Речные заводи. Том 2 - Ши Найань

Между тем Ли Цзюнь и Чжан Шунь выволокли Хуан Вэнь-бина на берег. Все с любопытством рассматривали его и в то же время крепко охраняли. Наконец все отправились к усадьбе почтенного My. Там их встретили Чжу Гуй и Сунь Вань; когда все уселись, Сун Цзян сорвал с Хуан Вэнь-бина мокрую одежду и привязал его к стволу ивы. Главари расположились кругом; им подали кувшин вина и налили в чашки. А когда вино поднесли всем тридцати главарям, начиная от Чао Гая и кончая Бай-шэ-ном, Сун Цзян принялся громко бранить Хуан Вэнь-бина:

– Какой же ты мерзавец! Ведь у нас с тобой, негодяй, ни в прошлом, ни в настоящем ссор не было. Так почему же ты решил погубить меня, подстрекая начальника области Цай Цзю непременно уничтожить нас с Дай Цзуном? Ты читал книги древних мудрецов, так как же ты мог идти на такие подлые дела? Между нами не было такой вражды, которая требует кровавой мести! Хотя Хуан Вэнь-е и приходится тебе кровным братом, но он добродетельный и справедливый человек. Я давно слышал, что в вашем городе все называют его «Желтолицый будда». Прошлой ночью мы не нанесли ему ни малейшего ущерба. А ты, подлец, только и делал, что вредил людям, всегда старался сближаться лишь с теми, у кого была власть и сила, заискивал перед начальством и угнетал простой народ. Нам известно, что в Увэй-цзюне тебя прозвали «Жало желтой осы». Вот сегодня мы и хотим вырвать у тебя это жало!

– Я признаю себя виновным, – сказал на это Хуан Вэнь-бин, – и прошу только об одном – поскорее прикончить меня. – Ах ты, разбойник и осел! – закричал тут Чао Гай – умереть еще успеешь! Если б ты знал, что наступит сегодняшний день, так пожалел бы, что родился на свет!

– Ну, кто из вас, братья, хочет постараться для меня? – спросил тут Сун Цзян.

– Я готов разрезать этого мерзавца на куски, – сразу же вскочил при этих словах Ли Куй. Взяв в руки острый кинжал, он по смотрел на Хуан Вэнь-бина и с улыбкой сказал: – Так ты, мерзавец, во внутренних покоях начальника области занимался тем, что оговаривал честных людей и старался им нанести вред? Ты выдумывал всякие небылицы и подстрекал его на злодеяния? А теперь хочешь поскорее умереть? А вот мне не хочется, чтобы ты умер скорой смертью!

И с этими словами Ли Куй стал срезать мясо с ног Хуан Вэнь-бина, а потом рассек ему грудь и вынул сердце и печень, необходимые для приготовления отвара, который пьют удальцы с похмелья.

Когда все тело Хуан Вэнь-бина было разрезано, главари собрались в приемных комнатах дома и принесли Сун Цзяну свои поздравления. Но Сун Цзян первый опустился перед ними на колени. Тогда они тоже поспешили стать на колени и, обращаясь к нему, сказали:

– Почтенный брат наш, какая у вас еще тревога на сердце? Выскажите ее нам. Мы готовы выслушать всё.

– Я человек бесталанный и с малых лет стал писцом, – отвечал Сун Цзян. – С тех пор как я вырос, у меня не было иного желания, как только подружиться с вольным людом Поднебесной. Однако по слабости своей и по невежеству я так и не смог выполнить желания всей моей жизни. Меня заклеймили и сослали в Цзян-чжоу, но я глубоко растроган тем вниманием, которое оказали мне почтенный брат Чао Гай и остальные герои. Они всеми силами старались удержать меня в горном стане, однако тогда я должен был выполнить волю моего отца и не мог остаться с ними. Небо послало мне счастливый случай: мне пришлось ехать по реке Сюньянц-зян, и там я повстречался со многими храбрыми молодцами. Кто мог думать, что придет день, когда я напьюсь допьяна, напишу сумасбродные слова и тем навлеку смертельную опасность и на начальника тюрем Дай Цзуна. Я хочу сейчас выразить вам, доблестные герои, самую сердечную благодарность за то, что вы, не щадя своей жизни, пошли, можно сказать, в логово тигра, в пещеру дракона, чтобы спасти мою ничтожную жизнь! И благодаря вашей помощи я отомщен. Однако сейчас, когда мы учинили разгром в двух окружных городах, власти, конечно, донесут об этом императору. И теперь у меня нет иного выхода, как только обратиться к вам, дорогие друзья, с просьбой дать мне убежище в вашем стане в Лян-шаньбо. Я не знаю, что об этом думают остальные удальцы, но если они хотят следовать вместе со мной, то надо собираться в дорогу. Те же, кто не хочет идти в горы, могут выбрать себе другой путь. Боюсь только, что когда это дело раскроется, то им…

Но не успел он закончить, как Ли Куй вскочил и закричал:

– Да что там долго разговаривать, – мы все пойдем! А если кто откажется – тот узнает, каков мой топор! Одним ударом рассеку надвое, и дело с концом!

– Зачем же угрожать, – возразил Сун Цзян. – Пойдет только тот, кто сам выразит желание.

Все обсудили этот вопрос и решили, что теперь за ними непременно будут охотиться императорские войска, чтобы переловить виновников побоища в обоих городах. Поэтому лучше всего пойти со старшим братом Сун Цзяном, на жизнь и на смерть связав с ним свою судьбу.

Выслушав это решение, Сун Цзян очень обрадовался и поблагодарил своих друзей за верность. В тот же день они решили отправить в лагерь с сообщением Чжу Гуя и Сунь Ваня и следовать за ними, разделившись на пять отрядов. В первом должны были идти Чао Гай, Сун Цзян, Хуа Юн, Дай Цзун и Ли Куй; во втором – Лю Тан, Ду Цянь, Ши Юн, Сюэ Юн и Хоу Цзянь; в третьем – Ли Цзюнь, Ли Ли, Люй Фан, Го Шэн, Тун Вэй и Тун Мэн; в четвертом – Хуан Синь, Чжан Шунь, Чжан Хэн и три брата Юань и в пятом отряде – My Хун, My Чунь, Янь Шунь, Коротколапый тигр Ван, Чжэн Тянь-шоу и Бай-шэн. В пяти отрядах было двадцать восемь главарей, которые вели за собой остальных удальцов. Имущество и ценности, которые они захватили в доме Хуан Вэнь-би-на, были разделены на несколько частей и погружены на повозки. My Хун взял с собой и своего старого отца – почтенного My и всю семью. Имущество и пожитки они также погрузили на повозки.

Некоторые работники My Хуна не пожелали идти вместе с ним, и он, оставив им небольшую сумму денег, разрешил искать работу где-нибудь в другом месте. Тех же, кто согласился