Вечная тайна футбола - Михаил Якушин

В поход за «Золотой богиней»

Вряд ли найдется в мире такой любитель футбола, который бы не слышал о знаменитом бразильском стадионе-гиганте «Маракане». По официальным данным, он может вместить 220 000 зрителей. Никогда, однако, его трибуны не заполнялись еще до отказа. Рекордная посещаемость «Мараканы» была зарегистрирована 16 июля 1950 года, когда на решающий матч чемпионата мира 1950 года между сборными Бразилии и Уругвая было продано 199 850 билетов.

Сидя в декабре 1957 года на трибунах «Мараканы» и наблюдая за сверхтемпераментными бразильскими болельщиками, которых здесь называют «торсидой», представлял себе, какое горькое разочарование пережили они семь с лишним лет назад, когда их команда проиграла уругвайцам -1:2. Приехал же я в Бразилию вместе с московской командой «Динамо», которую тогда тренировал, и были у нас особые заботы…

Сборная СССР впервые решила принять участие в чемпионате мира, который должен был состояться в июне 1958 года в Швеции. Но для того, чтобы попасть туда, надо было сначала выиграть отборочный турнир. В соперники жребий определил нам команды Польши и Финляндии. В соревновании с ними (июнь – ноябрь 1957 года) мы в конце концов заняли первое место, но далось оно нам с большим трудом. Финскую сборную наши футболисты победили дважды (2:1 и 10: 0), а вот с поляками очки поделили (в Москве обыграли их – 3:0, а в Хожуве потерпели поражение – 1:2), в результате чего у нас оказались с ними одинаковые показатели. Пришлось проводить дополнительный матч на нейтральном поле – в ГДР, в Лейпциге.

Пора, наверное, сказать, что в тот момент я вновь, спустя пять лет, оказался на посту второго тренера сборной СССР, Как это случилось?

В 1954 году у сборной СССР появился наконец постоянный старший тренер, не связанный работой в каком-либо клубе, Гавриил Дмитриевич Качалин. В помощники же ему периодически определяли тренера той команды, которая делегировала в сборную наибольшее число игроков.

Вышло так, что перед чемпионатом мира 1958 года сразу семь московских динамовцев (вратари Яшин и Беляев, защитники Кесарев, Крижевский, Кузнецов, полузащитник Царев и нападающий Федосов) были названы кандидатами в сборную. Это обстоятельство, как я понимал, и послужило основанием для назначения меня на новую должность.

С Качалиным у нас сложились простые и добрые отношения. Ведь мы с ним одногодки, да еще и из одного клуба – московского «Динамо». Играл он у нас, о чем я уже раньше упоминал, крайним полузащитником. Гавва, как мы запросто называли тогда Качалина, был игроком техничным и ловким, позицию грамотно выбирал. Быть может, только физической мощи не хватало ему, чтобы встать в один ряд с ведущими футболистами того времени. И учились мы, кстати, вместе – в школе тренеров, организованной Михаилом Давыдовичем Товаровским.

Тренерскую деятельность начал он сразу после войны в московском клубе «Трудовые резервы». Мечтатель и фантазер в хорошем смысле этого слова, задумал тогда Качалин небывалый эксперимент. Он просмотрел множество молодых игроков и, отобрав из них на свой вкус наиболее способных, решил сколотить из них такую команду, которая бы после нескольких лет подготовки не только вошла бы в высшую лигу, но и стала бы основой сборной СССР. Ни времени, ни сил не жалел Качалин, чтобы воплотить свою идею в жизнь. С годами он, конечно, понял, что она утопична, поскольку из множества даже очень способных молодых игроков лишь единицы, к сожалению, становятся настоящими мастерами футбола. Причины столь больших потерь на этой своеобразной переправе разные: и болезни, и семейные обстоятельства, и слабость характера, и многое другое…

Тем не менее этот период подвижнической деятельности Качалина в «Трудовых резервах» заслуживает всяческого уважения. И когда его в 1949 году пригласили на должность старшего тренера московского «Локомотива», он привел туда целую группу молодых футболистов, воспитанных им: Строке, Петрова, Лядина, Лагутина, Ларина, Грачева, которые сразу уверенно заиграли в высшей лиге.

Свою работу он всегда стремился строить на полном доверии к игрокам, старался познакомиться ближе с их семьями, делая их как бы своими союзниками. Положительный эффект это, конечно, приносило. Шутник и острослов, Качалин, как говорится, за словом в карман не лез, но старался никого никогда не обидеть. На его фоне мои замечания, как я понимаю, выглядели едкими, и те, кто ленился на тренировках или вел себя недисциплинированно, поеживались, когда имели дело со мной. Такое сочетание двух разных характеров у тренеров, думаю, приносило определенную пользу команде.

Обидно, но игроки иногда злоупотребляли добрым отношением к ним со стороны Качалина, чем подводили не только его, но и самих себя…

Первый такой сигнал прозвучал перед дополнительным матчем со сборной Польши. Ехали мы в Лейпциг поездом, собрались на Белорусском вокзале, сели в вагон, а двух ведущих игроков из московского «Торпедо» – Эдуарда Стрельцова и Валентина Иванова – нет как нет… Состав тронулся, а руководитель делегации Валентин Панфилович Антипенок вынужден был остаться на перроне. Проявил он, надо сказать, тогда организаторский талант: дождался опоздавших футболистов, раздобыл автомобиль, и помчались они догонять экспресс. И представьте себе, догнали его в Можайске, где поезд на мгновение притормозил, чтобы подобрать отставших пассажиров. Разговор с провинившимися был суровым. Но, как значительно позже выяснилось, не всем этот случай послужил серьезным уроком.

Матч в Лейпциге у сборной Польши мы выиграли в упорной и изнурительной борьбе – 2:0 (голы забили Федосов и Стрельцов). А состав нашей команды был таким: Яшин, Огоньков, Крижевский, Б. Кузнецов, Войнов (киевское «Динамо»), Нетто, Татушин, В. Иванов, Федосов, Стрельцов, Фомин (киевское «Динамо»)…

Московское «Динамо» было первой советской футбольной командой, которая получила приглашение посетить Южную Америку. Отправились мы туда в декабре 1957 года. Вместе с нами выехал и Качалин.

В то время наш клуб продолжал все еще пользоваться широкой известностью на международной арене. Не забывалась триумфальная поездка динамовцев по Великобритании в 1945 году, знали все хорошо и о других наших успешных выступлениях в матчах с зарубежными соперниками, в частности со шведскими клубами «Норчепинг» и «Гетеборг» (оба – 5:1), итальянским «Миланом» (4:1)…

Летом 1957 года к нам в страну пожаловала одна из самых именитых бразильских команд – «Васко да Гама». Три матча провела она в СССР и все три проиграла: киевскому «Динамо» – 1:3, московскому «Динамо» – 1:3 и «Спартаку» – 0:1.

Впервые тогда мы могли наблюдать тактическую новинку бразильцев – систему игры 4+2+4, которая впоследствии на мировом чемпионате в Швеции произвела настоящий фурор. Поскольку речь в последующей части повествования будет идти главным образом о ней, ограничусь пока фиксацией этого факта.

Во время пребывания «Васко да Гама» в Москве и была достигнута договоренность о посещении Южной Америки московскими динамовцами. Поездка эта рассматривалась прежде всего в плане знакомства с игрой лучших латиноамериканских команд в преддверии будущего мирового первенства. Ведь практически вся линия обороны тогдашней сборной СССР состояла из игроков московского «Динамо»: вратаря Яшина, защитников Кесарева, Крижевского, Кузнецова, полузащитника Царева. Взяли мы с собой в ту поездку и полузащитника сборной Войнова из киевского «Динамо». Интересно, что в большинстве игр чемпионата мира в Швеции наша линия защиты и полузащиты состояла как раз из этих футболистов.

В Южной Америке мы провели три матча. С «Васко да Гама» в Рио-де-Жанейро сыграли вничью – 1:1, у уругвайского «Насьоналя» в Монтевидео выиграли – 3:1 и сборной Чили в Сантьяго проиграли – 0:1.

Наиболее поучительным для нас стало пребывание в Бразилии. Девяносто тысяч зрителей наблюдало на «Маракане» за матчем «Васко да Гама» – «Динамо», а впечатление было такое, что этот громадный стадион чуть ли не пуст. Поскольку у нас в Рио-де-Жанейро было время, мы побывали на его трибунах неоднократно и посмотрели ряд матчей с участием местных команд.

Я всегда считал, что футболист должен использовать любую возможность учиться и совершенствоваться в деле, которому он себя посвятил. Если игрок уделяет внимание футболу только «от» и «до», как это предусмотрено расписанием тренировок и матчей, он никогда не станет большим мастером, в чем я неоднократно убеждался за годы своей долгой практики.

Рядовой пример. В Рио-де-Жанейро нас приглашают посмотреть матч чемпионата штата между командами «Ботафого» и «Санкристобао». Ко мне приходит делегация от игроков: «Михаил Иосифович, а мы в кино собрались». Я их хорошо понимаю, ребята молодые, почему бы им не развлечься так, как развлекаются их сверстники… Но дело есть дело, и тут я неколебим. Один игрок, сказавшись больным (не поверить было нельзя), остается в гостинице. Окольным путем узнал потом, что ходил он все-таки в кино. Настоящим футболистом тот парень так никогда и не стал…