Ролевик: Кицурэ. Сталкер (СИ) - Дмитрий Чернояр

Наощупь нашарил второй амулет, вдавил качельку... И вовремя, Джигурду мне в бабушки!

Только по коже пробежала волна щекотки, из тьмы за откатившейся заслонкой вырвались один за другим три разряда. Всё же хорошо, что движутся они гораздо медленнее пуль.

Впрочем, мысль домысливаливалась, когда организм, наплевав на общую хреновость самочувствия, на одних только рефлексах Кайны, невероятным, выворачивающим кости и рвущим сухожилия движением из положения полусидя-полулёжа странным, веретенообразным движением откатился с траектории ярких злых звёздочек.

Энергосфера втянулась в тело, отрезвляя, снимая усталость и блокируя боль. Когда только выхватить её успел?..

Прояснившимся зрением быстро окинул обстановку и кувыркнулся влево, под защиту угла. Вовремя. Секундой позже натуральный град осколков, выбитых из стены, накрыл защитный контур, бессильно осыпавшись пылевым облачком. Краем сознания отметил отсутсвие дроидов - не успев разрядиться в направлении опасности, они погибли... Вот тварь! Столько добротной техники - псу под хвост!.. Ладно я - ламер в тактике наступления и обороны, но этот придурок - нахрена он артефактные ценности гробит пачками?! Или не осознаёт их полезности и перспективности?

Револьвер как родной ткнулся рукоятью в ладонь, холод стали несколько поубавил ярость. В гневе можно столько дров наломать, что потом и армии гастарбайтеров не разгрести. Вдох-выдох, успокаиваем сердце, готовое тараном вынести рёбра наружу.

Кондиции у человекоформы хорошие, но у универсальной не в пример лучше, потому - фиг с ней, с маскировкой, задницу бы свою уберечь, желательно - в целости и сохранности. Окружающий мир вздрогнул и просветлел, расширился тысячами новых деталей и оттенков. Кисловато-черничный запах стен, в Сути увитых многослойным макраме крохотных непрерывных строчек заклинания, нанесённых на тончайшие проволочные конструкты, утопленные в породу... Остаточный след от зарядов, пышущий одновременно и живой энергией, и колючими иголками статического электричества - пушок на руках торчком стоит, строго в направлении места взрыва. Обострившийся слух доносит сухой щелчок, как будто наступили на мёртвую ветку, и невнятное ритмичное бормотание под нос. Голос глухой, тихий, с явными нотками обращения к кому-то, чьё присутствие ощущается только на самой грани реальности, словно собеседник не может продавиться сюда, или же находится очень, очень далеко. Его ответы в Сути вызывают дрожание строк на конструктах в стенах, заставляют барабанные перепонки вибрировать, закладывают уши. Ни слов, ни их смысла не слышу, а подсознание подсказывает - пока невидимый противник отвлёкся на разговор, самое время действовать.

Скол высунулся над плечом, клюнул оголовком вниз, ткнувшись в амулеты. Логично, друг мой кнут. Бережёного боги бегерут, а подстраховаться не помешает. Утопленная качелька активации, и вокруг меня разливается сферой марево защиты. Статика по коже, и контурный амулет создаёт вторую линию обороны.

Очково, конечно, по прямому коридору, да лбом на разряды, но куда деваться? Перед смертью всё равно не надышишься.

"Три... Два...", - отсчитал внутренний голос, и я сорвался с низкого старта, сходу взвинчивая организм до сверхреакции. Пока встречный поток воздуха свистел в ушах и норовил заставить прослезиться, отстранённо вспомнил, что никогда за свою жизнь до единицы счёт не доводил. Этакий особый пунктик, зарубка, что потом найдётся место мандражу и придумыванию новых отмазок, и будет сделано всё, что возможно, лишь бы отдалить решающий момент.

Толстая мягкая подошва позволяет бежать практически бесшумно, тяжёлый револьвер комфортно лежит в правой руке, пальцы левой сжимают метательный нож.

Нет ни страха, ни нервов, ни нерешительности - сознание стоит в стороне, полностью доверив тело подсознанию, протянувшемуся сквозь бездну веков и войну за выживание вида, действующему на рефлексах, свойственных первопредкам... Лёгкий прыжок над искорёженными, чадящими останками дроидов; бубнёж доносится слева. Проход. Рывок вправо, первым уходит метательный нож, следом второй. Приземление перекатом и выстрел из револьвера по нечёткому контуру.

Боги! Вот это отдача! Ощущение, будто из гаубицы снаряд запустил...

Фигура размывается в движении, это невероятно, но - стрелок уходит с траектории пули!.. Три выстрела следом, один за одним отдаваясь через ладонь в предплечье, и три раза эта сволочь избегает дырки в теле, замерев и почти растворившись в воздухе.

Метательный нож от бедра уходит вперёд, в подрагивающий воздух, и две пули с упреждением следом за ним. Отдачей почти выворачивает плечо - положение тела неустойчивое, - но, справившись с мгновенной болью, трясущимися пальцами вытряхивая из барабана гильзы и загружая новые спидлодером, радостно оцениваю результат. Одна из пуль-таки проковыряла брешь в защите шустрого, как понос стрелка, - невидимость спала, явив долговязую, несуразно-дистрофичную фигуру Дорангая.

Неровно остриженные волосы торчат во все стороны, на глазах - повязка с двумя крупными, непрозрачными, круглыми камнями, за спиной винтовка, на бёдрах револьверы, в левой руке короткий, вычурной формы жезл, в правой - простой квадратный амулет на толстой нитке. Костюм, отдалённо похожий на найденный мной, больше смахивал на одёжку ниндзюка-металлиста: лёгкая ткань закрывает тело, маска-капюшон сдвинута на затылок, поверх всего этого добра нашиты тонкие пластинки с едва заметно мерцающими в Сути строчками заклинаний. Часть материи на рукавах и груди отсутствует - это уже работа артефактной пули. Жаль, что руки ему не оттяпало...

Сознание тем временем успело обработать полученную информацию. Мы находились в огромном куполообразном помещении, по центру которого стоял пьедестал, из чьей сердцевины вырастал... вырастало?.. в общем, высился каменный, судя по фактуре, монолит, похожий на тонкую иглу, обвитую по спирали множеством каменных же лиан. Артефакт по совместительству же являлся ещё и единственным источником света.

У стен притулились невзрачные короба без каких-либо опознавательных знаков или кнопок, рычагов, тумблеров.

А вот от увиденного на полу волосы зашевелились не только на голове, но и на хвосту: беспорядочно разбросанные, словно спасавшиеся но так и не спасшиеся от взрыва, лежали скелеты. Гуманоидные, острозубые, здесь были как крупные кости, так и детские тоненькие косточки...

Часть оказалась размолота в пыль.

Аккурат там, где стоял Дорангай до начала демонстрации своей реакции.

Зверь внутри пошевелился, потянулся, выпуская когти, и выглянул наружу.