До мурашек. Об играх со временем, неосторожных желаниях и о ворчунах, вечно спасающих мир - Александр Райн

– Не лезь, только хуже сделаешь, – махнул рукой Голиков. – Я попробую разобраться, дай мне время.

– Ясно… Хорошо… Даю тебе два дня.

– Неделю!

– Зачем? Ты что, неделю будешь с силами собираться?

– Я постараюсь быстрей.

Теперь Голиков стал каждый день задерживаться после работы. Он приходил домой уставший, изнурённый, молчаливый и постоянно разминал кулаки и пальцы.

– Мне кажется, что он на рукопашный бой записался. Ходит тренируется, чтобы этому Бетховену морду расквасить, – поделилась Голикова мыслями с соседкой, когда они встретились в магазине у дома.

– Давно пора. На полицию надежды нет. И разговорами тут, думаю, не поможешь.

– Согласна, таких надо сразу на место ставить. Вот Серёжка сначала руку набьёт, а потом и бубен нашему артисту, – Голикова сделала пальцами жест, как бы взяв последнее слово в кавычки.

Сергей не выполнил обещание, и подготовка заняла у него почти месяц. Каждый день, приходя с работы и слыша пианино, он только и делал, что повторял: «Бесит-бесит-бесит». А потом и вовсе случилось то, чего Голикова никак не ожидала: Сергей принёс домой синтезатор.

«Всё, я убью его!» – появилось в одно воскресное утро сообщение в общедомовом чате, когда от стен монолитного дома начала исходить знакомая мелодия. «Я с тобой!», «И я!», «И меня не забудьте!» – один за одним подключались соседи.

Встретившись на этаже Голикова, они договорились, что будут вместе наседать на нарушителя общедомового психического здоровья, пока тот не сдастся. Мелодия сегодня звучала особенно громко и разносилась эхом на весь подъезд.

И вот, когда она в очередной раз начала наращивать темп и громкость, а ватага соседей уже собралась двинуться в свой музыкальный крестовый поход, из-за двери Голикова донеслись звуки другого пианино. Сначала показалось, что это какой‑то странный юмор: новый инструмент играл ровно то же самое, отчего мелодия стала только в два раза громче. Они хотели было уже начать атаку на Голиковых, но тут мелодия изменилась. Ничего не понимающие соседи притихли и просто слушали. Они даже не сразу заметили, что пианист сверху перестал играть и звук теперь исходил только из тридцать третьей квартиры.

Через полминуты мелодия была доиграна до конца – в воздухе повисла непривычная тишина. Никто не мог понять, что происходит, пока не открылась дверь и из неё с тетрадью в руках не вышел Голиков.

– Как вы это сделали? – спросила соседка.

– Пришлось попотеть и вспомнить музыкалку. Меня ужасно бесило это великолепное, но незаконченное произведение, и я решил помочь бедолаге.

– Великолепное? – переспросила соседка.

– Ага, – кивнул Голиков.

Никто не понял логики, но всех устраивало, что шум прекратился. Довольные люди разбрелись по квартирам – наслаждаться долгожданной тишиной.

Через пару дней Голикова пришла домой в сопровождении какой‑то незнакомой женщины, держащей в руке конверт.

– Добрый день, я хозяйка квартиры сверху, – представилась та.

– Добрый, – кивнул Сергей и перевёл взгляд на жену, которая, кажется, тоже не понимала, что происходит.

– Дело в том, что раньше там жил мой папа, довольно известный композитор.

– Известный композитор? – удивились Голиковы.

– Да, он вёл достаточно скромный и скрытный образ жизни, потому вы, наверное, и не знали. Так вот, он умер чуть больше месяца назад, а я то похоронами занималась, то документами… В общем, меня долго не было в его квартире. А тут прихожу сегодня и вижу на пианино вот это, – сказала она, протягивая конверт, на котором значились имя и адрес Сергея.

Взволнованный Голиков открыл его и начал читать вслух:

«Спасибо, дорогой друг, за то, что помогли завершить это произведение. Я начал его несколько месяцев назад, но так и не успел закончить. Мелодия не давала мне покоя, и я вынужден был играть снова и снова, ища те самые ноты. А теперь они найдены, и я хочу подарить мелодию Вам. Она Ваша – используйте её по своему усмотрению».

Голиков вытащил из конверта жёлтый лист бумаги с нотами и внимательно изучил их. Это была та самая мелодия, которая так долго мучила весь подъезд.

Через полгода Голиков подал заявку на один крупный конкурс и, ни на что особо не рассчитывая, принялся ждать результатов.

Однажды воскресным утром семь этажей одного монолитного дома заполнили звуки пианино. Мелодия повторялась по кругу и никак не могла закончиться. Через два часа в общем чате появилось первое возмущение от недавно въехавших жильцов, которых вся эта музыкальная самодеятельность сильно злила.

«Да это Голиков играет, пианист недоделанный», – пришёл тут же ответ на возмущение.

«Голиков? Знакомая фамилия. Не тот ли это Голиков, что написал саундтрек к тому фильму, ну, который ещё номинировали на какую‑то там премию?»

«Да, это он. Мы все слышали, как этот «шедевр» зарождался, только почему‑то Голиков у нас звезда, а мы как будто и не при делах. Теперь вот что‑то новое пишет и ужасно бесит».

Паранормальная консультация

Ладослава только‑только протёрла карты Таро, которые ей оплевал утренний клиент со своим заржавевшим космическим стержнем, как в дверь кабинета постучали.

– Здравствуйте, я по записи с сайта, – заглянула внутрь девушка.

– Чтоб его, этот сайт с электронной очередью, – пробубнила себе под нос Ладослава и, тяжело вздохнув, вошла в образ: – Входите, я чувствую ваши внутренние вибрации, – пригласила она клиентку томным голосом.

Девушка вошла в наглухо прокуренный кабинет и уселась за стол, на котором стояла открытая бутылка конька.

– Я им хрустальный шар протираю, – сказала ведьма, перехватив взгляд девушки. Она спешно закупорила бутыль и поставила на стол тот самый шар.

– Скажите, а вы привороты делаете? – спросила девушка шёпотом.

Ладослава медленно кивнула.

– Расскажите мне о том, кого хотите приворожить.

– Его зовут Вася, – мечтательно произнесла клиентка. – Невероятный красавец и очень ветреный тип.

– Какой он, этот Вася? – спросила Ладослава, вводя пароль от хрустального шара.

– Он очень красивый, в уже довольно зрелом возрасте, у него просто шикарные усы и пронзительный взгляд. Все девушки нашей улицы мечтают о Васе, но он одиночка и больше суток ни у кого не задерживается. Говорят, что Вася жил когда‑то с одной, но она его выгнала, и с тех пор он стал сам себе на уме.

– Хм, – нахмурилась ведьма. – Вы знаете, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок? Не пробовали?

– Пробовала, сто раз пробовала! – призналась девушка. – Но проблема в том, что я не одна такая, – она грустно опустила глаза. – У нас все его зовут на ужин каждый день. И каждая пытается удивить. То утку в нежном соусе приготовят, то ягнёнка. Я пыталась соблазнить Васю лососем и, знаете, он оценил! Но утром я всё равно не нашла его в своей кровати… Он разбивает мне сердце!

– Хм… – ещё больше нахмурилась Ладослава. – Непростой случай. Нужно полностью ломать его внутренний стержень. Уверены, что хотите этого? – серьёзно посмотрела она на клиентку.

– Да, – твёрдо ответила та. – Это любовь с первого взгляда, и я хочу, чтобы она была