отдохнул. — А помнишь, нам как-то пришлось отложить Игру, потому что ты не мог найти в своей комнате карты? Через несколько часов Эмилия зачем-то вышла к холодильнику — и вот вам, пожалуйста, они лежали рядом с молоком!

Джолион отвернулся и прикусил губу. Потом он бросился в свое общежитие.

LII(ii).Общий холодильник, на шесть комнат, стоял в коридоре. А его эссе лежали там, под его масленкой.

Сначала Джолион не сомневался — в холодильник эссе переложил Марк. Но потом он вспомнил кое-что еще. Заканчивая третье эссе, он вдруг почувствовал ужасный голод и вышел к холодильнику… Он захватил с собой эссе или нет? Он вполне мог представить, как держал их в руке, но воображение и память — не одно и то же. Особенно тяжело далось ему последнее, третье эссе, он все время вспоминал разрыв с Эмилией, ее холодность, гипс на ее ноге, покрытый записочками и рисунками. Он спросил, можно ли ему тоже что-нибудь написать, например «Выздоравливай скорее», и она ответила: «Нет. Нет, Джолион, уходи, и все». И он чувствовал себя таким виноватым! А если эссе в самом деле были у него в руке, когда он пошел к холодильнику? И, может быть…

Нет, в холодильник их подбросил Марк. Конечно, Марк!

Под конец Эмилия расплакалась. Но плакать следовало ему, ведь ему было гораздо хуже. Из-за того, что он натворил, он потерял ее. Он любил ее и потому не имел права соглашаться на то задание, на речь о Тэтчер и шахтерах. Он должен был отстоять правое дело… Джолион живо представил: в одной руке листы эссе, а он тянется за хлебом и маслом. Ему нужны обе руки, и он…

Нет, нет, нет!

Джолион ужасно устал. Он всю ночь не спал и успел уже переписать два эссе. Хорошо, не придется переписывать хотя бы третье. А когда он выходил из палаты, Эмилия так смотрела на него… Джолион видел в ее глазах счастье, которое мог бы разделить. И вот, лишенный своего счастья, он соскальзывал вниз, в какой-то мрак. Он не был уверен, что когда-нибудь снова найдет свое счастье и свет.

Джолион бросил эссе на стол. Конечно, это дело рук Марка, только он мог переложить эссе… или нет? Джолион завел будильник, чтобы успеть на консультацию в двенадцать. Но так и не заснул.

LII(iii).Чад перешел подъемный мост, который вел к колледжу. На самом деле это был никакой не мост, а просто мощенная булыжником тропка через узкий газон, но Чаду нравилось представлять, что он идет по подъемному мосту. Питт казался ему замком, настоящей крепостью. Здесь он набирался сил. Может, зайти к кому-нибудь? Джолион наверняка на лекции… Или навестить Эмилию?

Пока он решил прогуляться по территории колледжа и собраться с силами. Да, пожалуй, он пойдет к Эмилии и извинится. И даже признается, что во всем виноват он.

И вдруг он увидел Дэ. Она сидела, скрестив ноги, на своем любимом месте под старым деревом и читала. На ней были джинсовые шорты с бахромой и кардиган. Мужской кардиган, большой и серый. Пальцы она просунула в дыры, зиявшие в рваных манжетах.

Его Дэ не замечала. Тогда Чад подошел к ней вплотную и окликнул. Она не испугалась, заложила книгу пером, потом вскинула голову, увидела Чада и улыбнулась. Ее улыбка была радостной, и Чад невольно покраснел.

— Сколько книг ты прочитываешь в неделю? — спросил он в надежде избежать ее насмешек.

— Шесть, — ответила Дэ. — Одну в день. Я как Творец. На седьмой день отдыхаю. — Дэ похлопала ладонью по траве рядом с собой. — Как у тебя дела с Митци? — спросила она, когда Чад устроился рядом.

— Ей нравится меня мучить, — ответил Чад. — Хотя никто из соседей со мной не разговаривает, они постоянно говорят обо мне.Особенно когда я рядом и все слышу. Митци всем сказала, что я девственник, и, когда мы сталкиваемся на кухне, она всякий раз произносит что-то вроде: «Интересно, кто Чад по гороскопу? Наверняка Дева».

— Похоже, твоя Митци — просто стерва, — заметила Дэ, натягивая манжеты на пальцы. — Не обращай на нее внимания, Чад, как бы там ни было, для нее ты слишком хорош.

— Ты ведь ее совсем не знаешь, — возразил Чад.

— Разве? — улыбнулась Дэ. — А мне все равно кажется: ты слишком хорош для нее. И я совершенно уверена, Чадвик Мейсон, скоро ты встретишь по-настоящему милую, славную девушку.

— Теодор Чадвик Мейсон, — уточнил Чад.

— Правда? — удивилась Дэ. — Ты никогда не говорил!

— Джолион знает, — сказал Чад.

— Конечно, Джолион знает, — без сомнения произнесла Дэ. — Не было бы никакой тайны, если бы Джолион не знал.

— Ненавижу свое имя, — признался Чад, вырывая из земли пучки травы и расшвыривая их во все стороны.

— Нет, оно элегантное. — Дэ наклонила голову, тряхнула волосами, стянула их лентой и отбросила назад. А потом сказала: — Хочешь посмеяться? Дэвид то и дело сталкивается с Джеком. Джолион предупредил Джека, чтобы тот не хамил Дэвиду, иначе он нарушит правила.

Чад посмотрел на Дэ с восхищением и спросил:

— Как ты до такого додумалась?

— Женская интуиция, — ответила Дэ. — У вас, мальчиков, есть немало мертвых зон. Не успеешь глазом моргнуть… точнее, моргом глазнуть… — Она подмигнула. — Но хватит приколов и наших смешных друзей. Чад, у меня идея. Сегодня такой славный денек. Давай покатаемся на лодке?

— На лодке? — удивился Чад. — Я полагал, ты терпеть не можешь кататься на лодке. Однажды Эмилия предложила покататься, вы все дружно отказывались и уверяли, что это в высшей степени претенциозно.

— Правда? Неужели мы были такие зануды? — улыбнулась Дэ. — Черт побери, Теодор Чадвик Мейсон, мы с тобой поедем кататься на лодке! Будем есть клубнику, запивать ее «Пиммзом», а я даже куплю соломенную шляпку. Прости меня за банальность, но в жизни все нужно попробовать хотя бы один раз.

— Прекрасное последнее слово убийцы, — рассмеялся Чад.

— Вот именно, — кивнула Дэ. — Ну что, пойдем?

— В двенадцать у меня консультация в Вифлеемском колледже, — сказал Чад. — Ты подождешь меня?

Дэ полистала непрочитанные страницы книги и ответила:

— Конечно!

LII(iv).Джолион вышел из комнаты профессора Джекса следом за Простом — у них был общий наставник. Джолиону от усталости приходилось заставлять себя передвигать ноги.

— Не повезло тебе, — сказал Прост, когда они спустились вниз. — Он слишком на тебя давил… Слушай, я ведь не забыл, как ты дал мне свои эссе по римскому праву, когда я тонул. Если хочешь взять мое…

— Спасибо, Прост, — ответил Джолион. — Я справлюсь, и все равно спасибо.

Джолиону казалось, усталость давит на его затылок как груз. Может, вернуться к себе в комнату и позавтракать? Он рассеянно брел по территории колледжа. И вдруг увидел Дэ, его неуверенность сразу же испарилась. Он свернул с пути и направился в тень раскидистого старого дерева. Джолион подошел к Дэ и, не говоря ни слова, свернулся калачиком рядом. Дэ ласково посмотрела на него. Джолион сложил руки между коленями и сразу же заснул. Он вдыхал судорожно, а выдыхал свободнее. Она пожалела, что у нее нет одеяла — укрыть и подоткнуть со всех сторон.

Не просыпаясь, Джолион перекатился и коснулся лицом голой ноги Дэ, тут же протянул руку и положил ладонь на бедро Дэ, рядом с бахромой шортов, во сне он ощутил в кончиках пальцев приятное покалывание.

Дэ убрала волосы со лба Джолиона.

LII(v).Чад перешел мостик к Вифлеем-колледжу. По течению реки плыли две плоскодонки, в них кто-то сидел и лежал. Ближе к берегу плавали три лебедя, на небе ни облачка. В груди у Чада было легко, голова полнилась радостью.

Он возвращался в Питт своей любимой дорогой, по узкой извилистой тропке. Над старинными каменными стенами Кингс-колледжа нависали глицинии. Тропинка повернула, и Чад прошел под старым крытым мостом, который связывал две половины Холируд-колледжа. Он уже видел башенки Питта, чувствовал себя все ближе и ближе к Дэ. Он вытер лоб тыльной стороной ладони, а нос — нижним краем футболки.

LII(vi).Когда Чад появился во дворе, Дэ и Джолион по-прежнему находились там. Камень и пруд. Чад замедлил шаг, словно боялся помешать друзьям, но Дэ жестом поманила его к себе и приложила палец к губам. Чад недоуменно пожал плечами, Дэ ответила ему тем же. Когда Чад устроился на траве рядом с ней, она прошептала: