Халява для раззявы - Кондратий Жмуриков

– Как заявил следователь Волкодавов, – снова вступил в разговор гнусавый Набрюхов, – найти череп и вернуть его на историческую родину, в музей нашего города – дело чести всех милиционеров Кукуевска. Мы же будем в свою очередь освещать ход расследования. И назначаем свою награду за любую ценную информацию об этом бесценном предмете. Наша награда 250 рублей. Звоните по телефону 01-02-03.

Костик чуть не лопнул со смеху. Разбойничье нападение, журналы для отвода глаз. Ну придурки, ну работнички. Кому он этот череп понадобится может. Разве что соседей или тещу до смерти попугать. Ценность, ценность… Тут до Сивухина дошло, что ищут ни чего-нибудь, а тот самый череп, который лежит у него под кроватью.

„Ни струя себе! Вот это да, вот это я попал – подумал Костик. – Взял сувенирчик на память, называется. И выбросить теперь его не выбросишь, не дай бог поймают. Что делать? Ладно, пусть полежит, пока вся эта бодяга не уляжется, он есть не просит. Уже.“

Сивухин мимоходом заглянул на кухню. Что там ему сегодня соседи послали на завтрак? У соседей сегодня было полное единодушие. Все завтракали картошкой. Одни – вареной, другие – жаренной, третьи – пюре. Костик оглянулся еще раз, достал свою миску и из каждой кастрюльки зачерпнул большой ложкой. Быстро, пока его не засекли он ретировался в комнату, поругивая прижимистых соседей. Кто ж ест с утра картошку? Давно пора чего-нибудь вкусненькое приготовить. Котлетки, блинчики или пельмешки. Пельмешки лучше всего получались у Машеньки Лоховской, а пирожки у Зиночки. Поедая картошку, Сивухин мечтал о кулинарных изысках и обдумывал дальнейшие ходы.

Придется сегодня возле психушки подежурить, на всякий случай, а вдруг в тех журналах и не было марки. Как попасть внутрь самой психушки Сивухин знал. Один его приятель как раз недавно проходил там курс лечения от алкоголизма, по некой новой методике. Курс пошел на пользу. Приятель с тех пор не мог пить дешевое пойло, нуждался только в хорошей водочке. Пришлось браться за ум и работать, для того чтобы пить. Вот к нему-то за консультацией и отправился Сивухин. Из первых рук так сказать.

Нина Михайловна ночевал у Михеича. Она почти не спал прислушиваясь не звонит ли телефон? Михеич видел уже давно спал. Он улыбался, снилось ему что-то очень приятное – деньги. Много денег на счету в швейцарском хранилище. Мерзеева же в белой ночной рубашке бродила по многочисленным комнатам квартиры как приведение, которому не дает успокоиться совесть. Мерзеева терзалась муками неизвестности. Она не могла смотреть телевизор, вдруг не услышит звонка. Не могла есть, принимать душ, и многое другое. Была бы ее воля, она сама, собственными ногами вошла в этот музей. Разве можно доверять такое важное дело посторонним? Нет. Эта ошибка. Михеич слишком доверяет своим парням. Банки! Подумаешь, банки они брали, презрительно фыркнула Нина Михайловна. Банк может каждый взять, а вот нужное дело не завалить…

Мерзеева отправила в рот десятую таблетку валерианки, чертовы таблетки, от них волнение только усиливается. Тоже мне успокоительное. Она вернулась в комнату и со злобой взглянула на мирно спящего Георгия Михеича. Спит, все так проспит. Деятель, хренов. Ему бы не бандой заведовать, а детской молочной кухней. Видите ли мы не можем светится, для этого шестерки есть. Да хоть пятерки. Нина Михайловна уселась в большое кресло, укрыла озябшие ноги пледом и включив телевизор отключила звук. На экране замелькали картинки. Это беззвучное мельтешение успокаивающе подействовало на Мерзееву и она задремала. Во сне все было хорошо, маленькая ладенькая, аккуратненькая марочка ловко лежала в большой ладони Мерзеевой. Она гладила ее пальцем и вдруг… марка заговорила человеческим голосом.

„Экстренное сообщение…“

Нина Михайловна проснулась ничего не понимая смотрела на свои руки. В ладони она держали не марку а пульт и случайно пальцем нажал на звук. Мерзеева взглянула на будильник: Девять часов! Идиотка, все проспала, Они уже наверное раз десять звонили, а она… Михеич все так же похрапывал во сне. Вот человек, ничего его не волнует. От неудобного сидения у Нины Михайловны затекли ноги и она встала, потягиваясь. Не взглянув на экран, Мерзеева выключила телевизор и отправилась принимать душ. Мобильник она взяла с собой, так на всякий случай. Приняв душ, сварив кофе, приведя лицо в порядок она пошла будить Михеича.

– Жорик, вставай. – пропела она целуя Михеича в намечающуюся лысинку.

– Ага, угу… – пробормотал тот, не открывая глаз.

– Пупсеночек, котеночек, вставай уже десятый час. Твои ребята наверное все глазоньки выплакали ожидаючи дальнейших распоряжений. Я что-то волноваться начинаю, не звонят и не звонят.

Михеич нехотя поднялся, шаркающей походкой двинулся на кухню. Достал бутылку холодненькой минералки и плеснул в стакан. Нина Михайловна на тарелке услужливо подала ему телефончики.

Нечитайло набрал номер:

– Это Нечитайло! – рыкнул он в трубку. – Где Сивый?… Что! Мать вашу, придурки… Живо ко мне, чтоб через пять минут…

Мерзеева слушавшая весь разговор боялась поверить своей догадке.

Михеич глянув, на ее бледное лицо и плотно сжатые губы, виновато произнес:

– Ты, это…, Нинулька, только не волнуйся… сядь вот на стульчик… Я тебе корвалольчику накапаю…

– Не надо мне твоего говенного корвалольчику, где моя марка… – срывающимся голос проговорила Мерзеева.

– Детка, все будет хорошо. В сущности ведь ничего не слу…

– Где! – глаза Мерзеевой налились кровью, а руки рефлекторно вытянулись вперед, подбираясь к шее Михеича.

Понятное дело, что сейчас в данный момент мадам Мерзеева за себя не отвечала, она находилась в состоянии аффекта. В том самом состоянии, в котором многие нормальные люди совершают ужасные вещи. По-этому Михеич абсолютно на нее не обиделся. Он просто схватил двухлитровую бутыль с холодненькой минералкой и плеснул в лицо Мерзеевой. Это подействовало.

Мозги Нины Михайловны тут же включились, она отплевывая вожу, растерянно оглядывалась по сторонам, стоя в луже холодной воды и дрожащим голосом испуганно глядя на Георгия Михеича, спросила:

– Апфу, апфу, апфу… Что это со мной?

– Ничего детка, ты хотела минералочки попить, а бутылочка у тебя из ручек выпала, – как можно ласковее и доходчивее, будто разговаривает с маленьким ребенком, ответил Михеич. – Пойди переоденься и приляг, ты немного переволновалась. Сейчас дядя доктор придет, укольчик тебе сделает.

Михеич помог Нине добраться до кровати, стащил мокрую рубаху, заботливо обтер полотенцем и подоткнув со всех сторон одеяло, позвонил своему личному доктору. Доктор явился очень быстро, без лишних вопросов померил давление, пульс и сделал укольчик успокоительного.

– Не переживайте, Георгий Михеич, – произнес он, убирая в бумажник купюру, полученную за визит. – Проснется, будет как новенькая.

Михеич проводил доктора до дверей и пошел принимать отчет о „содеянном“ у своих. Горе-похитители перебивая друг-друга рассказали о случившемся:

– Мы это, как надо, вошли… типа, раз и все чики-чики. Бабку эту газом. В натуре, а там уже тот баклан был. Ну мы его тюкнули… А потом…

– Михеич, их там банда целая, мамой клянусь… Один брал, а десять в засаде сидели. Они значит к нам, а мы темно. Фонарик упал…

– Потом у них собака была. Зверь… Михеич, вот за ногу цапнула. Я сейчас покажу, там такие дырки… – бандит начал было снимать носко, чтобы подтвердить свою правоту.

– Хватит! Пасть закройте – заорал Нечитайло. – Уроды, такое дело провалили. Вам бутылки собирать надо, а не на грабеж ходить. Стволы сдадите Сивому и валите, пока я вас на куски не порвал…

Михеич отвернулся и по мобильнику связался с помощником:

– Так, подбери мне настоящих мужиков, а не таких придурков. У этих козлов стволы заберешь и пусть свалят из города. Мне лишние языки не нужны… Троих пошли к психушке. Да, ты не ослышался. Пусть ждут тех двоих там. Ты понял? Себя не обнаруживать. Как только появятся, срочно звони мне…

Михеич вернулся в комнату, посмотреть на Ниночку. Та спала, улыбаясь во сне. Вероятно она видела что-то приятное. Михеич заботливо укрыл ее пушистым пледом и сел в кресло напротив кровати, обдумывать план боевых действий.

План был прост. Проникнуть на территорию психушки. Предварительно узнав у кого-нибудь, где находиться этот чертов музей, а главное есть ли в нем журнал. Если есть, то пробраться в него ночью и украсть. Банки брали, а уж какую-то мемориальную комнатушку без охраны и сигнализации, как гамбургер съесть. Пара минут.

Михеич достал свою записную книжку, напоминающую скорее гроссбух. Сюда были внесены все имена людей с которыми приходилось хоть когда-нибудь сталкиваться с в жизни: с кем-то сидел, с кем-то брал банк, с кем-то ходил в детский сад, с кем-то ехал в лифте. В криминальном мире, каждый человек чем-нибудь да ценен. Сегодня ты помог, завтра тебе помогут. В отличие от законопослушных граждан, Георгий Михеич вносил в алфавитном порядке не фамилии людей, а места где они работают или чем могут быть полезны.