Лабиринт простых сложностей - Галина Владимировна Романова

мне так просто сболтнул. Из личных симпатий, как он выразился. Но…

– Ладно, капитан. Некогда. Обо всех нюансах завтра с утра. Отдыхай. И да… – прервала себя Хмельнова коротким смешком, – Веру не обижай. Она по-настоящему к тебе привязана. Такие искренние чувства сейчас большая редкость, капитан…

Глава 28

Рабочий день в гараже по ремонту байков подходил к концу. Ветошь убирали в мусорные пакеты. Инструменты складывались в порядке на стеллажах. Спецодежда убиралась в шкафчики. Пахло бензином, маслом, солидолом и мужским потом. Хмельнова поморщилась, заходя внутрь.

– День добрый! – крикнула она достаточно громко. – Как мне найти Александру?

Три пары мужских глаз поерзали по ее фигуре с головы до ног. Двое мужчин отвернулись. Один, отвратительно улыбаясь, шагнул в ее сторону.

– Я Саша. Что хотели, милая дама?

Он только-только принял душ и переоделся, и даже пахло от него вполне себе ничего: мылом и дезодорантом. И с виду казался приличным малым. Если бы не его гадкий сальный взгляд.

– Вы Александр. А мне нужна Александра. Я ясно выражаюсь? – она холодно глянула и показала ему свое удостоверение.

– Александра… Александра… – он наморщил лоб, изображая мыслительный процесс. – Что-то не припомню.

– Хватит валять дурака, уважаемый. – В проеме гаражных ворот возникли фигуры двух оперативников, которые приехали вместе с ней. – У нас к ней разговор.

Он быстро сообразил – расстановка сил была не в его пользу. К тому же двое остальных его коллег в разговоре участия не приняли. Изо всех сил изображали занятость, негромко переговариваясь между собой.

– Повторю вопрос: где нам найти Александру Крутову? По последним данным, она проживает на втором этаже этого помещения. Позовите ее.

Механик отступил на пару шагов, широко развел руки в стороны.

– Мне неведомо, кто у Гришки живет на втором этаже. Об этом вам лучше с ним поговорить. Но… – он вытянул шею в сторону гаражных ворот. – Если на улице нет Сашкиного байка, то нет и самой Сашки. Соображаете, товарищ начальник?

– Кто из вас Григорий?

– Гриша! – громко позвал один из тех, кто не участвовал в препираниях с Маргаритой. – Тут к тебе полиция!

Над головой Хмельновой громко затопали, потом на лестнице, ведущей наверх, показались тупые носы рабочих ботинок, потом колени, обтянутые трико. И через несколько секунд перед ней почти по стойке «смирно» встал высокий, широкоплечий молодой мужчина.

– Полиция? – недоуменно вытаращил он заспанные глаза. – В чем проблема? Мы ничего не нарушаем. Пожарные только три дня назад были с проверкой. Роспотребнадзор приходил в прошлом месяце. Кто-то опять нажаловался на шум? А как, скажите, проверять работу двигателя мотоцикла, не заводя его?

– Меня это не волнует, – покачала головой Хмельнова. – У меня вопросы к Александре Крутовой. Вы… Вы ведь живете с ней? Она к вам съехала после того, как бросила свою любовницу Баловневу?

– Вопрос поставлен некорректно, – нахмурился Григорий. И сунул крупные ладони себе под мышки.

– Не буду против, если на него вы корректно ответите.

Она потерла ладонью лоб, пытаясь избавиться от зарождающейся головной боли. Судя по симптомам, часа через два будет гроза. Она в последнее время стала очень метеочувствительной. Ей бы не за преступниками гоняться, а с внуками возиться. Пусть и не на океанском побережье, а на даче в Подмосковье. Тоже вполне себе ничего. Беда только, что внуков нет и не предвидится. И как себя с ними вести, она не вполне понимает. А вот что касается преступников…

– Сашки сейчас здесь нет, – нарушил тишину мастерской Григорий. – Она отъехала куда-то. Сказала, к вечеру вернется. Она вообще в последнее время стала какой-то загадочной. Все сюрпризом мне каким-то угрожает. А что касается любовницы Баловневой… Не были они ими. Сама Баловнева предложила ей эту фишку. Чтобы от мужиков отделываться. В ночном клубе-то вокруг шеста прыгала почти в чем мать родила. Они ей досаждали – ее воздыхатели. Вот она и предложила Сашке, давай, говорит, будем типа парой. И мне удобно, и тебе все равно.

– На тот момент у вас уже были отношения с Крутовой?

– Ну да. Они у нас с того дня, как она сюда свой мотоцикл в ремонт загнала. А что? Мне она нравится. Крутая девушка. Умная. Сильная.

– Не помните, где была Крутова в тот день, когда перед дверью квартиры, где они проживали с Баловневой, произошло убийство?

Хмельнова назвала число. Осмотрела рабочих, замешкавшихся с уходом.

– Вас это тоже всех касается. Кто что помнит?

Момент был удобным. Они не смогли бы при ней согласовать свои показания.

– Это во сколько по времени? – наморщил лоб дерзкий парень.

Хмельнова назвала точное время убийства.

– О, так это вечер. Нас уже тут не было. Мы же до шести работаем. Я вот лично лишней минуты не переработаю. Потому что Гришка мне за это не платит. По мне часы можно сверять. Да мы все так. Верно, пацаны?

Один кивнул, второй замешкался, третий отвернулся. Хмельнова заметила и сделала знак оперативникам: вывести их и опросить. Того, что ее нагло рассматривал, она отпустила через пару минут. Толку от разговоров с ним не было никакого. Они остались с Григорием с глазу на глаз.

– Я прошу вас вспомнить тот день, Григорий. Я знаю, что она уходила из квартиры еще до момента убийства. Отключила дверной звонок, чтобы Баловнева выспалась перед работой в клубе. Так у них было заведено. Знаю, что пошла прямиком сюда. Что было потом?

– Не помню… Не знаю… – он подергал широкими плечами, старательно уводя от нее взгляд. – Времени-то сколько прошло.

– Три недели всего, Григорий. За эти три недели произошло еще два убийства и одно покушение на убийство. Вы не можете просто отмалчиваться и…

– Зато я запросто могу не свидетельствовать против себя и против членов моей семьи.

– Она вам не семья.

– А вот и нет. Мы подали заявление, – с тоской в голосе сообщил он. И кивнул в сторону гаражных ворот. – Их допрашивайте. Я отказываюсь давать показания на любимую девушку.

– Тогда вы становитесь ее соучастником. И вам придется проехать с нами.

– Зачем? – он даже не взглянул на нее, но плечи его опустились.

– Для дачи показаний под протокол. И возможно… – она посмотрела на него тем самым взглядом, который бывшие ее коллеги называли «змеиным», – обстановка немного разрядит напряженность, освежит вашу память, заставит вас быть сговорчивее.

Она позвала сопровождающих. Один из них даже попытался надеть на Григория наручники.

– Не сбегу, – пообещал он, хмуро глянув. – Зачем?..

– Везите его в отдел. И этих двоих тоже. Пусть дают показания под протокол, – скомандовала она, проходя мимо служебной машины.

– А