Я – невеста Кощея, или Ленка, ты попала! (СИ) - Лоя Дорских

– прикрыв глаза, я прижалась щекой к груди мужчины, отмечая, что с ним почему-то спокойнее.

Точнее, в его руках мне было действительно легче. Словно он мог оградить меня от всего, что свалилось на мою бедную голову за последнее время.

Жаль, что это всего лишь самообман.

Как он сможет меня оградить? У него вообще отбор невест, в котором я выступаю в качестве той, что должна победить…

От этой мысли в груди словно тисками всё сжали. Мне нельзя привыкать к Кощею. И про приснившийся поцелуй вспоминать – тоже!

Нельзя, нельзя, нельзя…

– Ничего интересного здесь нет, как ты видишь, – отстранившись от Кощея, я переключила своё внимание на открывшийся перед глазами вид, жадно всматривалась в практически превратившийся в скалу замок. – Ближе нам не подойти. Магия Алатыря не пропустит.

– Алатырь взял такую плату, – припомнила я слова Баюна. – Всё царство стало камнем.

Мой взгляд блуждал по башням, окнам, воротам… Я не знала, что ищу, но кажется, зря попросила Кощея переместить нас сюда. Ответов у меня больше не стало.

– Салтан был далеко не глупым правителем, – так же, как и я, Бессмертный осматривал заколдованный замок. – Нам так и не удалось выяснить, что он попросил у Алатыря, но зная его – оно того стоило.

– Ты знал его? – приподняла я бровь, обернувшись на Кощея.

– Я его видел лично только один раз, – не стал скрывать Бессмертный. – Но с моим отцом они хорошо ладили. Гвидон часто у нас гостил.

– Гвидон? – повторила я, вспоминая образ светловолосого красивого мужчины из своего сна. Того самого, что я воспринимала своим братом.

– Старший сын царя Салтана, – пояснил мне Кощей. – Он тоже старался поддерживать равновесие, зная, что однажды займёт трон. Ну и сестра его через день во дворец живность притаскивала, которую потом в чёрный лес нужно было перемещать. Поэтому Гвидон часто выступал в роли сопровождающего, когда это требовалось.

– Живность… – повторила я, почувствовав, как внутри всё холодеет.

В памяти всплыл образ какой-то странной двухголовой собаки, от которой все разбегались в разные стороны. И как я кричала им, чтоб прекратили орать, у щенка и так лапка болит, а они криками его пугают…

– То паука спасёт, то индрика из леса приведёт, чтобы накормить, – Кощей вдруг замолчал, смотря на меня в упор. – Мы с ней не встречались никогда. Её Еленой звали.

– Распространённое имя, – я резко отвернулась от Бессмертного, с силой зажмурившись.

Образы в голове всплывали один за другим.

Вот я уговариваю странное существо, похожее на речную тину с ножками, жить со мной. Во дворце ведь будет лучше, чем в реке… и как потом мама долго отчитывала меня за это.

А вот я на кухне кормлю индрика блюдами, которые не успели вынести на стол по случаю прибытия делегации от Бессмертных… папа тогда отправил индрика (безумно похожего на единорога коня), вместе с ними в чёрный лес, предварительно прочитав мне получасовую нотацию.

Голова начала раскалываться от чередующихся перед взглядом образов.

– Я… – я хотела повернуться к Кощею, попросить увести меня отсюда или просто оставить одну, но из груди вырвался лишь жалкий всхлип.

– Иди сюда, – бережно обняв меня, Бессмертный растерянно гладил меня рукой по спине, давая возможность выплакаться.

Понятия не имею, что он думал по поводу моей странной и внезапной истерики, но спасибо ему за то, что не задавал лишних вопросов.

Ответить ему у меня бы всё равно не вышло.

Я всё вспомнила.

33

Открыв глаза, я обвела взглядом незнакомую комнату.

Большая кровать под балдахином из золотистого цвета тяжёлой ткани, на которой я лежала, плотно задёрнутые занавесками окна, изящный шкаф, дверь, софа, стеллажи с книгами…

Откинув одеяло, я медленно села, пытаясь сориентироваться.

Последним, что я помнила, был Кощей и как я давлюсь рыданиями, уткнувшись ему в грудь… дальше – темнота.

Возможно он как-то усыпил меня и перенёс… куда? Ни стены, ни пол, даже отдалённо не походили на каменные. Они были деревянными, кажется…

Да и ничего чёрного в интерьере не было. Так что это не замок Кощея. Тогда где я? И как сюда попала? Не может же быть, что меня похитили?!

Хотя с тем, что я недавно вспомнила – такой вариант исключать было нельзя. Подумать только… я – дочь царя Салтана. Царевна… которую родителям пришлось спрятать в другом мире, заплатив за это Алатырю страшную цену.

Вспомнив, как теперь выглядит дворец, я почувствовала, как глаза вновь наполняются слезами.

– Почему они мне не сказали? – вырвался из меня сдавленный шёпот. – Почему ничего не объяснили?

Вообще ничего!

Началось всё с Яги и того момента, как она меня схватила на прогулке в лесу и зачем-то пыталась затащить к себе. Мне снились не сны – это всё было отголосками просыпающейся памяти. Ядвига действительно меня спасла в тот раз, а после… началось.

Меня перестали выпускать из дворца, отец только и делал, что усиливал мою охрану, приставляя ко мне всё новых и новых богатырей. Но никто не объяснил, почему мне вдруг потребовалась защита.

Что Яга могла мне сделать? Что?

Ответа у меня не было.

А потом… Я помню, как ночью меня разбудили родители, как вместе с Гвидоном отвели на окраину леса и передали Ядвиге.

«Елена, радость моя… Нам нужно скрыть тебя на время, моя хорошая. Большая беда может случиться, если ты останешься!» – всё, что объяснила мне мама, в то время, как отец с Ядвигой обсуждали «надёжных людей», что уже ждут меня… там.

Я была слишком напугана, чтобы требовать пояснений, как и слишком мала, чтобы задавать правильные вопросы. Гораздо больше меня тогда заботил сам факт, что меня куда-то тайно отправляют из дома.

А уж когда я услышала, что меня и воспоминаний о семье лишат, потому что так будет надёжнее… Тогда к нам и подошёл Серый, в которого я вцепилась, словно так смогу что-то изменить.

Но что-то в их плане явно пошло не так. Серый в лесу сказал, что я должна была вернуться раньше и… что-то про Алатырь и тех, кто закрыл меня от него, если я правильно поняла. Уж не эти ли «надёжные люди», про которых говорила Ядвига родителям? Правда, никаких людей я не помню, только бабушку, которая воспитывала меня и… всячески избегала любые сказки.

Никогда мне их