Любимый обманщик - Аннет Клоу

А что до ее репутации — да какое ей будет дело до тех, кто станет ее осуждать? Девицы из заведения Жанны Хелм? Вряд ли! Они, скорее всего, соберутся и поплачут над ее загубленной жизнью, как часто плачут над своими несчастными судьбами! Никто из них не оказался в стенах этого позора по причине собственной распущенности!

Или ее станут осуждать самые уважаемые леди города на заседании общественного совета? Руфь Кауфманн или Кэтрин Прэгер? Вряд ли! Да, впрочем, ей будет к тому времени все равно!

Мелисса постучала и вошла в кабинет шерифа. Там никого не было, и женщина растерялась. Однако из соседнего помещения доносился легкий храп и скрип пера по бумаге.

— Можно войти, мистер Бакли?! — Мелисса осторожно приотворила дверь. Аккуратно проскользнула в нее, не ожидая приглашения. — Добрый день! — вежливо поздоровалась и огляделась.

Комната для допросов представляла собой просторное помещение, разгороженное железной решеткой. Кристиан находился за решеткой. Он вольно растянулся на одной из скамеек. Лежа на спине и закрыв лицо шляпой, мирно похрапывал.

В первое мгновение Мелиссу охватило раздражение: она мчится по городу, чтобы спасти его, а он, как ни в чем не бывало, лежит и мирно спит. Да к тому же, ему, наверное, снятся хорошие сны. И шериф, вместо того, чтобы ловить настоящих грабителей, сидит и строчит какие-то бумажки. И у каждого найдется оправдание своему бездействию.

Но тут же Мелисса одернула себя. Она ведь тоже не выдержала, заснула прямо в кресле. Кристиан не стал ее будить, отнес в спальню. А сам, даже не вздремнув, отправился назад. Его и арестовали сразу же, как только он сделал первый шаг в холл гостиницы! К себе в дом его пригласила она. Можно сказать, что во всю эту историю его втянула тоже она. Значит, ей и отвечать! Поскольку он ни за что не скажет, что эту ночь провел в ее компании, выслушивая исповедь!

Мелисса уже хорошо изучила характер Кристиана. Он был настоящим мужчиной, а значит, не стал бы посвящать даже друзей в свои отношения с женщиной, если, тем более, эти отношения могут скомпрометировать ее. Мелисса понимала неопределенность своих отношений с Кристианом. Вполне возможно, все так происходило потому, что она была слишком нетерпеливой. Слишком поспешила с откровенностью. Что делать: к этому ее вынудили обстоятельства! Невозможно теперь каяться, думать и решать, что можно было бы сделать, а чего — нельзя!

Шериф поднял голову от стола и тут же вскочил. Вскочил и дежурный, охраняющий запертый замок на решетке. От звука ее голоса прекратил храпеть Кристиан. Он дернул головой, шляпа свалилась на пол. Кристиан потянул носом, точно пес, почуявший дичь, и открыл глаза.

— Мэм!!! — они так дружно и так стройно приветствовали ее, удивленно, растерянно, изумленно, что Мелисса невольно улыбнулась.

— Еще раз добрый день, джентльмены! — Одарив всех приветливой улыбкой, спросила: — Разрешите присесть, мистер Бакли?

— Простите, мэм! — шериф тут же выбежал из-за стола, придвинул ей стул. — Прошу, миссис Коуплендл!

Мелисса присела на краешек стула, расправив подол черного простого платья, откинула черную вуаль на лиловой шляпке с букетиком шелковых незабудок. Альберт Бакли с восторгом смотрел на нее, давая возможность либо подготовиться к беседе, а, в случае чего, и отказаться от таковой.

— Чем могу служить, мэм?! — он почтительно склонил голову, сделал секундную паузу и присел на свое рабочее место. — Слушаю вас, мэм!

— Я бы хотела сделать заявление! — на Кристиана она не смотрела, но чувствовала каждое его движение. Молодой человек дернулся, подошел к решетке, схватился за прутья своими сильными пальцами. Мелисса ощущала его напряженность каждым своим нервом. — Но мне хотелось бы сделать его в присутствии адвоката и без лишних свидетелей, мистер Бакли, если возможно!

Шериф Бакли задумчиво посмотрел на нее, растерянно хмыкнул и сообщил:

— Мистер Джозеф Баллард будет здесь с минуты на минуту, мэм! Вас устраивает его кандидатура, миссис Коуплендл? — он снова почтительно склонил голову.

— Вполне, мистер Бакли! — так же почтительно и вежливо кивнула Мелисса и еще раз поправила вуаль на шляпке. Ей трудно было сидеть, не оборачиваясь. Не видеть лица Кристиана, его серо-зеленых глаз, немного впалых скул, жесткого подбородка, чувственных губ. И это тягостное молчание, казалось, никогда и ни за что не кончится!

Но того, что случилось в следующее мгновение, не мог предусмотреть никто. И это повергло в изумление всех присутствующих в камере для допросов.

В помещение, точно вихрь, ворвалась Сьюзан. Она дышала, как загнанная лошадь. И сразу с порога закричала:

— Миссис Коуплендл, к вашему дому привезли раненых!

Каких раненых? — шериф Бакли выскочил из-за стола, нахлобучил шляпу, пристегнул к поясу револьвер. — Куда привезли?!

— К дому миссис Коуплендл! Они устроили с вашими ребятами, шериф, хорошенькую перестрелку! Напали на моего отца! Этот ублюдок, управляющий с каким-то дружком!

Мелисса уже не слышала рассказа Сьюзан. К ее дому привезли раненых, она должна оказать им помощь. А Кристиану пока ничего не грозит! Никто его не тронет до выяснения обстоятельства нового происшествия. Она не думала о том, кто эти раненые! Эти сумасшедшие мужчины, дай им волю, давно перестреляли бы друг друга. Они вспыхивают, точно порох, из-за женщин, денег, золота, власти, в конце концов, места под солнцем! Мужчины словно бы рождены для того, чтобы всюду создавать хаос!

Не задумываясь, Мелисса рванулась в переулок. Вот и коновязь. Сорвав повод Стар с крюка, вскочила на козлы как заправский кучер. И Стар вновь помчалась по Мидоуз-стрит, теперь уже в обратном направлении, едва не задевая прохожих.

Мистер Баллард, пришедший в полицейский участок по просьбе Кристиана Бентона, удивленно остановился перед входом и окликнул:

— Миссис Коуплендл, куда вы? — но Мелисса даже не взглянула на него, тем более не успела ничего ответить.

Появление Мелиссы в полицейском участке повергло в шок не только шерифа. Больше всех был потрясен Кристиан. Молодой человек просто-напросто не знал, как теперь себя вести.

Попав в нелепое и, казалось бы, безвыходное положение, он приготовился принять все удары судьбы, доставшиеся на его земную долю, с честью и достоинством. Рано ли, поздно ли, все это должно было случиться!

Вытянувшись на скамье, он вначале захрапел демонстративно, давая понять этому болвану Альберту Бакли, что не станет разговаривать с ним. Усталость и бессонная ночь тоже давали о себе знать. Через какое-то время Кристиан задремал, а потом заснул по-настоящему.

Он пробудился оттого, что в камере для допросов, в этом затхлом помещении, пропахшем подозрительностью и преступлениями, драками и разборками, скандалами и убийствами, воровством и мошенничеством, ему, словно псу, тоскующему по потерянному хозяину, показалось, что порыв свежего ветра неожиданно принес родной запах. Это был смешанный аромат ромашки, лимона и горького миндаля. И сердце его не могло не встрепенуться, ощутив это нежное веяние свободы, дарующее надежду на будущее.