Хроники пилота: Звездолет для бунтаря - Евгений Артёмович Алексеев

Я не мог видеть выражение его лица за щитком, но в мыслях он был настроен по-боевому, даже слишком. Хотя я даже не успел спросить его, а применял ли он хоть раз оружие? Или так решил покрасоваться передо мной?

Вначале мы выкатили в зал тележку с боеприпасами. А затем ринулись вдвоем туда. Я со своей «дочерью Катюши», а Тимур с прототипом плазменной винтовки.

Да начнется лютая битва. Турели радостно развернули свои стволы, направив на нас, чтобы шквальный огнем уничтожить чужаков. А мы, не теряя времени, расстреливали их каждый из своего оружия. Канонаду выстрелов из моей «ракетницы» перекрывал невыносимо шумный удар из плазмагана. Каждый вылетевший комок плазмы хлестал по ушам пронзительным, резким звуком, по сравнению с которым шум при взлете звездолета, казался бы писком младенца. Пришлось вывернуть восприятие звука на минимум, иначе я бы точно оглох.

Терморегуляция моего скафандра едва справлялась с жаром моего тела. Адреналин кипел, бурлил в крови, я не ощущал ни усталости, ни боли, ни страха. Только первобытное желание убивать. Истребив турели, с одной стороны зала, мы с Тимуром теперь могли прятаться за ящиком, который скрывал кожух. Здесь и могла скрываться та самая бомба, которую мы так долго искали, но сверху контейнер закрывал массивный кожух, прочный, твердый и надежный, пули не оставляли на нем ни царапины.

Я разделывал под орех десятую турель, как вдруг обратил внимание, шум в зале стал гораздо тише, словно стены стали ватными и гасили звуки. И слышу я лишь только себя. Обернулся. Тимур распластался на полу, винтовка валялась рядом.

— Ты чего, парень? — бросил мысленный вопрос, не отрываясь от уничтожения очередной турели.

— Заряд костюма кончается— ответ Тимура оказался таким слабым, что я едва его услышал. — Защита падает, пять процентов осталось.

Костюм Тимура вдруг посерел в нескольких местах, просел некрасивыми вмятинами.

Я лихорадочно стал обдумывать, как вытащить парня. Но он сам вдруг подал голос:

— Возьмите в ящике гранату. Там…

Я присел за контейнер, пошарил в ящике. Вытащил на свет прозрачный цилиндр в металлической окантовке. Тимур показал эту гранату, но сказал лишь, что вещь крутая, и. применять лишь в крайнем случае. Ядерный заряд? Нажав кнопку на корпусе, я на мгновение подскочил и размахнувшись со всей силы бросил в одну из турелей, которую Тимур не успел уничтожить.

Пфф. Действие этой штуки оказалось совсем не таким, как я ожидал. Поначалу я даже не понял, что произошло. Никакого взрыва, всплеска энергии. Наоборот, все застыло, оглушила странная невероятно мёртвая тишина. Нас окружил почти прозрачный, едва видимый занавес. И пули, посланные из стволов всех орудий, застряли в нем, как мухи в сиропе. Я приподнялся, ткнул пальцем в одну пулю. От моего прикосновения разошлись круги, будто от брошенного в воду камня.

— Это временной замок, — прошептал обессиленный Тимур. — Он недолго действует.

Передышка, организованная таким занимательным способом, позволила мне вытащить Тимура из-под огня. Схватив за руки, я потащил его к выходу. Оставил в коридоре.

— Как ты парень? Не ранен?

Тимур привалился спиной к стене, открыл щиток. Лицо бледное, усталое. Глаза впали, залегли тени.

— Нет. Не ранен. Просто надо костюм зарядить от батареи. Я забыл об этом.

— А где батарея?

— Внутри костюма. Минут пять нужно.

— Ну ладно. Ты отдыхай, я пойду все закончу.

— Подождите, передам сейчас координаты огневых точек второго зала.

Арихман всех побери, я и забыл про это помещение, вход в который зиял темным провалом слева.

Временной замок еще действовал, когда я вернулся. Но через мгновение исчез, пули застучали дождём, растелившись блестящим ковром. Я спрятался за контейнером, подтянул к себе винтовку Тимура, и решил попробовать ее в деле. Она оказалась легкой, почти воздушной после тяжеленной «дочери Катюши». Пошарив в оружейном ящике, я обнаружил несколько зарядов, вставил в гнезда. Оглушительный взрыв заставил вздрогнуть, вжать голову в плечи. Ствол выплюнул ярко-голубой комок. Турель съежилась растеклась, превратившись в лужицу ртути.

Осторожно я привстал из-за контейнера, огляделся. Все огневые точки в нишах превратились в кучу ошметок. Что заставило наполнить мою сущность радостью и удовольствием от хорошо сделанного дела. Теперь осталось только проверить то помещение, вход в которое виднелся в дальнем левом углу от меня.

Шлепнув ладонь по саркофагу, я в отличном настроении направился к цели.

Сделал шаг внутрь. Вспыхнул мягкий, чем-то схожий с дневным свет. Квадратный зал шагов пятнадцать в длину и ширину. Стены из тех же отливающих темным металлом панелей, ловко пригнанных друг к другу. В дальнем углу — стол с клавиатурой, устаревший облезлый монитор.

Шшш. Шум открываемых створок, глухое жужжанье электромоторов. И четыре турели-близнеца приготовились уничтожить меня шквальным огнем. Грохот выпущенных зарядов прервал их существование навсегда. Превратив в бесформенные и жалкие комки металла.

Я аккуратно приставил плазмаган к стене, положил шлем на стол, и с интересом начал изучать изображение на мониторе. Медленно вращалась отрисованная мерцающими зелеными линиями схема летательного аппарата. Хотя сегменты угадывались совершенно четко — ядерные реакторы, двигатели, сложенный звездный парус, воронка для ловли водорода из космоса. Но сам внешний вид необычный, не похожий ни на те звездолёты, которые строят земляне (а я сохранил в памяти всю базы данных, что показал мне Ковалёв), ни на звездолёты нашей планеты.

Рядом со схемой аппарата бежали строчки символов: будто бы перекрученные между собой тонкие червячки. Они напомнили значки, что я видел на кубиках, которые обнаружили в зале с умирающим и воскресавшим растением. Что это могло быть? И почему мой нейро-интерфейс отказывается их переводить? Это шифр? Я пощелкал клавишами. На схеме замигали ярко-красным узлы звездолёта — места ремонта. Судя по количеству неисправных секций, аппарат сильно поврежден, гораздо больше, чем мой. Передняя часть смята в лепешку, словно корабль врезался в скалу.

И тут в голове что-то щелкнуло, весь пазл сложился, да ещё так идеально, что я не удержался, шлепнул себя по лбу. Какой же я балбес! Ведь все абсолютно ясно теперь.

Я отступил на шаг, стараясь считать, как можно больше информации. Отправил в свой нейро-интерфейс для перевода.

Мигнул свет, лязг откинутой крышки люка. Машинально бросил взгляд вверх, и замер, ноги примерзли к полу, пальцы похолодели. Из дыры, по крышке люка сползла, пузырясь и пульсируя, розовато-бурая масса, покрытая мерзкой отливающей фиолетовым слизью. Схватив винтовку, прицелился. Тишина! Интерфейс плазмагана вывел издевательское сообщение, что я зря стараюсь — отсек с зарядами пуст, как голова кретина. Ну каким же