Охотник - Владимир Поселягин

— Ладно, беги, а я пока искупаюсь, а то как прибыл так все рутина закрутила. Помогал бабушке шить шторы для веранды и раскраивал простыни и пододеяльники.

— Удачи, — кивнул я и побежал по параллельной улице, где стоял мой дом, а дядя стал спускаться вниз к пляжу.

За последние семь дней мы проделали титаническую работу, но все же дом приобрел полностью жилой вид, появилось еще пять новеньких раскладушек, постельное белье мы привезли из Киева. Но все равно частично пришлось докупать. Так же снова нанятый плотник-столяр сбил еще мебели, да и сейчас продолжает работать по заказу. Более того, бабушка Серафима была большой любительницей бани, приняв душ, она категорически пожелала баню. Пришлось снова нанимать бригаду дядьки Анвара. Баня нам встала в двести сорок шесть рублей вместе с работой. Но новенький сруб уже блестел в углу участка рядом с навесом, где лежали купленные дрова. Сейчас дядя Рома, заканчивал приводить ее в надлежащий вид. Еще вчера, когда рабочие сдали постройку, мы ее испробовали, всем понравилось, особенно парная. Однако дядя Рома, как профессиональный строитель продолжил работу. Он вырезал лобзиком красивые наличники для окон и дверного проема, собираясь так же украсить и окна дома. Было видно что он поистосковался по работе, вот и творил между отдыхом, купанием и сном.

Вся бюрократия тоже была выполнена, теперь бабушка и тетя Роза были прописаны в моём доме. Скоро почтальон будет приносить пенсию, так что все нормализуется. Я после покупки примуса и других опасных предметов застраховал дом на кругленькую сумму в Госстрахе. Не забыли мы забрать груз прибывший товарняком. Там все бабушкины вещевые накопления, включая два сундука. Их тоже доставили на место. Часть вещей ушла в сарай, остальное честно заняло свое место в доме и на стенках. Было много фотографий семьи в рамках. Вешал их, кстати, я.

У семьи Сашкиных, то есть у дяди Ромы Сашкина заканчивался отпуск и они уже купили билеты, собираясь завтра отправляться на поезде домой. У нас тоже подходило время, но я решил задержаться еще на сутки, уж больно сестренки были в восторге от моря, да и Толик с Олегом там пропадали целые дни.

В общем, когда все было готово, (баня еще строилась) мы отправили домой телеграмму о готовности принимать охочущих до моря отпускников. А что? До окончания бархатного сезона еще месяц, пусть отдыхают. Место есть.

Вот вчера вечером и прибыла первая партия из семьи Рузевых, то есть дяди Якова, его жены и двух их детей. Старшая, Ланна была моей сверстницей. Младшая дочка Оля, на год старше моих сестренок. С ними прибыли тетя Маша, дочка тети Розы с маленьким сыном. Она решила отдохнуть и узнать, как устроилась мама. Жаль ее муж, Кирилл, работник прокуратуры не смог приехать, работал. Семейству Рузевых была выделена веранда, нас с Амрамом переселили к пацанам в сад, благо раскладушек теперь хватало (сестренки и другие девчата сразу отбили у нас палатку и спали в основном в ней). Ну а тетя Маша на время отдыха поселилась к своей маме в комнату.

По сообщению от моей мамы, в течение недели должны прибыть еще отдыхающие. Но это уже будет без нас, к этому времени мы вернемся в Киев.

Если кто-то думает, что я был недоволен тем, что мой дом, можно сказать мое убежище превратилось в санаторий для родственников, которые тратились только на поездку туда-обратно, на сувениры, да на 'стол', то он ошибается. На оборот я был доволен этой ситуацией. Не надо беспокоиться, что с домом что-то случиться, за ним есть кому присмотреть. Да и родственникам угодил, да еще как угодил. В общем спасение моей жизни того стоило. Пусть отдыхают. Я не жлоб и могу быть благодарным.

Повернув на соседнюю улицу, я на следующем перекрестке свернул к дому, спускаясь по склону вниз, пробегая мимо нависающих, над узкой мощённой старой брусчаткой улицей, ветвями фруктовых деревьев и виноградников. При приближении к дому, до которого оставалось метров сто, улица была не ровной, а в виде зигзага, поэтому забор с калиткой и воротами открылись передо мной за сто пятьдесят метров. В общем, я сразу увидел стоявший у калитки новенький 'газик'. Стоял он задом, являя мне запасное колесо на боку, но и за сто метров я определил, что машина принадлежит милиции. Это было легко, цвет, видневшаяся полоса на борту, да и редкая для них люстра-колпак на крыше никуда не девалась. Я остановился, разглядывая машину и улицу. Однако десяток отдыхающих, что поднимались или наоборот спускались к пляжу, вели себя как обычно, без особого интереса поглядывая на стоявшую машину.

Вытянув руки, я сделал десяток приседаний, уравнивая дыхание, после чего продолжил бег к дому, размышляя на бегу.

'Машина явно к нам, стоит точно у калитки, да и появилась она тут только что, иначе дядя Яков помянул бы о ней. Да и я слышал звук двигателя, когда бежал по параллельной улице. Интересно, что им надо?'

Подбежав ближе, я заглянул в салон и увидел водителя-сержанта, который оторвался от чтения газеты и с интересом посмотрел на меня. Сержант был мне знаком, я видел его в райотделе милиции. Значит, Анискины были местные. Ладно, нечего тянуть.

Проигнорировав калитку и не обращая на зрителей внимания я проделал трюк в стиле Джека Чана, то есть, сделав короткий разбег ногами оттолкнулся от столбушки забора и, не касаясь руками верха забора перелетел через забор, сделав два горизонтальных оборота вокруг своей оси и мягко приземлился на ноги не помяв цветов и никого не зашибив. После чего трусцой, нанося руками удары воображаемому противнику направился к кабинке душевой. Во время прыжка и бега я успел осмотреть двор и определил, что гостей было четверо. Один хорошо знакомый мне наш участковый старший лейтенант Митрохин, еще один в форме офицера и двое в штатском. Все они сидели за столом в саду, рядом суетилась тетя Роза, расставляя стаканы и вазочки с вареньем и печеньем.

Мое появление не осталось незамеченным, и если родственники к моим цирковым кульбитам привыкшие особого интереса не проявили, то гости оторвались от чая и с недоумением наблюдали за мной. Подбежав к ведру с ледяной водой, которую должен был по моей просьбе налить дядя Рома, скинул кеды, схватил ведро за дужку и дно и опрокинул на себя, зарычав от восторга.

Мокрая одежда липла к телу, и вода ручьем стекала с меня, однако я спокойно отряхнувшись, по тропинке направился к гостям. Пришло время узнать причину их появления в моих пенатах.

Стянув с веревки, где сушилось белье, вафельное полотенце, я вытер руки и лицо, повесив его на шею.

— Добрый день, — первым поздоровался я и тут спросил. — Какими судьбами в наших краях?