Флирт и ревность - Джейн Донелли

Она сказала — или кто-то другой сказал ее голосом:

— Что ты здесь делаешь?

— Я здесь кое-что оставил.

Он встал, и Сайан подошла к нему довольно твердой походкой, и тот, кто сейчас говорил ее голосом, сказал:

— Надо было просто позвонить. Мы бы прислали это тебе.

— О, это было бы неудобно упаковывать. Это ты.

Он не улыбался, хотя это была шутка. Она села на первый стул, который ей попался, а Барни встал рядом и смотрел на нее.

— Ты знала, что я вернусь? — спросил он.

— Откуда я могла знать?

Тогда он улыбнулся, и его глаза потемнели.

— Хороший вопрос. Что же, я тебе объясню, почему я вернулся, — не могу без тебя жить. Нигде. Мне нужно, чтобы ты всегда была со мной, в крайнем случае в соседней комнате или через дорогу. Но не дальше. — Он все еще улыбался. — Когда тебя нет рядом, я чувствую себя потерянным. Никогда в жизни я не чувствовал себя таким одиноким, как вчера вечером.

— У тебя есть Натали. Она была с тобой. — С тех пор как она услышала голос Натали, она не могла ни о чем думать — Натали, называющая сонным голосом номер Барни. Сайан ходила, говорила, а в венах у нее застыл лед, замораживая боль, которая иначе была бы невыносимой. Теперь она снова обращалась в плоть и кровь, и в ней сразу проснулась разрывающая ее ревность. — Я звонила тебе. Там была Натали.

— Когда ты мне звонила?

— В шесть часов утра сегодня. Она была там. Она ответила по телефону.

— Мне никто не передавал, что ты звонила.

— Я повесила трубку, когда услышала ее голос.

— Это была не Натали. Она ушла домой задолго до этого времени. Это был кто-то другой, кто угодно. Вчера у меня была вечеринка по поводу моего возвращения, и те, кто были на машинах, остались ночевать у меня. Я отвез Натали домой, а потом всю ночь бродил один по улицам.

Женский голос. Действительно, это могла быть и не Натали. Просто она считала само собой разумеющимся, что это должна была быть Натали.

— Зачем ты мне позвонила? — спросил Барни.

— Хотела с тобой поговорить. Я соскучилась.

— Сильно?

Наконец она призналась себе и ему:

— Жизнь моя прекратилась. Вот как сильно.

— Лимб![3] — воскликнул он. — Нет цвета, нет света, нет чувств. Надо полагать, что человек может без этого существовать, но жить не может. И когда тебя здесь нет, то этого всего тоже нет.

Она бросилась в его объятия, и он поцеловал ее, и у нее выросли крылья, так что она могла прыгать со звезды на звезду.

Они улыбнулись друг другу. Они вдвоем шагали по звездам, делясь этим чудом друг с другом.

Она провела пальцем по его шраму:

— Думаю, это никогда у тебя не пройдет.

— Собственно говоря, — сказал он, — я всегда выглядел приблизительно так же. Теперь я, естественно, все буду валить на аварию, но тебе я скажу правду, потому что люблю тебя.

— А я знала это, — сказала она. — Я видела твои детские фотографии. Ты был уродливым маленьким мальчиком.

— Зато ты красивая, — сказал он. — О боже, какая ты красивая!

— Не такая, как Натали. — Теперь она уже никогда не будет ревновать его к Натали и вообще ни к одной живой женщине, хотя Натали Вендер была редким чудом, которое встречается в человеческой породе раз на миллион.

Барни кивнул.

— Она красивая, — сказал он. — И играет хорошо. Она может в конце концов оказаться на вершине славы. Но вчера вечером я старался как можно скорее впихнуть Натали в дверь ее квартиры.

— Но ты вроде бы был в нее влюблен? Когда ты просил ее приехать, когда хотел уехать вместе с ней.

— Я хотел убежать от тебя, — произнес он с кислой миной. — Я тогда как раз начал подозревать, что столкнулся с чем-то из ряда вон выходящим. И мне как-то было неспокойно из-за этого. Но я тогда не понимал того, что даже если бы уехал, то все равно приполз бы назад. Уже через неделю после встречи с тобой я не мог без тебя обходиться.

Лэнгли говорил ей: «Не могу без тебя жить», — но не так. А слова Барни вызывали ответное эхо в самой глубине ее существа.

— Я… я тебе верю, — хрипло сказала она.

— Да уж, мадам, придется вам поверить мне на слово. — Он погладил ее по волосам, и пальцы его дрожали. — Тебе придется жить с этим всю оставшуюся жизнь. Ты выйдешь за меня замуж?

Задавать вопросы было не нужно. Она кивнула.

— Когда?

— В любой день.

Она уже собрала вещи. Он посмотрел на чемодан.

— А куда ты собралась? — спросил он.

— Не знаю. Просто хотела уехать. Наверное, я хотела поехать к тебе.

Не на этой неделе, так на следующей. Она не смогла бы долго жить без него.

— А Джордж и Фиона знали, что ты ждешь меня наверху? — спросила она.

— Да.

Она начала улыбаться:

— Джордж тебя одобрял, а Фиона немного побаивалась за меня. Ты ей очень нравишься, но она не до конца тебе доверяет, особенно в отношении такой впечатлительной молодой девицы, как я. — В ней бурлил смех. — Думаю, скоро она не выдержит и зайдет к нам, чтобы предложить пообедать с ними.

Барни заулыбался.

— Точно, — сказал он. — Пойдем спустимся вниз и расскажем ей, что я сделал тебе предложение, что свадьба в пятницу и если у нее в магазине есть что-нибудь подходящее, то невеста желает иметь приданое из бутика.

Примечания

1

Гвин Нелл (Элинор) (1650–1687) — английская актриса, фаворитка Карла II. (Здесь и далее примеч. ред.)

2

Тернер Уильям (1775–1851) — английский живописец и график, представитель романтизма.

3

Лимб — первый круг ада в «Божественной комедии» Данте. (Примеч. перев.)