Выжить в отпуске - Галина Васильевна Герасимова

мазь. Рана уже почти не кровила, зато взбухла, отчего лицо Арка выглядело непропорциональным.

— Терпи, герой, — Инга закончила и поцеловала его в здоровую щеку.

— Я ведь тебе не противен? — на всякий случай уточнил он.

— Ты — идиот? — вопросом на вопрос ответила Инга, и больше спрашивать о том, украшают ли шрамы мужчин, Арк не стал.

* * *

Первым, что услышали Инга с Арком, спустившись с горы, были звуки барабанов. Сначала тихие, они становились с каждой минутой всё громче и настойчивее. Как будто огромное сердце Октавии стучало в диком, необузданном ритме. Затем к бою барабанов прибавился звон и голоса, и путешественники поняли, что не ошиблись — они приближались к деревне юолов.

Но вот чего они не ожидали, так это делегации, которая их встречала. Вождь с женой, Тархейм, обнимающий молоденькую девчушку, даже маленькие дети, едва ли выше метра ростом — все вышли посмотреть на чужаков. Их лица светились надеждой, а когда на плечо к Арку вскочила Чиби, половина деревни ахнула, а проводник гордо поднял голову.

— Приветствуем вас, чужестранцы!

Переводчик, несмотря на купание в ледяной воде и прочие испытания, исправно функционировал, и Инга смогла разобрать речь вождя:

— Что привело вас в наши земли?

Это была какая-то ритуальная фраза, потому что Арк быстро сжал ей руку, чтобы не вмешивалась, и выступил вперед.

— Мы принесли вам тотем, — он протянул вождю статуэтку тахшара, и вот теперь загомонили все. Улыбались, обнимались, а на глазах особо впечатлительных юолов выступили слезы.

Один вождь сохранял спокойствие, но даже его губ коснулась улыбка.

— Это большая радость для нашего племени, — он с достоинством принял дар. — Разделите с нами праздник, станьте почетными гостями деревни.

Тархейм наклонился и что-то сказал ему на ухо, и вождь кивнул. Отдал какое-то распоряжение, шепот пронесся по толпе, и к Инге тут же подскочила подруга проводника, настойчиво зовя за собой.

— Ничего не бойся, иди, — успел предупредить Арк, прежде чем его самого окружили молодые воины-юолы. — Встретимся у костров!

Хорошо говорить «не бойся»! Оказавшись в руках деловитых девушек-дикарок, Инга в полной мере ощутила на себе прелести гостеприимства юолов. Сначала девушку окунули в ароматную ванну с розовыми лепестками, затем втерли в ее кожу масло, а потом тонкими кисточками нанесли ало-белые рисунки. Её собственную измазанную кровью и потом одежду забрали, дав взамен простой наряд из выдолбленной кожи, украшенный крупными разноцветными бусинами. Стоило Инге сделать шаг, как бусинки ударялись друг о друга, создавая тонкий мелодичный перезвон. Любимый хвостик распустили, оставив волосы падать свободной волной, и вплели в пряди цветы. Инга чувствовала себя принцессой-дикаркой, но под конец стала наслаждаться необычным преображением.

То, что наряд удался, она поняла по реакции Арка. Он сидел у костра и о чем-то разговаривал с Тархеймом. При виде Инги блогер замер на полуслове, приоткрыв от удивления рот. Он молчал так долго, что ей стало неловко под его пристальным взглядом. Может, она выглядит слишком вызывающе? Юбка ужасно короткая и оголяет ноги, а топ неприлично выпячивает грудь…

Пробравшись мимо усмехающегося проводника, Инга присела рядом с Арком, стараясь принять спокойный и независимый вид. Пунцовые щеки — результат горячей ванны, а вовсе не смущения!

— Вижу, тебя тоже принарядили. Тебе идет, — она любовалась рисунками на теле парня. Юолы знали толк в художествах, и рисунок только подчеркивал достоинства его фигуры. Единственное, от чего Арк отказался — это короткая юбочка, которую носили мужчины-юолы, отдав предпочтение своим брюкам.

Инга с любопытством провела пальчиками по его загорелой коже, следуя изгибу рисунка, и Арк вздрогнул. Перехватил её руку, крепко сжал, не позволив изучать узор дальше.

— Не провоцируй. Я сейчас с трудом сдерживаюсь, чтобы не утащить тебя в любезно предоставленную юолами хижину, наплевав на праздник, — признался он. Тягучие ритмы, которые отбивали у костров, рождали в глубине души потаенные желания, заставляли сбрасывать маски и становиться собой.

Юолы не произносили долгих речей, не говорили, как рады чужеземцам — на эту ночь Арк и Инга стали своими в племени. Вместе со всеми они смотрели, как вождь торжественно сжигает старый тотем — деревянную обезьянку, чем-то похожую на Чиби. Только сейчас стало понятно, почему Тархейм отдал им кубик-карту — он решил, что раз их сопровождает защитник племени, то это не случайно!

Затем были пляски у костров, песни, вкусная похлебка и пряный напиток, от которого кружилась голова. Еще никогда Инга так не веселилась! Вино юолы преподнесли им с Арком в выигранной в поиске сокровищ чаше и настояли, чтобы они выпили ровно по половине. А после надели на головы венки из ярко-желтых, похожих на звезды цветов, лукаво переглядываясь. Видимо, это тоже был какой-то обряд, но расспросить Инга не успела — Арк утащил её танцевать под безумный ритм барабанов.

Как они очутились в хижине, Инга не помнила. События смешались в голове ярким калейдоскопом: казалось, минуту назад она танцевала у костра, не чувствуя усталости, и кормила с руки перемотанного тахшара, прибредшего на праздник, но вот уже дрожит в крепких объятиях Арка. Глаза у него горели, словно он унес от костра часть огненных искр. Он отвел прядь волос ей за ухо, оставил на коже горячую дорожку поцелуев…

Ахнув, Инга изогнулась в его руках, и в далекий ритм барабанов вплелись позвякивания бусинок на её одежде. Громче, тише, быстрее и почти незаметно — она подумать не могла, что перезвон может звучать так смущающе и дерзко! Но Инга больше не боялась любить, с жаром отвечая на поцелуи. Она, наконец, осознала, что нашла своё настоящее сокровище, отдавать которое не собиралась.

Арк опустился перед ней на колени, утягивая за собой на мягкие шкуры. Бусинки звякнули в последний раз, сброшенные за ненадобностью, и совсем другая музыка зазвучала под гулкий барабанный бой.

* * *

Оставшиеся дни отпуска пролетели как сладкий сон. После триумфального возвращения на пляж, Инга и Арк еще несколько раз уходили в джунгли к юолам и вместе с ними раскрывали тайны Октавии. Подводные пещеры с диковинными рыбками, непроходимые дебри, куда не