Десять правил обмана - Софи Салливан

слабость, будет только хуже. Она научилась лучше это контролировать. Одна слеза все же скатилась, но она смахнула ее, поскребла ногтем по щеке. Неожиданное жжение заставило ее ойкнуть. Эверли также усвоила, что иногда она просто не могла перебороть страх.

Она не справится, и если попробует себя убедить, что это приравнивается к прогулу на работе, то снова начнет задыхаться. Поэтому она завела машину и направилась к дому. Доехав, Эверли уже дышала ровнее.

Она закрыла за собой дверь и повесила ключи на крючок. Радуясь, что оказалась дома, она подумала, что будет проще успокоиться здесь, но это не сработает, если она будет думать о том, как подвела других. Через приложение, сделанное братом Криса, она написала Дэниелу, что неожиданно заболела (отчасти это правда), и спросила, смогут ли они перенести встречу. Она извинилась рекордное количество раз и отложила телефон, не дожидаясь его ответа.

Паническая атака ощущалась как смесь тяжелого похмелья и приступа астмы, по крайней мере, в случае Эверли. С кружащейся головой и тяжестью в теле она медленно разделась и зашла под душ. Теплая вода, казалось, пульсировала на ее коже, а аромат малиново-медового мыла успокоил ее. Прижав три пальца к тому месту на груди, где сконцентрировалась боль, она проделала дыхательные упражнения, привычные еще с тех времен, когда она стала уже достаточно взрослой, чтобы поискать в интернете понятие «тревога».

У нее ушло почти столько же сил на то, чтобы не ругать себя, как и на рутинный душ. Выполняя привычные монотонные действия – растирание мочалкой, полоскание волос, оан дала время своему телу успокоиться, Она не знала, почему психологи придумали понятие «дерись или беги», потому что «дерись и беги» подходило лучше. Такова была инстинктивная человеческая реакция в ужасной ситуации. Эверли каждый раз, когда с ней случалось что-то подобное, дралась с самой собой, убегая. Дралась и бежала. Пока не выбивалась из сил.

Выключив воду, она вытерлась и облачилась в самую удобную одежду, сделала чай, приглушила свет и включила телевизор. Позже, когда она вспоминала о своих следующих действиях, Эверли все списала на изнеможение. Люди не понимали, как утомительно жилось тем, кто никогда не прекращал лихорадочно думать. Поэтому она не остановила себя, когда ее пальцы набрали номер Криса, не спросила себя, почему хотела поговорить именно с ним.

– Эверли. Все хорошо? – Он ответил после первого гудка.

У нее полились слезы, и она кивнула, забыв, что он ее не видит. Сдержанно вдохнув, она попыталась собраться с силами, чтобы сказать застрявшие в горле слова.

– Мне не помешала бы компания друга, – прошептала она, игнорируя правду. Ей нужен был друг. Но хотела она Криса.

– Сейчас приеду.

21

Сколько бы она ни репетировала, что ему сказать, все слова улетучились, когда Крис подошел к ней, обеспокоенно хмурясь. Увидев, что его волосы растрепаны, а одет он в джинсы и худи, Эверли подумала, где он был. На непринужденном свидании у себя дома? Или у девушки? Почему тебе не все равно?

В тот момент Эверли действительно было без разницы. Она позвонила, он пришел, и облегчение затмило все другие мысли. Эверли отключила свою привычную сдержанность. Она шагнула к нему и обхватила руками за талию, опустив голову ему на грудь и слушая его равномерное сердцебиение. Крис автоматически обнял ее. Потом захлопнул дверь ногой и просто стоял, держа ее и не говоря ничего. Этот момент был идеальным.

Он не торопил ее, но, почувствовав, что может говорить, она отступила. Крис немного наклонился, чтобы взглянуть ей в глаза.

– Ты в порядке? – Его голос прозвучал приглушенно, но он не смотрел на нее как на слабачку, и, по неведомой причине, она немного осмелела. Она не слабая. Просто устала.

Она кивнула, собираясь заговорить, но его глаза расширились, и он притронулся к ее щеке. Крис легонько провел по ней большим пальцем, напомнив ей о царапине. Там, где он коснулся, кожа горела.

– Что случилось? – нахмурился он, беря ее другой рукой за плечо.

– А, я… – Куда пропали все слова? Почему было такое ощущение, будто щека запульсировала от его прикосновения?

– Эверли? Это ты себя ранила? – Его тон был таким нежным и заботливым, что она снова боялась расплакаться.

– Я случайно поцарапалась. – Она прошла в гостиную, ведя его за собой.

С опозданием она поняла, что нарушила условия контракта. Эта мысль ни разу не пришла ей в голову во время паники или после. Теперь же она не могла не задуматься над тем, будут ли от этого проблемы. От новых переживаний она буквально задыхалась. Но он не смотрел на нее как на сотрудницу, не выполнившую обязательства.

Он смотрит на тебя, как друг. Словно ты ему небезразлична. Ничего больше. У тебя есть тенденция видеть что-то, чего не существует.

– Я не пошла, – вырвалось у нее. Впиваясь ногтями в ладони, она рассказала ему остальное, прежде чем успела струсить. – Я не смогла этого сделать. Извини. Просто… сегодня не получилось себя заставить. С тем совещанием на прошлой неделе, шутками и вечеринкой моих родителей… просто… извини.

Крис склонил голову набок, открыл рот, чтобы заговорить, но передумал. Он пригладил рукой волосы и покачал головой.

– Ладно.

Сердце Эверли застучало как отбойный молоток. Он что, не понял ее? Расслабив пальцы, она заставила себя дышать ровнее и попробовала еще раз:

– Я приехала в ресторан, но не смогла пойти. Вернулась домой и написала ему, извинилась. Это случилось в первый раз, но я думаю, что до этого у меня хорошо получалось следовать условиям. Я… – Она замолчала, когда он сделал два широких шага к ней, глядя на нее таким взглядом, которым еще никогда на нее не смотрел. Он потянулся вперед, но приостановился, будто ожидая ее одобрения. Она просто приложила руку к его груди. Почему она так много к нему прикасалась? Тебе всегда хочется, чтобы тебя обнимали, когда ты так себя чувствуешь. Обычно в такие моменты сильного, сексуального мужчины просто не бывает рядом. Босс. Босс. Босс. Может, если она повторит это достаточное количество раз, все же удастся запомнить.

Он притянул ее к себе, обе ее ладони прижались к его груди. Крис вздохнул, уткнувшись подбородком в ее волосы. Все его тело явно расслабилось, когда он прильнул к ней. Это было какое-то двойственное ощущение – чувство удивительного комфорта и одновременно возбуждение. Эверли не знала, что делать, поэтому сжала ткань его рубашки. Она была мягкой, успокаивающей.

– Мне сейчас плевать на шоу. Мы можем все перенести на неделю позже, сделать другой план. Неважно. Это не имеет