Братство - Оливер Боуден

Но другого пути не было. Эцио слишком хорошо знал, что даже он не сможет взобраться, как муха, по внутренней части собора (хотя потолок и был кессонным), на высоту в 140 футов над холодными серыми мраморными плитами.

Ассасин склонился над краем окулуса и заглянул внутрь. Точечка света внизу показывала, что посланник сидит на скамье у стены. Деньги лежали с ним рядом, а он внимательно пересчитывал их в свете свеч. Эцио огляделся в поисках цепи. Ни одной в пределах досягаемости не обнаружилось. Если б он мог просто…

Он сменил позицию, опустил ноги в отверстие и повис на руках. Риск был велик, но цепи выглядели старыми и крепкими, и казались гораздо тяжелее, чем он думал. Он посмотрел на крепления в потолке, везде, насколько он мог разглядеть, они были вмурованы в камень.

В любом случае, иного варианта не было. Раскачавшись на руках, он бросил тело вперед, в пустоту.

На миг ему показалось, что завис в воздухе, что воздух держит его, как вода – пловца. Но потом он начал падать.

Он вытянул руки вперед к ближайшей цепи. И ухватился за нее! Звенья скользнули под перчатками, и он скользнул на несколько футов вниз, прежде чем смог надежно ухватиться и повиснуть в пустоте, слегка раскачиваясь. Он прислушался. Ни звука. Наверху было слишком темно, чтобы посланник смог бы разглядеть колеблющуюся цепь прямо над тем местом, где он сидел. Эцио посмотрел на свет. Свечи горели ровно, не было никаких признаков того, что его заметили.

Он медленно, но уверенно, стал спускаться, пока не оказался примерно в двадцати футах над полом. Ассасин подобрался настолько близко к посланнику, что мог разглядеть его силуэт, склоненный над сумками с деньгами, и золотые монеты, блестевшие в свете свечей. Эцио услышал бормотание посланника и тихое ритмичное пощелкивание счет.

Неожиданно, хотя это было скорее ужасно, сверху донесся скрежет. Крепление цепи не выдержало лишнего веса и сорвалось. Эцио отпустил цепь, едва почувствовав, как она ослабела, и рухнул к свечам. Когда он летел вниз, он услышал испуганное: "Кто там?" посланника и показавшийся бесконечным грохот 140-футовой цепи, которая, извиваясь, упала на пол. Эцио поблагодарил бога за то, что двери церкви закрыты, их толщина заглушала любой звук. Эцио рухнул на посланника всем своим весом, выбив из того дух. Оба распластались на полу – снизу посланник, а сверху – Эцио.

Посланник, извиваясь, пытался освободиться, но Эцио прижал его рукой.

– Кто ты? Господи, спаси и сохрани!

– Мне очень жаль, друг, – проговорил Эцио, выпустив скрытый клинок.

– Что? Нет! Нет! – затараторил посланник. – Возьми деньги! Они твои! Все – твои!

Эцио усилил захват и подтащил мужчину ближе.

– Не прикасайся ко мне!

– Покойся с миром, – сказал Эцио.

Оставив тело на полу, Эцио быстро снял с покойника одежду и надел ее поверх собственной, обмотав шарф вокруг шеи и нижней половины лица и низко опустив шляпу посланника. Одежда немного обтягивала его тело, но это было не слишком заметно. Потом ассасин переложил оставшиеся деньги из сумок в металлический сундучок, который специально для этого и принес с собой посланник. Захватив с собой еще и бухгалтерский книги и оставив на скамье счеты и кожаные сумки, Эцио сунул тяжелый ящик подмышку и направился к двери. Он надеялся, что достаточно хорошо запомнил манеру речи посланника, чтобы выдать себя за него. Во всяком случае, он должен был попытаться.

Эцио подошел к двери, открыл ее и услышал снаружи голос капитана: "Как продвигается?"

– Почти закончил.

– Хорошо, поспеши, Луиджи, а то мы опоздаем!

Эцио вышел на портик.

– Пересчитал?

Эцио кивнул.

– Отлично! – воскликнул капитан, а потом, повернувшись к солдатам, державшим Эгидио, сухо приказал: – Убить его.

– Подождите! – перебил Эцио.

– Что?

– Не убивайте его.

Капитан удивленно воззрился на ассасина.

– Но… Это же обычная процедура, Луиджи. Ты же знаешь, что он сделал?

– У меня приказ. От самого Банкира. Его нужно оставить в живых.

– Могу я узнать, почему?

– Хочешь обсудить приказ Банкира?

Капитан подал плечами и кивнул охранникам, державшим сенатора.

– Тебе повезло, – прорычал он Эгидио, который старался не смотреть на Эцио, а потом поспешил прочь, не говоря ни слова.

Капитан повернулся к Эцио.

– Хорошо, Луиджи. Веди.

Эцио растерялся. Он понятия не имел, куда идти, поэтому слова капитана завели его в тупик. Он взвесил на руках сундук.

– Он тяжелый. Пусть его понесут твои люди.

– Конечно.

Эцио передал им сундук, не двигаясь с места.

Стражники ждали.

– Сэр Луиджи, – проговорил капитан через несколько минут, – со всем уважением, хочу напомнить вам, что мы должны вовремя доставить деньги Банкиру. Конечно, я не ставлю под сомнение ваш авторитет… но, может быть нам пора идти?

Смысла тянуть время, чтобы подумать, не было. Эцио знал, что должен действовать по наитию. Возможно, Банкир живет где-то в окрестностях Сант-Анджело или Ватикана. Но где именно? Он выбрал замок Сант-Анджело и направился на запад. Охранники переглянулись, но пошли следом. Эцио практически спиной чувствовал их беспокойство, а, после того, как они отошли от Пантеона, услышал перешептывание:

– Это что, какое-то испытание?

– Не уверен.

– Может, мы слишком рано?

– Возможно, мы идем окольным путем по какой-то веской причине.

Наконец капитан похлопал Эцио по плечу и спросил:

– Луиджи, ты в порядке?

– Да, разумеется.

– Тогда вопрос… Со всем уважением, но почему ты ведешь нас к Тибру?

– Из соображений безопасности.

– О! А я удивился. Обычно мы ходим напрямик.

– Это важное нововведение, – ответил Эцио, надеясь, что так и есть. Но капитан никак не отреагировал.

Хотя Эцио и капитан больше не разговаривали, ассасин услышал, как один из охранников шепнул другому: "Если хочешь знать мое мнение, это полная чушь! То, что мы без дела слоняемся по городу, заставляет меня желать снова вернуться к кузнечному делу.

– Я проголодался. И хочу домой, – пробормотал второй. – Проклятая безопасность. Это же всего в паре кварталов к северу.

Услышав это, Эцио вздохнул с облегчением, вспомнив, где находится особняк другого банкира, Агостино Киджи, который занимался делами Папы. Он располагался к северо-востоку от того места, где они находились сейчас. Это наводило на мысль, что особняк Банкира тоже был недалеко – в финансовом районе. Было глупо не подумать об этом раньше. Но день, и правда, выдался слишком напряженным.

– Мы хорошо замели следы, – решительно сказал Эцио. – Отсюда пойдем напрямик.

Он уверенно направился к особняку Киджи и сопровождающие вздохнули с облегчением. Немного погодя капитан сам пошел впереди, указывая путь. Они ускорили шаг и вскоре оказались в районе с чистыми, широкими улицами. По обеим сторонам стояли высокие, хорошо освещенные здания из мрамора. Они подошли к солдатам, стоявшим на страже у подножья лестницы у одного из таких зданий, над их головами высилась впечатляющих размеров дверь.