Наследие исполинов - Владимир Васильев

Еще один десантник шат-тсуров прошел по тропе, по которой они только что спешили на юг.

Скотч, бесшумно вернул к глазам свой ноктовнзор — силуэты сделались невидимыми. Семенов, как всегда, оказался прав. Туристские приборы не фиксировали боевой камуфляж десантников Тсурры.

Десантники шествовали мимо них минут пять. Тройной цепью. Самой густой была вторая. Скотч молился, чтобы никому из шат-тсуров не пришло в голову просканировать заросли: три таких крупных объекта, как Скотч, Семенов и Веселов, легко отслеживались при помощи самого заурядного карманного биодетектора.

Но десантники прошли мимо. Один даже едва не наступил Скотчу на ногу. Все трое, когда скелетик оказался в каком-то шаге от них, на короткое время прекратили дышать.

Но небо хранило их. Или что там может хранить беглецов? Десант волнами прокатился на север, не заметив ничего. Семенов отобрал у Скотча искательский ноктосизор и еще долго оглядывался да вслушивался в ночные шорохи.

— Кажется, пронесло, — прошептал он наконец. — Пошли, что ли?

— Почему они нас не заметили? — недоуменно спросил Скотч. — Они что, без сканеров?

— Со сканерами, — буркнул Семенов. — Но у нас ведь защита.

И указал на шарик, прикрывающий от «генераторов тоски».

— Носитель такого датчика невидим для биодетектора. Солдаты Тсурры активируют их при сканировании, чтоб не путаться. Поди отличи жертву от загонщика, если биодетектор ловит десятки объектов! Думаешь, я зря те подобрал после драки?

— Ёлы-палы, — вздохнул Скотч. — Что б мы без тебя делали, Влад, ума не приложу.

— То же, что и мы без тебя. Попались бы скелетикам при первой же облаве. Ладно, потопали…

В течение ближайшего часа они успели отмахать приличный кусок пути. За это время лишь однажды над головами с характерным шелестом прошел атмосферный корабль, но никто из троицы его не сумел разглядеть: мешала густая листва.

— Так, — сказал Скотч, останавливаясь. — В принципе, мы уже близко. Надо, наверное, поближе к реке подойти.

Близился рассвет. Втроем они успели вернуться почти к самому месту недавней стоянки, затратив в полтора раза меньше времени, чем понадобилось полной группе со всем грузом.

Еще около получаса они пробирались вдоль самой воды.

Искатель Саня однажды чуть не свалился с трехметровой высоты в воду, но его вовремя поддержал Семенов.

Катер они увидели, когда начал заниматься рассвет.

— Стоп! — прошептал Скотч, останавливаясь. Остановился он резко, на полушаге, и ожидал, что Семенов ткнется ему в спину, потому что шел агент-отпускник почти вплотную. Зря ожидал. Семенов, разумеется, успел среагировать.

Река в этом месте плавно изгибалась; впереди расстилался небольшой заливчик. Тут-то и ткнулся в прибрежную отмель морской катер «Амфисбена».

— Он? — почти беззвучно спросил Семенов.

— Он, — подтвердил Скотч. — Видишь, борта какие высокие? Такие только у рыбацких посудин, с северного побережья.

Вокруг было тихо и пустынно, насколько тихо и пустынно может быть в предрассветном лесу.

— Понаблюдаем немного, — решил Семенов. Скотч хотел было согласиться, но, бросив взгляд на берег, растянул губы в улыбке:

— Ни к чему, Влад. Видишь, вон зверушка на водопой выползла?

Семенов глянул:

— Вижу.

— Это косуля. Они невероятно пугливы. Если косуля пьет, вблизи точно никого нет.

— Что ж она катера-то не боится, если так пуглива? — проворчал Семенов. — Он и пахнет странно, и выглядит непривычно. Или в лесу катера сплошь и рядом попадаются?

— Она ж в сторонке, смотри. Даже от тропы отошла, подальше от катера. Да и неживой он, катер-то. Косули всего живого боятся.

— Ну ладно, — вздохнул Семенов. — Тебе виднее. Двинули помалу…

Пришлось забирать влево, чтобы обогнуть излучину. К катеру они подбирались, как кот к добыче. Медленно, по шажку, мучительно вглядываясь в утренний сумрак под сенью джунглей Табаски. Тихо плескалась в русле река Сайра, голосили проснувшиеся птицы, а трое землян крались к Темной, безмолвной и оттого кажущейся воплощением смерти запустения туше из тусклого темно-зеленого металлопласта.

Впрочем, запустение на борту катера и около него все трое приветствовали.

Наконец Семенов, Скотч и Саня Веселов подобрались почти вплотную, хоронясь в густом кустарнике у левого борта катера. «Амфисбена», чуть накренившись, застыла на отмели; пропущенный через клюз тонкий синтетический конец тянулся на берег и опоясывал молодое мангровое дерево, почему-то произрастающее целиком на суше, метрах в пяти от воды. Пляжик у места причаливания пестрел многочисленными следами. Прежде чем высадиться, скелетики основательно истоптали прибрежный песок. Все следы уводили прочь от катера, в чащу. Обратных следов Скотч не видел, но, по совести говоря, на катер можно было попасть и минуя пляжик, с поросшего бурой травой бугорка у самой кормы.

— Кажется, никого, — прошептал Семенов. — Я сейчас, ждите…

Агент-отпускник проворно и бесшумно прокрался к борту, подпрыгнул, подтянулся-выжался на руках и перевалился через планшир. По палубе катера он передвигался либо на четвереньках, либо вообще ползком. Во всяком случае, из-за борта его не было видно, хотя Скотч прекрасно разглядел отворившуюся дверь рубки.

Спустя несколько минут над бортом показалась голова и верхняя часть торса Семенова. Ни слова не говоря, он призывно замахал рукой.

Скотч кивнул Веселову, чтоб взбирался на борт, а сам кинулся отвязывать швартовочный конец. Отвязал, наскоро свернул кольцами, забросил на палубу и, навалившись, попытался столкнуть катер с мели. С третьей попытки получилось. Скотч пихнул в борт еще раз и вцепился в протянутую руку Семенова.

— На катере никого, — шепнул он Скотчу. — Ты управлять им умеешь?

— Умею, — кивнул Скотч. — Там все просто.

— Давай за штурвал тогда.

Скотч снова кивнул и, машинально пригнувшись, перебежал ко входу в рубку.

«Амфисбеной» можно было управлять и с пульта, и по старинке, штурвалом. Пульт и два кресла располагались в левой части рубки; штурвал — в правой. Под лобовым стеклом вытянулись в ряд приборная панель с матрицей бортового компьютера и несколько независимых приборов — компас, барометр, датчики двигателей. Сейчас вся аппаратура катера была погашена. Матрица слепо таращилась в пустоту рубки.

Скотч перешагнул через порог и сразу же сунулся к пульту управления.

Катер тем временем медленно дрейфовал прочь от берега, течение вот-вот должно было подхватить его и увлечь еще дальше на юг, к устью Сайры. А нужно было в противоположную сторону.

Коснувшись сенсора «Start», Скотч с удовлетворением проследил, как загрузилась система в бортовой комп и ожил, замигал световыми сигналами готовности весь пульт. Теперь проверить рулевое… есть. Теперь водометы.

Палуба под ногами едва ощутимо завибрировала; если бы Скотч не ждал этого, вполне мог бы ничего и не заметить.

— Малый вперед, — сам себе скомандовал Скотч, передвигая ухватистую рукоятку переключателя режимов хода в соответствующее положение. Моряцкое название переключателя начисто вылетело из памяти, и сколько Скотч ни напрягал извилины — не вспоминалось.

«Амфисбена» отринула веление прихотливого течения и двинулась по реке самостоятельно. Скотч перешел к штурвалу и переложил направо. Описав величавую дугу по поверхности Сайры, катер лег на нужный курс и пошел на север, прочь от устья.

Водометы на малом ходу работали почти бесшумно. Минуты через три Скотч увеличил скорость, и в тихий плеск волн о борта тут же вплелся равномерный гул движителей. Поросшие лесом берега неспешно проплывали мимо. В рубку ввалился довольный искатель Саня.

— Удалось, кажется? — спросил он.

— А — что? — с удовольствием подтвердил Скотч.

— Кажется, Семенов где?

— Пошел кубрик и трюм перетряхивать. Говорит, может, чего полезного отыщется.

— Тоже дело, — вздохнул Скотч. — Давай-ка, Саня, дуй на палубу да на берега гляди в оба. Как бы нами не заинтересовались. Наши ноктовизоры в режим бинокля умеешь переключать?

— Умею, — сказал искатель. — Чего там уметь-то…

И вышел из рубки, направившись на корму. «Молодец, — отметил про себя Скотч, также прилаживая к глазам оптику. — Чего на палубе перед рубкой маячить — тут я и сам послежу. И, кстати, надо бы к дальнему берегу прижаться. От греха подальше. Там и растительность пышнее, если что — от шухера с воздуха укрыться легче. Да и наших все равно на том берегу подбирать».

Штурвал крутнулся влево, и катер, конечно же, тотчас отозвался на это движение. А потом Скотч еще прибавил ходу. И заодно вспомнил, как же все-таки называется старомодный переключатель режимов хода.

Звался он тоже старомодно. Телеграфом. Путь вверх по течению Сайры они проделали сплошь на нервах. Над левым берегом (для новоявленного экипажа «Амфисбены» он, понятно, казался правым) то и дело шныряли десантные боты, истребители и корабли прикрытия. Странно, но не было видно обычных разведчиков. Скотч в типах военных кораблей разбирался слабо, но у него под боком имелся спец Семенов, да и Саня Веселов, как оказалось, весьма неплохо ориентировался в парке малых космических кораблей галактики. Спутники Скотча способны были выделить несколько сот различных типов и классов летательных аппаратов производства самых разнообразных рас. Утешался Скотч тем, что ни Семенов, ни Веселов не сумели бы отличить утренний след виверны от вечернего или пальмодендроновые побеги сезона дождей от побегов сухого сезона. Скотч понимал: именно в этом сила группы. Одиночка не в состоянии знать все обо всем. Группа специалистов в различных областях знания даст одиночке даже не сто — тысячу очков вперед. И все равно в итоге выиграет.