Блуждающие огни - Андрей Алексеевич Панченко

балластом, и они оба это прекрасно понимали, поэтому старались помочь чем могут. Кира постирала мой комбинезон, накормила и помыла меня, а я, как был голым, приступил к ремонту. Нужен хоть один рабочий шлем!

Я работал как проклятый всю ночь, но всё равно до рассвета не успел поменять шлем даже у своего скафандра. Работы были близки к завершению, а у меня не было сил, и голова гудела как церковный колокол. Такой ремонт обычно в специализированных мастерских делают, и целой бригадой высококвалифицированных специалистов, я же один, с полевым набором инструментов, с устаревшей инженерной базой и без помощников. Шлем — это две трети скафандра! Именно в нём сосредоточены все системы управления штурмового комплекса, и хоть сам системный блок спрятан на спине штурмовика под бронёй, им управляет именно шлем!

«Поженить» скафандр, с новой «головой» — вот что оказалось самым сложным! Они не подходили друг к другу. Тот шлем, что я притащил, был на поколение круче самого скафандра, и имел кучу дополнительных функций, с его помощью мы точно сможем докричаться до любого подразделения Содружества на этой планете или в космосе. И вроде всё подходило, крепления и разъёмы совпадали, только всё оказалось гораздо сложнее, чем я думал.

Прикручивать, откручивать, отсоединять клеммы, разъёмы и наоборот, соединять их, клеить и варить — просто отдых, по сравнению с работой системного инженера. Я долго ломал голову, как сделать всё что необходимо с помощью полевого ремонтного ранца. Оказалось, что нет ничего невозможного, просто надо, чтобы твой мозг один раз вскипел, остыл, вскипел ещё раз до состояния, когда пар из ушей идёт, и тогда нужная мысль и идея наконец-то посетят твою голову. Короче — я разобрался, и теперь требовалось только время, малосильный процессор ремонтного ранца, перепрошивкой своего более мощного бронированного собрата будет заниматься целую вечность — три дня! Знал бы сразу, не заморачивался бы! Ведь у меня ещё четыре скафандра есть, у которых со шлемами как раз всё в порядке, разве что они принадлежали рядовым штурмовикам и ограничены в своих возможностях. Но может и этого хватило бы…

Целых два дня мы никуда не ходили. И так мы с Загом нашумели в болоте, и привлекли на плацдарм серьезных хищников, с которыми сталкиваться совсем не хотелось. Единственный рабочий скафандр я раскурочил лично, и сейчас мы почти беззащитны. Всё у нас пока есть, и еда, и надёжное убежище, и даже чем заняться! Всё это время мы провели в боте и занимались ремонтом.

Заг помогал мне по мере своих возможностей, которые можно охарактеризовать только двумя словами: «принеси-подай». Кира отмывала запчасти и внутренности скафандров, готовила еду, и развлекала нас (в основном бесила до белого каления), а я работал как на автомате.

Сколько времени уже прошло с момента боя, почему на бывшем плацдарме не появляются эвакуационные бригады Содружества? А может мы проиграли? Тогда почему трофейщики конфедератов не приходят за своей добычей? Куча вопросов, на которые нет ответа.

В десантном боте нет иллюминаторов, не работает энергосистема, и потому наблюдать из нашего убежища за космосом возможно только через десантный люк, который закрыт баррикадой. Не имея ни одного исправного и готового к работе скафандра, мы не рискнули выйти ночью на открытую местность, чтобы посмотреть на небо Агавы. А ведь ночью, даже невооружённым взглядом должны быть видны орбитальные станции, корабли, застывшие над планетой. Я аж подпрыгивал от нетерпения, наблюдая как медленно ползёт вверх индикация на ремонтном ранце, ведя обратный отсчёт оконченного срока перепрошивки моего нового шлема. Оставалось только запастись терпением.

На третий день нашего добровольного заточения, случилось сразу несколько событий, из-за которых и закончилась наша спокойная и мирная жизнь.

Уже под утро, я закончил ремонт скафандров Киры и Зага. Побитые, имеющие пробоины, затянутые гермогелем штурмовые комплексы, выглядели не важно. Функционал восстановлен на пятьдесят процентов, а бортовое оружие не работает, так как нет заряженных боевых батарей. Я планировал до завершения перепрошивки своего шлема, собрать зарядное устройство и хоть немного восстановить боеспособность отряда, чем и занялся сразу по завершению работы над скафандрами. Зарядное устройство пострадало от близкого взрыва, было не комплектно, и тем не менее шанс на то, что оно заработает был не плохой. Эти штуки крепкие, предназначены для работы в открытом космосе, в полевых условиях, под водой, и имеют несколько дублирующих друг друга систем. И источник питания им не нужен, они работают от чего угодно. От солнца, тепла, движения, притяжения спутников и планет, изменения давления, ветра и волн, приливов, да всего и не перечесть! Универсальный генератор, и довольно простой, с теми же скафандрами не сравнить. Солнца и тепла у нас полно, этого должно хватить с лихвой для наших нужд, главное починить!

— Кажется всё… — сказала Кира когда в очередной раз проверяла состояние Варга — умер.

Мы с Загом оторвались от работы, и поспешили к телу нашего товарища, который после атаки стаи местных птиц, так и не пришёл в себя. Да, парень умер, не дождавшись помощи. Аварийная аптечка мигала тревожным красным цветом, извещая нас о том, что её пациент нуждается в реанимационных процедурах, с которыми она не может справиться. Этот цвет означал, что труп ещё можно оживить, об этом позаботится аптечка, сохраняя тело для более сложной медицинской техники, конечно если доставить его в медицинскую капсулу в течении суток. Где её только взять, капсулу эту…

— Нужно ускоряться! — нервно дернул Заг подбородком — его ещё можно спасти!

На сколько я знаю, Варг и Заг с одной планеты. Земляки. Это и по именам понятно, все выходцы с этого агромира имеют имена с окончанием на «г». А в армии и на войне, земляк, это почти как родственник. Варг сторожил нашей штрафной роты, попавший туда так же, как и мой новый друг, за мелкое уголовное преступление. Хорошо воевал парень, надёжный был, будет жаль его потерять. Хотя я так и не понял, чего это Заг так возбудился, ведь ещё возле горящего острова он предлагал Варга попросту бросить!

— Перепрошивка моего шлема закончится через семь часов, а ваши принадлежали рядовым и имеют связь только на уровне роты. Такие ограничения для штрафников. Другие функции связи разблокируются только при назначении на новую должность и получение нового звания, а сделать это может только офицер или инженер по вооружениям — я хлопнул Зага по плечу — нужно подождать, если получится связаться с начальством, эвакуатор спустится с орбиты быстро.

— Ты инженер! —