Бабочка на запястье - Анель Ромазова

Пробираюсь через толпу танцующих, не отрывая глаз не на секунду. Она садится, нервно перебирая салфетку на столе.

Пить я не собираюсь, но сидеть за пустым столом уперевшись глазами в одну точку, более чем подозрительно. Кидаю купюру официанту на поднос и заказываю без заморочек кружку пива.

— Какое? У нас четырнадцать видов — начинает перечислять.

— Темное нефильтрованное — отбиваю, его устное меню не глядя. А сам набираю Еве сообщение, давая понять, что мне отсюда ее прекрасно видно. Потом еще одно с фотографией пьяного соседа с соломинкой во рту.

Ева улыбается читая. Беспрерывно дергает подол блестящего платья, испытывая дискомфорт. Ей идет. Черт, даже слишком. Но мне больше зашел беличий неформат. Шубка, спортивный костюм и охуенное, до свода челюсти, белье.

Держу ее в фокусе, когда прямо перед лицом на столик усаживается пьяная девка.

— Я Аля, — налегает, маяча перед глазами рукой и пытается подцепить за подбородок, — Ну-у посмотри на меня.

Перевожу взгляд на оборзевшую блондинку.

— Съебись отсюда! — грубо выговариваю, чтобы отбить желание и не менее грубо спихиваю со стола.

Она, пошатнувшись, прыгает. Уходить не спешит.

— Чо псих, я же чуть не упала, — с размаху плюхается на колени, пуская пары перегара над ухом, — Меня это заводит, обожаю мутных красавчиков.

Без церемоний заламываю руку, проникающую за ворот рубашки назад

— Еще раз тронешь, сломаю руку. Вали. — жму не сильно, только припугиваю.

— Ты охуел! Так с девушками обращаться.

Ловлю урывками, что к Еве подходит официант. Похрен на этот балаган, надо тащить ее в машину. Не успеваю и дернуться, как передо мной стягивается толпа под вопли нозящей курвы.

Работаю кулаками налево и направо, разбрызгивая удары без разбора. Но тут, цепная реакция, чем больше падают, тем больше подтягиваются.

Перемещаю внимание на драку, чтобы не получить оглушающим по башке. Ярость натапливает по самую макушку. Как дикий зверь, разбиваю в кровь кучу живой плоти.

Заслона из отморозков намертво перекрывает весь обзор. Так не пойдет, хватаю ближайшего и зажимаю локтем ему шею.

— Еще кто рыпнется, сверну не задумываясь — толпа оседает и расступается, тащу пацана как прикрытие, чтобы быстрей добраться до Евы.

Ее столик пуст. Вот здесь, оглушающий с маху летит изнутри. Только не это. Я не могу ее потерять. Усиленно перкатываю воздух легкими. Давлю и запускаю отбойный ритм сердца.

Трезвая голова. У меня должна быть трезвая голова.

Адреналин впахивает на полную катушку. Сепарирует и вываливает кучу эмоций. Страх, в помешательстве с гневом, дает ядерный толчок. Бьет под ребра и ломает плотину. Вымешивает особый сгусток боли по всему телу.

Откидываю щенка в сторону, по маячку направляюсь в туалет. Еще не доходя, вижу, как движение смещается, в направлении к черному входу и там останавливается.

Уже бегом, пересекаю узкий переход между залом и подсобкой. Возле двери подошва с хрустом мнет какой-то предмет, красная точка на карте гаснет. Я опускаю глаза.

Твою блядь!

Под ботинками лежит, растоптанная бутоньерка с белым цветком.

Глава 32

Скидываю, тяжелый метал двери в сторону, стараясь игнорировать гул в ушах, от запредельно качающей в висках крови.

Тимур на контроле. Он не даст, им уйти.

Полутемный закоулок с просвечивающей лампочкой. Пара мусорных баков напротив. Зажимающаяся парочка в углу. Больше ничего.

Сгоняю рывком воздух, пар оседает в темноте. Делаю вдох и затягиваю обратно, словно вбираю в себя момент точки невозврата.

Пока быстрым шагом направляюсь к повороту, сдерживаю кокон тревожащих мыслей. Замораживаю клетки мозга, мешая перерабатывать. На рефлексах и инстинктах. Чтобы не пропускать поросль обжигающих помутнений.

Никогда не прогибался под обстоятельства. Никогда не поддавался чужому мнению, если моя чуйка упорно твердит обратное.

Тогда какого хера согласился?

Эмоциональность — не моя черта.

Парковка. Люди. Не обращаю внимания. Иду, урывками бросаю взгляды на пятачки разбросанных компаний. Нет, ни Евы, ни Тимура.

Она с ним в машине. Все хорошо. Начинаю заниматься, такой невозможной херней, как самовнушение. Не берет. Еще больше сгущает тревогу.

Что творится в голове у маньяка, сложно предугадать. Помню обрывками, вне эпизода — они обычные люди. Незаметные. Вычислить такого невозможно, если сам не подставится.

Мне плевать, задержал его Тим или нет. Самое главное, чтобы Ева сейчас была с ним, а не в руках голодного зверя.

Мысленно проецирую ее улыбки, подаренные невзначай, но их мажет, накладывая выражение ужаса в глазах. Я собственноручно дал коллекционеру возможность, прикоснуться к ней. Забрать.

Это гораздо больше чем чувство вины. Это потеря — чего-то необъяснимо ценного.

Набат в минуту, звоном погребальных колоколов, съезжает в эпицентр мозга, как аварийный сигнал в бункере, рвет своим методичным звуком, и снова внахлест, раздирает душевной болью.

Пока добираюсь до машин, периодически стягиваю виски, чтобы сдержать и не дать поглотить накатывающей панике. Это в новинку, мотает немыслимым диссонансом.

Глазами удерживаю ориентир прямо центру. Ищу ее, цепляюсь за яркие пятна волос в попадающихся массах девиц. Понимаю же, что ей там делать нечего, но это выход их мозгового тупика.

Горло сдавливает сухим спазмом, когда замечаю, Тимур возле тачек мнется, расталкивая пару неандертальцев и царапая мордой, одного из них капот.

— Ева в машине? — произношу угрожающе тихим голосом.

— Нет, она же с тобой — охеревше мотает глазами и отпускает дергающегося во все стороны парня — Вавилов, сука! — успевает рявкнуть, перед тем как я бью его, вкладывая в удар всю консистенцию поглотивших ощущений.

Как ни странно, мозг заполняет предельной четкостью. Почти механически просчитываю дальнейшие действия. Нельзя терять ни секунды.

Бегу на парковку. Пока шел сюда заметил такси, в них всегда есть видеорегистраторы. Мотор работал, значит съемка велась. По направлению, лобовое как раз напротив проулка с черным входом. С вероятностью в сто, они попали на камеру.

Таксист уже подобрав клиентов, медленно выворачивает. Догоняю и торможу резкими хлопками по железу.

— Бать, карта памяти нужна с регистратора, — говорю практически ровно, сдерживая кипящий в крови яд.

— А может, тебе еще и навигатор отдать? Совсем очешуела молодежь, — недовольно ворчит и торопится закрыть дверь.

Тут уж не до уговоров. Выдергиваю его из салона, срываю прибор и кинув ему в харю сотню баксов, возвращаюсь к шевроле.

Вдох-выдох и мелкими спазмами сгоняю кислород глубже и вбираю рассудок. Метания здесь не помогут. Нужно найти Еву до того, как больная тварь успеет причинить ей вред.

Пока планшет переваривает файлы, завожу двигатель и уже на ходу, проматываю ненужные десять минут. Наконец появляется пара.

Ева послушно держится за плечи невысокого человека в серой спортивной куртке, капюшон мешает рассмотреть