«Черные купола». Выстрел в прошлое - Александр Конторович

— Это и есть то задание, ради которого мы сидим здесь уже два месяца?

— Да, вы все мне были нужны именно ради этого выстрела.

— И кто же это такой, герр гауптман, что ради него одного оторвали от дел весь выпуск нашей школы? Да еще и во главе с начальником?

— Вы будете удивлены, Генрих, но я этого не знаю…

Утро выдалось на редкость неприятным. Холодный ветер нагибал верхушки деревьев, словно старался повалить их на землю. Направляясь на завтрак, я видел, как бойцы загружались в грузовики. Надо полагать, снова на склад. Опять за продовольствием? Скорее всего. Как много могли перевезти наши машины за вчерашний день? Учитывая три сотни голодных ртов, никакое количество продовольствия здесь лишним не будет. А это что такое?

В кузов машины подали несколько знакомых коробок. Телефоны…

Хм… И с кем же это мы собираемся разговаривать? С неведомым абонентом на том конце провода? «Лесника» на связь пригласим?

«Пришел лесник и послал нас всех…»

Да нет, думается мне, что вот как раз с ним-то вопросов и не возникнет.

— Котов!

Оборачиваюсь и вижу особиста. Посвежевший, явно успел поспать. Да и перекусить.

— Я, товарищ старший лейтенант!

— Куда вы направляетесь?

— На завтрак, товарищ старший лейтенант! Потом у нас изучение оружия и тренировка.

— На тему?

— Ну… передвижение под огнем противника, рукопашный бой…

— За мной зайдите, тоже посмотреть хочу.

— Ясно, товарищ старший лейтенант. Сразу после завтрака и подойдем.

Догоняю бойцов и сообщаю им радостную весть. Демин хмурится, и только Лацис пожимает плечами.

— Ну, раз ему так хочется… секретов ведь у нас от него нет?

— Это от особиста-то? — хмыкаю я. — От него, пожалуй, скроешь чего…

Завтрак оказался неожиданно сытным. Макароны и по полбанки тушенки на активное рыло. Конечно, со вчерашним или позавчерашним пиршеством не сравнить, но все равно — здорово! И вкусно, во всяком случае лучше, чем в исполнении Шифрина. Тут тебе и специи, и сварено как полагается. Чай тоже пришелся по душе. Прямо курорт! Если не вспоминать о том, что вокруг леса расположены немецкие части…

Заканчиваю перекус и, построив бойцов, топаю к особисту.

А вот и он сам, легок на помине! Рядом с ним какой-то незнакомый лейтенант. Кто такой? В отряде я его не видел. Хотя я тут не всех еще в лицо знаю, но уж командиров, наверное, видел всех.

— Группа — стой! Смирно!

— Отставить, Котов, — машет рукой Хворостинин. — Вы уже на тренировку?

— Да, товарищ старший лейтенант.

— Вот и славно. А мы с лейтенантом на вас посмотрим.

Определенно, ему что-то надо. Знать бы — что? То, что он мне не верит до конца, я понимал. Но уж склад-то должен же был его убедить? А на практике вышло почти наоборот. Ладно. Будет день — и будет пища. Так когда-то говорила моя бабушка. Вот и не станем спорить со старыми людьми…

После часа тренировок командую короткий перерыв. Все это время оба командира сидят в сторонке и внимательно рассматривают наши действия. Вопросов не задают. Однако стоило бойцам присесть, как меня окликает лейтенант.

— Товарищ Котов!

«Не боец! Товарищ! В устах особиста такая оговорка кое-что да значит…»

— Я, товарищ лейтенант!

— У меня к вам вопросик имеется.

— Слушаю вас, товарищ лейтенант!

— Вот вы сейчас бойцам кое-что показывали… — он встает с пенька и подходит ко мне. — Со штыковым боем все в принципе понятно, хотя вы неправильно прием этот выполняете. А вот с автоматом… держите вы его странно, не по-нашему как-то…

— А что тут такого необычного? — пожимаю плечами. — Меня именно так и учили, может быть, и иначе как-то возможно, так я ж не знаю… Покажете, товарищ лейтенант?

Он берет в руки винтовку, перехватывает поудобнее. Пальцы его перебегают по винтовочному ложу, как у гитариста по гитарному грифу. Ого! Непростой ты парень…

— Укол надо делать вот так! — выбрасывает он вперед винтовку. Острие штыка чуть не со свистом разрезает воздух. Грамотно. Только уж больно по-уставному. Лейтенант еще раз повторяет укол.

— Всем понятно?

— Да, товарищ лейтенант, понятно. Только ведь так работать можно, когда рядом кто-то из товарищей есть. Поддержат, прикроют в случае чего. А вот если один на один…

— Это как? — удивленно спрашивает он. — Ну-ка, попробуйте!

— Всерьез, товарищ лейтенант?

— Ну, мы ж тут не на детском утреннике?

Так…

Стоит он в правильной стойке, руки не напряжены. А вот глаза… глаза настороже. За моими руками смотрит? А то ж…

Вот его пальцы напряглись. Сейчас колоть будет…

Р-раз!

Отклоняюсь в сторону, и штык просвистывает мимо. Ух ты! Как же он собирался удар имитировать? Ведь мог меня и навылет пропороть? Или лейтенант сознательно руку не придержал, видя мой уход в сторону? Похоже, что именно так. Значит, он более опытен и быстр, чем я предполагал.

Мы затанцевали по полянке, перемещаясь по кругу. Противник мой настороже, реакцию мою оценил и прочувствовал.

Выпад рукой!

Прикладом прикрылся — молодец! Нет, это уж точно не пехотная выучка, этого парня кто-то знающий гонял…

Ответный выпад!

Острие штыка устремляется к моей груди.

Так сказать — алаверды.

Ну что ж… чего-то такого я и ожидал…

Шаг вбок, отбив рукой, — и штык уже нацелен в небо.

И в ту же секунду я успеваю заметить стремительное сокращение мышц правой руки! Окованный приклад по дуге летит мне прямо в висок.

Ох, непростой ты парнишка…

Проворот на правой ноге, приседание — и приклад мелькает над моей головой.

А вот теперь — будя!

Резко выпрямляюсь и толкаю приклад дальше.

Шаг вперед, прижимаюсь к лейтенанту вплотную. Теперь его винтовка бесполезна.

Опа!

Моя левая рука обхватывает его локтем за шею. Выдергиваю из ножен на поясе штык и многозначительно покачиваю им перед глазами оппонента.

— В принципе можно и просто шею свернуть, — поясняю я ему. Отпускаю шею и прячу штык назад.

Лейтенант ошарашенно смотрит на меня. Бойцы вообще в ступоре, они подобного фокуса никогда и не видели даже.

— Однако… — потирает шею мой оппонент. — Шуточки у вас, Котов…

— Виноват, товарищ лейтенант! Вы же сами сказали — всерьез…

— Да ничего… просто как-то это у вас… неожиданно. Где ж это таким фокусам учат?

— Меня сотрудники НКВД научили, а уж кто их самих учил… — развожу я руками. — Про то мне неведомо.

— Это кто ж такой там у вас умелый-то был?

— Капитан Соловьев, — честно отвечаю я.

А что? Так оно все и было. Именно капитан Соловьев нас всех и натаскивал. Правда, совсем не тогда, когда я Хворостинину рассказывал. Но ведь было же?

— А еще раз? — спрашивает лейтенант. — Только не так быстро, а то я даже и понять всего не успел.

Ишь ты! Не успел… Да хрен бы это у тебя и вышло бы! Не ломаюсь и показываю прием еще несколько раз. Глядя на нас, мои ребята тоже пробуют. Коряво, но уже лучше, чем ничего. Даст бог, я еще вас понатаскаю…

— Хорошо, Котов, с винтовкой понятно. А вот автомат вы почему так держите? Вы же вперед идете? А вдруг стрелять надо будет? Пока развернетесь да прицелитесь…

Беру у Плиева автомат и спрашиваю лейтенанта:

— Стрелять сейчас можно? А то еще посты взбудоражу…

— Стреляйте, Котов, — вступает в разговор Хворостинин. — Я посты предупредил, да и не услышат они. Тут овраг, он звуки глушит, и до лагеря почти три километра, лес…

— Хорошо, — согласно киваю я. — А куда попасть?

— Ну… вон в тот пенек, например.

Мои ребята переглядываются — пенек всего в пятидесяти метрах, и они после прошлой тренировки уверены, что я в него попаду.

Перехватываю автомат и поворачиваюсь боком к цели. Показываю рукой Плиеву, чтобы он встал чуть впереди и справа. Лацис встает сзади, а Демин за спиной слева.

— Все готовы?

Ребята кивают головами.

— Пошел!

Все трое прыгают почти одновременно.

Р-раз!

И затыльник автомата впечатывается Плиеву в живот.

Два!

Проворот на правой ноге, приседание…

Снизу вверх заезжаю тем же затыльником под ребро атакующему Лацису. Сдавленно крякнув, он отлетает в сторону.

В полуприседе поворачиваюсь вокруг и ногой подсекаю Демина. В последний момент он пытается отпрыгнуть, но увы…

Еще поворот, и сухо звучит короткая очередь.

От пенька летят щепки, и бойцы довольно ухмыляются.

— Ну… примерно вот так, товарищ лейтенант…

— То есть вы стреляете навскидку, Котов? Оружие к плечу не поднимаете? Почему?

— Поле зрения сильно закрывает. Я тогда и видеть меньше буду, да и от нападающих не отобьюсь, просто не успею.

— Хм… интересно…

Оба командира переглядываются, и Хворостинин говорит мне: «Продолжайте тренировку, товарищ Котов!»