1985 - Энтони Берджесс

– Засунь себе в гребаную задницу, – отозвалась цыганочка. – Автобус идет, Бесс.

– Ты поедешь со мной, Бесси, – сказал Бев. – Собирайся.

Бесси завыла.

Подошел автобус, и ее подружки стали подниматься по ступенькам, жестами изображая сексуальное надругательство над водителем, а тот лишь сказал устало:

– Да хватит уже.

Бесси рванулась за ними, но Бев ее удержал.

Подружки Бесси вышли, чтобы драть Бева ногтями-когтями.

– Прошвырнемся по городу, – сказал Бев. – Ленч. Кино.

– Сегодня вечером «Придорожная красотка».

– Но я говорю про день.

– Но мне ведь не надо собирать вещи, да?

– Пожалуй, нет. – Бев обменялся с водителем кивками бесконечного раздражения и беспомощности. – Мы тебе все купим, что бы ты вещами ни называла.

– Помаду?

– Идем, – сказал Бев.

После билета на подземку в кармане у него еще оставалось двадцать пять фунтов. Он повел ее в «Ямбокс Крампсболл» и смотрел, как она руками ест сосиски. Она рассказывала про свою жизнь в Доме для девочек, которая, по-видимому, состояла по большей части из просмотра телепрограмм. При забастовке было ужасно, забастовки надо запретить по закону! Но ничего, мисс Боттрелл ставила им кино. И вообще там нет широкоэкранного телика, а это гребаный обман, и вообще телик только один, а потому девочки часто царапаются, за волосы дергают и в глаза друг другу тычут из-за того, что смотреть. Но сегодня вечером все будет нормально, все хотят смотреть «Придорожную красотку». Она как будто не помнила матери; она смутно помнила свой прежний адрес; отца она вспомнила потому, что его показывали по телику. Она говорила про Красную Эйзел и Грязную Нелл, а еще про Черную Лиз и про вечер, когда они заманили в дортуар Б мальчишку и выбросили его одежду в окно, а потом заставили его делать с ними всякое, но он мало что мог и был гораздо хуже телика. Бев вздохнул.

Ленчем он накормил ее в «Сосиске в тесте» на Тоттенхэм-роуд и там тоже смотрел, как она ест сосиски руками. Он съела две порции «Сливочно-кукурузного рая» со «Старососисочным шокосоусом». У Бева осталось достаточно денег, чтобы повести ее на сеанс «Секс-планеты» в «Домнионе», и она захотела посмотреть программу снова, но он сказал:

– Нет. Теперь пойдем пить чай, – зная, что никакого чая не будет, если только их не угостят, – в одном из лучших отелей мира. И не спрашивай, есть ли там телик, потому что точно есть.

Он пересчитал оставшиеся десятипенсовики. Они могли себе позволить поездку до Грин-Парк. Оттуда придется идти пешком. У подземки продавали «Ивнинг стандард». Заголовок гласил: «УГРОЗА ШТРЕЙКБРЕХЕРОВ В МЕЧЕТИ». Бев не мог позволить себе газету.

Высоко над «Аль-Дорчестером» на Парк-лейн реял желтый флаг с названием заведения красивой арабской вязью, прожектора заливали его светом. Бев и Бесси прошли во вращающиеся двери. Вестибюль был полон арабов: одни – в белых одеяниях, другие – в скверно сидящих западных костюмах. В баре подавали чай.

– Ой, какие чудесные пирожные! – сказала Бесси.

Усталые британские официанты щипцами накладывали кремовые рожки и эклеры на тарелки высокомерных арабов.

– Посиди тут, – сказал Бев, толкнув дочь в канареечное кресло, а сам пошел к стойке портье спросить, как найти полковника Лоуренса. Полковника Лоуренса ждали с минуты на минуту. Бев вернулся к Бесси, которая тут же начала жаловаться:

– Ты сказал, мы будем пить чай. Хочу вон тех пирожных!

– Тише, дитя. У меня недостаточно денег.

– Ты обещал!

Она начала молотить его по груди увесистым кулачком. Кое-кто из чаевничающих арабов снисходительно улыбался. Один араб в белоснежном одеянии и головном уборе со шнуром взирал через черные очки долго и как будто без выражения, потом сказал что-то лопоухому молодому человеку в скверном буром костюме. Кивнув, молодой человек подошел к Беву:

– Его высочество приглашает вас присоединиться к нему за чаем.

– Ну… – с сомнением протянул Бев.

– Его высочество? – переспросила Бесси.

– Его высочество приглашает.

– Тогда скажите его высочеству, что ладно, – откликнулась Бесси и энергично потащила Бева из кресла.

Они подошли. Бев поклонился Его высочеству.

– Садитесь, – сказал Его высочество. – Садитесь.

Последовал хлопок в ладоши. Появились двое официантов с серебряными чайниками и блюдами разных пирожных. Бесси не могла дождаться щипцов. Она схватила. Его высочество улыбнулся с осторожной, удивленной снисходительностью. Он произнес длинную арабскую фразу со множеством кашляющих и щелевых звуков. Обращался он к жирдяю в темно-синем двубортном костюме, лацканы которого печально обвисли.

– Гамиль, гамиль. Хамсун? – закивал жирдяй.

– Что, собственно… – начал Бев, но понял вдруг, что в вестибюле возникло шевеление. Прибыл кто-то значительный.

– Аль Оренс, – сказал Его высочество.

Бев пробормотал, вставая:

– Прошу прошения. Встреча. Я…

– Вы ее оставляй. Оставляйте, – сказал жирдяй. – Она кушать. Она безопасно.

И в доказательство своей серьезности хлопнул в ладоши, подзывая официантов. Теперь Бев впервые увидел полковника Лоуренса. Это был невероятно высокий человек со средиземноморским профилем и бледностью северянина, одетый в зеленый костюм с неприметными желтыми эмблемами на лацканах пиджака и длинный черный плащ. Его сопровождала свита из пяти или шести белых, очень смуглых и совсем чернокожих помощников. К баклажанному адъютанту он обращался на стремительном арабском. С почтительной мрачностью поклонившись чаевничающим арабам, он направился к лифтам. В руке он держал стек для верховой езды. Подойдя ближе, Бев достал рекомендательную записку и обратился к адъютанту:

– Прислан майором Фолкнером…

– Хорошо, поднимайтесь. Возможно, ждать придется долго, возможно, нет. Много всякого происходит. Садитесь в следующий лифт.

Слишком высокий для поднимающейся кабины, полковник Лоуренс словно бы склонился к Беву. Двери закрылись. Бесси уминала – уж точно! – седьмой эклер. Его высочество мягко побуждал ее съесть еще. Бев вошел в лифт.

Комната, где его оставили ждать, оказалась роскошной гостиной, наполовину оборудованной под офис. Офис? Скорее уж картографическая, или зал военного совета, или штаб. Две девушки в зеленом, одна из которых сказала Беву «Привет», сидели, соответственно, за телексом и телетайпом, каретка которых двигалась не в ту сторону (ну, конечно, арабский). На одной стене висела карта Объединенного Королевства, на другой – карта Большого Лондона с пригородами. Обе карты были испещрены булавками с флажками. В районе Вестминстера красовался вытянутый черный ромб с полумесяцем ислама в середине. Ну разумеется, новая мечеть! Машинистка за телетайпом, истинная английская роза, но умеющая стремительно выстукивать по-арабски, встала и достала из холодильника для напитков бутылки кока-колы. Она молча предложила одну Беву. Бева мучила жажда.

Он стоял, глупо держа в руке черную бутылку, когда вошел полковник Лоуренс. Посмотревшие на Бева сверху вниз глаза с крапчатыми зрачками нерегулярно вспыхивали, что сбивало с толку и немного пугало.

– Нет времени на формальности, – зазвучал пронзительный тенорок со смутно шотландским акцентом. – Уже начинается. У меня веские рекомендации от майора…

– Фолк… ер… нера, – вставил баклажановый адъютант.

– У вас, насколько я понял, отменное образование. Журналистский опыт имеете?

– Год выпускал университетский журнал. Но послушайте, сэр, я бы хотел…

– Вы бы хотели знать условия найма и так далее. Нет времени, говорю вам. Сегодня вечером двойная забастовка. Нам нужна полная информация очевидца, готовая для печати самое позднее к десяти вечера. Мы хотим, чтобы вы отправились на Грейт-Смит-стрит.

– Боюсь, я опасаюсь…

– Боитесь? А, понимаю. Выдай ему денег, Редзван. Выдай ему… э… какой-нибудь наш анонимный плащ. Возьмите такси. Прихватите блокнот и карандаш. У вас, если позволите сказать, как будто ничего нет. Обещаю вам, если будете послушны и верны, очень скоро у вас будет все.

Со следующим по пятам адъютантом полковник Лоуренс широким шагом вернулся в соседнюю комнату. Бев, попивая колу, хмурился.

– Он всегда такой, – сказала, не поднимая глаз, девушка за телетайпом.

Бесси все еще объедалась, но уже медленнее.

– Оожная ’асотка, – прочавкала она.

Собрание арабов смотрело благожелательно.

– Телик, – уже внятно произнесла Бесси.

– Мне нужно уйти. Задание полковника Лоуренса…

– Она безопасно.

Одуревшая от сладкого Бесси подняла взгляд, но как будто не узнала отца. Возможно, из-за белого плаща и шляпы. Шляпа, выглядевшая как котелок на размер больше, чем нужно, на самом деле была облегченным стальным шлемом. Бев подошел к двери, и привратник-кокни свистом подозвал такси. Бев дал ему пять фунтов. Развращенный исламской расточительностью, швейцар скривился. Бев ехал через полупустой вечерний Лондон. Стоимость нефти, цены на машины. Угол Гайд-парка. Гросвенор-плейс. Таксист выводил себе под нос какой-то горький речитатив. Угол Грейт-Смит-стрит, впереди – Вестминстерское аббатство. Разумеется, великая мечеть должна бросить вызов древнему храму Народа Писания, во всяком случае, британской его ветви. До Бева донесся шум топы. Дав таксисту десять фунтов, Бев сказал, мол, сдачи не надо.