Сибантийский транзит - Алина Николаевна Болото

причем быстро, и ловит все, что пролезет в ее клюв. Клюв у нее мощный, потому что именно им лион роет себе нору. Поэтому подставлять конечности под ее клюв не стоит!

Если, скажем, птицу спугнуть, то кто-нибудь должен схватить ее у выхода из норы. Или подстрелить. Если подстрелить, то из чего?

69

Анджея не один раз удивляло, как Эшик умудряется загрузить работой всех, кроме себя самого. Пока они с Додом таскали из колодца воду, таншайв сидел на крылечке, мечтательно смотрел на светила и насвистывал песенку. Ведра обнаружились в сарае, колодец в пяти метрах за ним. Когда вода уже была залита в том числе, в рукомойник, ташайв соизволил подойти умыться.

— Из твоего покрывала сделаем силок! — авторитетно заявил он Анджею. — Бери и рви на лоскуты!

— Очень интересно! Во-первых, почему из моего? А, во-вторых, там два абсолютно одинаковых покрывала, какое же из них мое?

— Всем понятно — что твое то, что ты будешь рвать на лоскуты!

— В сарае есть веревка! — тихонько сказал боскв. — Не нужно портить покрывало.

— А почему ты не посмотрел в сарае?! — возмутился Эшик. — Там есть веревка, а мы чуть не испортили вещь!

Кроме веревки в сарае нашелся еще и мешок, который Анджей тут же прихватил, рассудив, что пойманную добычу в чем-то придется нести. Голод мучил все сильнее, поэтому пришлось посетить еще и огород босквы, чтобы взять немного овощей. На овощи таншайв посмотрел кисло и сказал, что похлебка из них хорошая, но сырыми их лучше не есть.

Когда выходили на охоту, Сильвер увязался следом. Анджей обратил внимание, что босква обошел вокруг ормигаса и судя по колыханию шерсти, поклонился ему.

— Дод, ты что? — спросил он нового знакомца.

— Скоро он от тебя уйдет! — вместо ответа сообщил босква. — Уже почти взрослый!

— Что у вас тут на Сибанте за культ ормигасов?! — возмутился Анджей. — Ящероголовые бандюки, и то возились с ним, как со щенком!

— Это не на Сибанте, это в Алвэре, — возразил Эшик. — Ормигасы — эндемики, и в других местах не встречаются. Говорят, взрослые иногда кочуют, но взрослых мало кто видел. А с культом — традиция такая. Если это тебя так интересует, спросил бы у Санчо. Десары все знают!

— У меня что, было время задавать вопросы?! Мы постоянно во что-то вляпываемся!

— Это потому что ты — невезучий! — философски заметил Эшик. — Связался я с тобой! Если бы не ормигас, тебя давно бы уже и на свете не было. Так что, скажи спасибо отцу Горгу!

Анджей остановился, бросил на траву мешок и веревку, сам сел сверху, скрестил руки на груди.

— Если я такой невезучий, лови сам своего лиона!

— Да подумаешь, испугал! — разозлился Эшик. — Я на одних смикриках проживу, здесь должны стаями водиться! Надоел ты мне!

С этими словами таншайв решительно зашагал в сторону, размахивая руками и сердито подергивая высоко поднятым хвостом. Анджей подождал, пока Эшик отойдет метра на четыре и обратился к растянувшемуся на траве боскве.

— Пошли! Где твоя птица?

Босква поспешно вскочил и повел поредевший отряд дальше. Сильвер припрыжку бежал впереди, за ним семенил Дод, Анджей шагал последним, сердито пиная носком ботинка метелки трав. Так они себе шли и шли в сторону гряды далеких холмов, которыми отсюда выглядел соляник. К счастью охотников, небо сегодня было облачным, краешек Большого Ги или Шанни лишь изредка проглядывали сквозь прорехи в облаках, так что было не очень жарко. От покрытой мелкими розовыми цветами травы одуряющее пахло. Редкие деревья с закрученными штопором стволами никак не реагировали на прохожих. Листва на белесых ветвях с растрескавшейся корой чуть заметно покачивалась под порывами ветерка, подставляя редким солнечным лучам более темную верхнюю часть. В траве стрекотали какие-то местные насекомые, при приближении путников смолкая и осторожно поскрипывая после того, как шагов на пять отдалялись.

Анджей понял, что его убаюкивает этот мерный шаг, что есть уже почти не хочется, а в теле наступила какая-то странная невесомость. Ноги двигались где-то внизу в своем совершенно особенном ритме, а голова жила отдельной жизнью, в ней лениво передвигались мысли. О доме, об университете и почему-то о Шаннуир. Шаннуир выплыла из глубины сознания совершенно неожиданно. Отчетливо припомнился их разговор по дороге во Внутренний город:

— Ты чужак! И ничего не знаешь о Сибанте.

— Так расскажи мне, и я буду знать!

— Бесполезно рассказывать. Здесь надо пожить. Тогда узнаешь сам.

Что он успел узнать за эту неделю? Да, уже больше недели! А кажется, целая вечность! Целая вечность отделяет тот момент, когда Долански шагнул в посадочный челнок «Калипсо» до этого путешествия по лощине. Суета-суета-суета! И, наконец-то, покой!

— Хозяин, вот нора!

Анджей очнулся, и понял, что, кажется, заснул на ходу. Босква согнулся над более чем полуметровой дырой в земле, в которую с интересом заглядывает и Сильвер. Дыра уходила а темноту. Почва возле входа была утрамбована, и по цвету слегка отличалась от окружающего ландшафта, как будто кто-то посыпал ее песком.

— Где-то должен быть второй выход!

Когда Анджей обернулся, то встретился взглядом с очень хмурым таншайвом, который, как оказалось, всю дорогу брел сзади. Почему-то Долански этому не слишком удивился.

— Я знаю, где второй выход! — сообщил Дод.

Анджей осмотрелся по сторонам и указал на растущее неподалеку дерево:

— Эшик, наломай-ка мне веток!

— Почему я? — возмутился Эшик. — Пусть босква наломает!

— Ты же не знаешь, где второй выход из норы, а он знает! Дод, возьми ормигаса и отнеси ко второму выходу! Когда взмахну рукой, опустишь его в нору!

Похоже, босква не на шутку испугался. Он с таким ужасом уставился на Сильвера, что Долански чуть не расхохотался.

— Дод, он тебя не укусит! Он всего лишь пошумит у входа, лион испугается и бросится сюда. А здесь мы его поймаем!

Анджей сам поднял ормигаса, сунул его в руки робкому помощнику:

— Иди! И следи за мной!

В полуобморочном состоянии босква побрел выполнять приказ. А весьма недовольный Эшик отправился к дереву за ветками. Еще больше ему не понравилось, когда раскладывавший поперек входа в нору ветки Анджей попросил его снять жилет.

— Зачем это тебе мой жилет? — подозрительно спросил таншайв.

— Не переживай, я свою куртку тоже сниму!

Когда-то бывшая щеголеватой, одежда Анджея давно уже лишилась естественного цвета, поэтому мало потеряла оттого, что ею выстелили ветки. Жилет Эшика, честно сказать, тоже не годился уже на выставку, но таншайв все же наблюдал за действиями напарника с огромным беспокойством. Анджей разложил одежду на ветках, прикрыв значительную часть входа в нору, а