Путь меча - Илья Ангел

под своими ботинками. И ради этого стоило рискнуть. Ради крови феникса, ради живого серебра, ради мести. Всё это сплелось в один тугой узел, который предстояло разрубить через два дня.

«Предупреждение: обнаружены следы ментального сканирования в радиусе 50 метров. Рекомендую немедленно покинуть помещение. Периметр становится активным».

Глава 20

Я проснулся ещё до рассвета, впрочем, как и всю последнюю неделю. Воздух в доме был прохладным и спокойным. Умылся ледяной водой из колодца, размялся, прогнал остатки сна и помог матери разжечь очаг для готовки завтрака. Запах горящей хворостины и варёной каши — простой, но такой знакомый и важный запах дома. А Лань сегодня до последнего копошилась на своём матрасе, не желая просыпаться. И вышла, только когда всё уже стояло на столе.

Позавтракав и убедившись, что с семьёй всё в порядке, я направился в сарай. Здесь, в прохладном полумраке, начинался мой настоящий день.

Я уже доставал «Спутника Охотника», когда воздух передо мной затрепетал, и возникла знакомая сияющая фигурка.

— Достаточно разминаться, — без предисловий начала Юнь Ли, её голос был собранным и чётким. — Пришло время для тонкой работы. Не факт, что тебе удастся обойти все защитные формации в клане Сяо, поэтому сегодня ты научишься их дестабилизировать.

В её руке материализовался клинок из чистого света.

— Забудь о «Рассекающем Горизонте», — начала она свою лекцию, вышагивая перед моим лицом прямо по воздуху. — Он очень силён, но неточен. Для тонкой работы с формациями это так же полезно, как топор для ювелира. Тебе нужно не резать, а прокалывать. Поэтому сегодня я покажу тебе технику «Игла дракона». Пропусти Ци через Даньтянь, максимально сожми и отправь в самый кончик меча, после чего сделай быстрый и выверенный укол. — Закончила она, и световой меч в её руке совершил короткое, едва заметное движение, попав остриём точно в пролетающую мимо пылинку.

Я принял боевую стойку, сжимая рукоять «Спутника Охотника». Мой взгляд сосредоточился на такой же пылинке, подобной той, что поразила Юнь Ли. Глубокий вдох, пропуск энергии через Даньтянь, уплотнение и удар!

Остриё меча просвистело в воздухе, оставляя за собой тонкий, светящийся след. Но, к сожалению, мимо моей цели.

— Если сделаешь такой же удар, когда нужно будет дестабилизировать формацию, то считай ты труп. — Усмехнулась Юнь Ли. — Так что начинаем отработку.

И я начал. Следующие часы слились в череду бесконечных, изматывающих повторений. Сарай превратился в мою личную темницу, где тюремщиком была Юнь Ли.

«Игла Дракона» требовала невероятной концентрации и точечного расхода Ци, к которым моё тело не было готово. После сотого укола, предплечье свела судорога, будто в мышцы вонзились раскалённые иглы. Плечо горело огнём, а спина ныла от постоянного напряжения. Каждый раз, когда я промахивался или импульс получался слишком слабым, перед моими глазами возникала красная надпись: «Повторить!».

К полудню первого дня я уже едва стоял на ногах. Рука дрожала так, что я не мог удержать еду за обедом. Мать с тревогой смотрела на меня, а А Лань забавно передразнивала мои скованные движения, пытаясь меня рассмешить. Я лишь помотал головой и ушёл обратно в сарай.

Спасением стала мазь «Настойка Железных Мышц». Благо, теперь на её создание мне требовалось не более двадцати минут, да и все необходимые компоненты у меня всегда были под рукой. Закончив с приготовлением, я втёр её в онемевшие мышцы, чувствуя, как усталость сменяется приятным теплом. Это было лишь временное облегчение, но его хватало, чтобы поднять «Спутника Охотника» и снова начать тот же проклятый танец: вдох, сжатие Ци, укол.

К вечеру я уже не чувствовал своей правой руки. Она стала чужим, деревянным придатком, который лишь по привычке сжимал рукоять.

Ночью я провалился в сон, как в бездну, а наутро проснулся оттого, что всё тело корёжило от боли. Даже поднять руку было испытанием, но я уже знал, что нужно делать. Снова мазь, снова короткая разминка, сквозь стиснутые зубы, и снова — сарай.

Сегодня острая боль сменилась тупой, выматывающей ломотой. Тело умоляло о пощаде, разум затуманился от усталости. Но именно тогда начало появляться что-то новое. Сквозь боль и онемение я начал чувствовать клинок. Я начал предугадывать, куда ляжет остриё, ещё до того, как рука заканчивала движение.

— Медленнее, — вдруг сказала Юнь Ли, прервав многочасовое молчание. — Ты борешься с мечом. Перестань. Позволь ему стать частью руки. Дай Ци течь в него, а не вталкивай силой.

Я замер, пытаясь перестроиться. Это было невероятно сложно. Вместо того чтобы напрячься, нужно было расслабиться. Вместо того чтобы заставить — позволить. Ещё десяток неудачных попыток, и вдруг… получилось. Энергия не толчком, а плавной волной перетекла из моего Даньтяня в руку, в клинок, и сама, будто живая, двинула меч. Пылинка, которую я выбрал целью, разделилась на две части.

— Приемлемо, — прозвучало у меня в голове. В этом слове я впервые уловил нотку чего-то похожего на похвалу. — Механизм усвоен. Осталось отточить его до автоматизма.

К ночи я, измождённый до предела и пропахший мазью, всё же чувствовал странное холодное удовлетворение. Боль стала знаком роста. Усталость — платой за силу. Я был похож на раскалённый металл, который бьют молотом, выбивая примеси и делая его твёрже. И я готов был принимать эти удары снова и снова, пока не стану острее самого лучшего клинка.

— Теория усвоена. Механизм отработан, — констатировала Юнь Ли, её фигурка мерцала в вечерних сумерках, наполнявших сарай. — Но техника, отработанная в неподвижности, мертва. Ей нужен ветер скорости и хаос реального мира. Иди в город. Испытай «Иглу Дракона» и «Парящий Меч» в движении. Пусть тень научится не только прятаться, но и наносить удары на бегу.

Она была права. Мне нужно было почувствовать, как эти техники работают в условиях непредсказуемости.

Усталый, но довольный собой, я вышел в ночь. Несколько секунд я просто наслаждался прохладой, после чего рванул с места, применив «Парящий Меч». Город стал моим тренировочным полигоном. Я скользил по крышам, как призрак, отрабатывая резкие смены направлений, бесшумные приземления и те самые точечные уколы в воображаемые узлы на стенах, трубах и ставнях. Это был опасный танец, но он дарил чувство абсолютного контроля.

Именно так, перемещаясь по крышам над злачным кварталом, где днём торговали рыбой, а ночью своими телами и чужими жизнями, я и услышал полный отчаяния женский стон, заглушаемый грубым мужским хохотом.

Я замер на карнизе, слившись с тенью. Внизу, в грязном тупичке, заваленном мусором, находились они: та самая парочка бандитов с дубинками, что с таким удовольствием избивали