Марго. Помощница для вампира - Светлана Шавлюк

ждет впереди и даже немного боялась. Боялась тех шахт, что преследовали меня в кошмарах. Но страх был так невелик, а любопытство неиссякаемым. Так мне казалось поначалу. А потом… Ноги, не скрытые полами плаща стали нещадно гореть в обуви, спина устала, жо… седалище мое, иначе я его сейчас назвать не могла, одеревенело и начинало ныть. Не так уж и пахло цветами, а все больше нос забивала пыль дорог, лошадинный пот, да и человеческий тоже. Уже скоро я тихо проклинала себя за то, что согласилась на эту поездку. И уже не так уж интересно мне было, что там ждет впереди. Если столько лет мучало в кошмарах, то и еще бы подождало. И вообще…

— Тайлинг, — тихо позвала своего экс-хозяина. Он подъехал ближе, чуть придержал лошадь, так, что мы оказались позади всего отряда. — А почему ваши авто, дай Боже, памяти, карделы, вот, — вспомнила, как называется местный аналог машин, — до сих пор не перекочевали на большую землю? Не проще было бы сейчас сесть и доехать, куда надо, в комфорте? — не сдержала недовольных, даже капризных ноток.

— Зачем? — в его голосе звучало удивление, — этот мир сильно отставал по развитию от того, из которого пришли наши предки. Он еще не готов принять такие резкие перемены. Тут ведь ничего нет для карделов. Ни дорог, ни специалистов, которые смогут обслужить, ни техники.

— Почему вы не займетесь этим?

— Нам это ни к чему. Возможно, когда придет время, поможем, где-то подскажем, чему-то научим. А пока… Какая нам в том выгода, Марго? Мы не лезем в жизнь людей без особой на то необходимости. А они к нам. Всех все устраивает.

— Ага, а от утечки информации вы прекрасно избавляетесь ментальным вмешательством и нерушимыми договорами, — хмыкнула я.

— Нас мало, Марго, — голос звучал глухо, но серьезно. — Ничтожно мало. Люди…извини, но вы плодитесь с такой скоростью, а у нас… Вирры, айры и вейры… Очень многие погибли в войне. А потом… Этого даже вслух не говорят, потому что больно и страшно. Мы вырождаемся, Марго. С каждым поколением рождается все меньше и меньше носителей тьмы, вирров. Чистых, вовсе почти не осталось. Обращенные… Они уже не люди, но еще и не вирры. Да и не все выживают. Опыт показал, что маги переносят обращение почти всегда. Люди в половине случаев погибают. Но они знают цену и соглашаются добровольно. Моя мать была такой.

— Почему? — выдохнула я с ужасом. — Почему люди погибают? Как происходит обращение?

— Переливание крови. У магов лучше регенерация. Их подпитывает магия. Наша кровь агрессивна. Потому что в нашей крови течет магия. Мы ведь отличаемся не только от простых людей, но и от магов. Маги используют энергию, разлитую вокруг. Наша магия в крови. Мы знаем, что такое зов крови.

— Ты сказал, что вы вырождаетесь, — вернула его к животрепещещему.

— Да. И мы не знаем причин. Среди нас почти не осталось чистых. Не говоря уже о Высших. Наши женщины почему-то не могут забеременеть за очень редким исключением, а человеческие — не всегда в состоянии выносить носителя тьмы. Примерно такая же ситуация у айров и вейров. Среди нас в основном полукровки.

— А ты?

— Я? Я лишь на четверть человек, — хмыкнул он, — мой отец чистый. Мать обращенная. Бирт — полукровка. Сайтор и Лимандра тоже на четверть люди. Дейм… Дейм чистый. Его родители, им все завидовали. Удивительная удача. Вирр и виресса. Сначала у них родилась дочь. Тоже невиданная редкость. Вирессы рождаются еще реже вирров. А потом они ее потеряли. Но еще один подарок судьбы — Дейм. И снова все пошло крахом.

— У Дейма была сестра? — ахнула я.

— Да. Малышка Алиссандра. Радость Туманного острова. Чистая вирресса. Ее берегли всем островом, как величайшее сокровище. Но не сберегли, — горечь плескалась в словах Тайлинга.

И я замолчала. Мне было нужно время, чтобы переварить всю информацию. Тайлинг впервые приоткрылся для меня с другой стороны. Впустил в тот уголок души, где плескалась боль, душило беспокойство о будущем своего народа, где зияло множество дыр безысходности, которая плескалась в его речи. И мне вдруг стало нестерпимо жаль тех, кого считали чудовищами. Какими бы чудовищами не были их предки, сейчас эта горстка нелюдей отчаянно выживала, пыталась сохранить себя, но терпела поражение за поражением. Тайлинг буквально признался, что они на грани вымирания.

— Тай, — снова окликнула его, спустя некоторое время, — а Бирт? Вы не ладите? Он ни разу не появлялся в Хрустальном Перезвоне, — после рассказа Тая об их положении, это казалось странным, даже кощунственным. Каждый вирр на счету, все друг за друга держаться должны, а братья так уж точно.

— Не ладим? — эхом отозвался он и замолчал. Я уже думала, что и не дождусь ответа, пауза затянулась, но Тайлинг все же заговорил: — наверное, сложись все немного иначе, мы были бы более близки. Думаю, в этом вина отца. Я старший. Мама, — его голос дрогнул. Он замолчал на секунду, видимо, собираясь с силами, продолжил уже спокойнее, — мама любила меня, мама была рядом, поддерживала, окружала заботой. Отец же… кажется он с рождения видел во мне ни ребенка, ни сына, а лишь наследника. Он был строг и бесстрастен. Он обожал маму. Возможно, его холодность обусловлена тем, что именно мое рождение подкосило ее здоровье. И для отца я всегда был «мальчиком», который едва не погубил его тиели, его любимую. Возможно, если бы не появление Бирта, я бы до сих пор думал, что отец все же любил меня. Пусть и так странно, но он занимался со мной, вводил в курс семейных дел, готовил к ответственности. Но когда появился Бирт, все изменилось. Я видел, как он кружит вокруг брата, как заботится, помогает развивать дар. Бирт был слабее меня, не так старателен, и я даже будучи значительно старше брата, не понимал, почему я не заслуживаю такого отношения. Почему я при всех своих способностях и успехах получал лишь «отлично, Тайлинг, я в тебе не сомневался». Отец носился с Биртом повсюду. Даже в отъезды по работе брал с собой. И в его лабораторию. Там-то и случилась беда. Что-то пошло не так. Никто до сих пор не знает, что случилось. Отец лишился магии и вскоре исчез, оставив мне на попечение брата и тоскующую мать. Я помог завершить Бирту обучение, пристроил в свое Бюро. А три года назад вдруг исчез Бирт. Впрочем, нашелся он так же внезапно. На пороге особняка Перезвона. Он звал отца. Даже меня с ним спутал.