Обман зрения - Джейн Хичкок

Я никак не могла понять, о чем она говорит.

— Фейт, Гарри вас просто обожал, можете в этом не сомневаться. Он вас очень долго искал, а когда встретил, то сразу понял, что это то, что нужно.

— То, что нужно? — переспросила я.

— Вы могли стать прекрасной заменой Кэсси, — сказала она как нечто само собой разумеющееся. — Кто-то рассказал ему о вас, и все сразу сошлось. Прежде всего вы с Кэсси почти ровесницы. Вы одиноки. Вы художница и, значит, можете тонко чувствовать искусство и ценить красоту, что так важно для меня. Все это давало надежду, и Гарри решил с вами встретиться. Какие-то общие знакомые привели вас к нему в гости. Ведь это было так?

— Да, — прошептала я.

— Он сказал мне, что не поверил своим глазам, когда вы появились на пороге, — с торжеством произнесла миссис Гриффин. — Когда вы ушли, он сразу же позвонил мне и долго говорил, как вы похожи на Кэсси. Ужасно волновался. Сказал что у вас так много общего — та же внешность, манера поведения, та же восторженность. Он был просто вне себя от восторга. А узнав вас поближе, искренне полюбил вас. Говорил, что вы могли бы быть с Кэсси сестрами, так много у вас общего, включая вашу слабость к недостойным мужчинам — таким, как мистер Ноланд.

— Вы и о Джоне знаете? — пораженно спросила я.

— Я считала своим долгом знать о вас абсолютно все, — ласково улыбнулась она, словно в этом не было ничего особенного. — Мы с Гарри, бывало, шутили, уж не внебрачная ли вы дочь Холта — так много у вас было сходства с его родным чадом, — со смешком сказала она. — Просто какое-то божественное провидение.

— Скажите мне… — вздохнула я, все еще переваривая новость, что Гарри подружился со мной, чтобы заполучить меня для миссис Гриффин. — Почему вы так долго ждали? Ведь я познакомилась с Гарри тринадцать лет назад.

— Сказать по правде, у нас на примете была еще одна женщина.

Я судорожно глотнула.

— Вы шутите?

— Гарри сразу понял, что это не то. Но она была не такая независимая, как вы, и поначалу мне казалось, что она больше подходит для моих целей.

— И что же вас заставило выбрать меня? — вежливо спросила я.

— Время, — улыбнулась она. — Мы долго наблюдали за вами обеими. За это время Гарри присмотрел еще несколько кандидаток, но они мне не подошли. Мы должны были быть уверены, что та, кого мы выберем, сумеет оценить все это. — Она показала в сторону дома. — И когда придет время, распорядится этим по-хозяйски. Мы скоро поняли, что та, другая женщина — пусть она останется неизвестной — недостаточно подготовлена, чтобы занять такое положение. О, это была очень милая девушка, но по некоторым причинам совершенно непригодная для этой миссии. С другой стороны, вы, Фейт, имеете для этого все задатки. Гарри изучал ваш характер годами, и мы оба пришли к выводу, что вы идеально подходите для… этого места.

— Понимаю, — кивнула я.

— Фейт, я стара, богата и скоро умру, — продолжала она без видимых эмоций. — В моей жизни было много грехов, которые я должна искупить. Когда-то я думала, что, сделав Кэсси счастливой, сумею заслужить прощение у Бога и, возможно, у себя самой. Но Кэсси умерла, и теперь, на склоне лет, я хочу сделать счастливым кого-то еще.

Она пристально посмотрела на меня своими холодными голубыми глазами.

— Мне нужен близкий человек, которому я могла бы доверять. Но только не платная компаньонка, — с отвращением сказала она. — Это лишь видимость дружбы, а я, как вы знаете, признаю только подлинные вещи. Мне нужна дочь, которая будет меня любить, прощать и принимать такой, какая я есть, даже зная обо мне всю правду.

Она взяла меня за руку.

— Когда я пришла в вашу студию, то сразу поняла: Гарри нашел то, что я хотела. Ту самую единственную, которая мне нужна. Вообще-то я собиралась вам все сказать еще тогда.

— А почему не сказали?

— Не знаю. Наверное, хотела узнать вас получше и убедиться, что вы мне нравитесь, — деловито сказала она.

— Убедиться, что я вам нравлюсь?

Это было забавно.

— Я сразу полюбила вас, потому что вы очень похожи на Кэсси, но тогда я еще не знала, понравитесь вы мне или нет. Чувствуете разницу? Должна признаться, что Кэсси мне не очень нравилась, хотя я любила ее всей душой. Если бы мне не понравилось ваше поведение, из этой затеи ничего бы не вышло. Когда делаешь такой важный выбор, нужно учитывать все.

— О да. Для вас это вполне естественно.

— В таких деликатных вопросах нужно проявлять осторожность, иначе можно промахнуться, — сказала она тоном антиквара, оценивающего подлинность мебельного гарнитура.

— А если бы мое поведение вам не понравилось? Гарри стал бы присматривать кого-нибудь еще?

— Нет, — вздохнула она, откинувшись на спинку кресла. — Я слишком стара, чтобы начинать все сначала. Это такая долгая процедура. Если бы вы не подошли, я была бы вынуждена отказаться от этой идеи. Но вышло так, что я в вас не разочаровалась. Нам будет очень хорошо вместе в то недолгое время, что мне отпущено.

Она замолчала, давая мне возможность вернуть ей комплимент.

— Миссис Гриффин, — сказала я, откашливаясь, — а что именно вы от меня хотите?

Она посмотрела на безликий портрет, потом перевела взгляд на меня.

— Фейт, вы будете самым важным приобретением в моей жизни. Вы станете моей дочерью.

Я вспомнила картину, оставленную мне Гарри. Теперь мне был ясен смысл этого загробного послания.

— Что это будет означать?

— То, что вы будете жить здесь и все, что я имею, перейдет когда-нибудь к вам. Вы простите меня и будете заботиться обо мне до конца моих дней.

— Простить вас? За что, миссис Гриффин?

— За Кэсси… за все мои грехи… Подумайте, как мне жилось все эти годы, Фейт, — тихо сказала она. — Только представьте, что я чувствовала.

Я представила, как эта женщина сидит одна в своей спальне, страдая от страха и унижения, пока ее мерзкий муж совращает за стеной их дочь. Она, вероятно, обо всем знала. Их семья была каким-то дьявольским сожительством людей, связанных одной ужасной тайной, которые не в силах сопротивляться обстоятельствам и менять привычный уклад жизни.

— Вы — моя последняя возможность искупить свою вину, — с надеждой в голосе произнесла миссис Гриффин. — Я дам вам все, что хотела дать Кэсси.

— Вы действительно считаете, что я могу стать средством искупления?

— Я… я надеюсь на это. Думаю, мне станет легче. Я так страдаю, — сказала она, тряся головой. — О Боже, Боже! Никогда не думала, что мне придется пережить такое. Как будто все разлетается в прах.

— А скажите, миссис Гриффин, Гарри полагались за меня комиссионные? — спросила я, игнорируя ее театральные эффекты.

— Семьсот пятьдесят тысяч долларов после подписания документов об удочерении.

Я вытаращила глаза.

— Ах, Фейт, не судите его так строго. Он же был дилером и всю жизнь занимался куплей-продажей. Я знала, что он нуждается в деньгах, но в его к вам отношении материальный расчет не играл никакой роли. Он к вам по-настоящему привязался и желал вам только добра.

— Нисколько не сомневаюсь, — ответила я, скрывая иронию.

— Для дочери Фрэнсис Гриффин нет ничего невозможного. Мир будет у ваших ног, — напыщенно произнесла она. — Посмотрите вокруг, моя дорогая. Все это будет когда-нибудь вашим.

Но вокруг я видела только разрисованные стены и портрет девушки без лица, которую совратил и убил собственный отец.

— Все это, — машинально повторила я.

— Я понимаю, вы потрясены.

— О да.

— Но что дурного в том, что я хочу иметь дочь? А, Фейт? Разве это плохо, что я хочу именно вас?

— Ничего дурного в этом нет, — ответила я, совершенно сраженная услышанным. — Просто это очень грустно.

— Грустно? Почему грустно?

— Не знаю. Наверное, потому, что говорит об одиночестве.

— Да, верно. Это свойство человеческой натуры. Но когда два одиноких человека находят друг друга, одиночество отступает и они могут быть вполне счастливы вдвоем. А? Вам так не кажется?

— Не знаю.

— А я знаю, — бодро сказала она. — И поскольку я старше и опытнее вас, вы должны доверять моему мнению. Чем скорее мы выполним все формальности, тем лучше. Мои адвокаты уже подготовили все бумаги, и как только вы дадите свое согласие, мы обратимся в суд. Это займет не так много времени, а пока вы можете переехать сюда. Я распоряжусь, чтобы Дин вам помог. Можете взять с собой все, что хотите, мы куда-нибудь это пристроим. Будете жить со мной, выберете себе любые комнаты. В павильоне можно будет сделать вашу мастерскую. А в конце года, если я буду хорошо себя чувствовать, мы поедем в путешествие. Куда захотите — в Европу, Южную Америку. Я буду покупать вам все, что вы пожелаете. Мы вместе будем выбирать мебель и картины. Это так увлекательно. Я представлю вас всем как мою дочь. Познакомьтесь, это моя дочь, Фейт Гриффин.