От! От! От винта! (СИ) - Павел Дмитриев

— Да они издеваются над нами! — зачал закипать Линдон. — Знают, сволочи, на что надавить. И отказать Чан Кайши уже трудно, и принимать на себя такое нельзя, если мы не хотим идти до конца.

— Может наконец назовем вещи своими именами? — вмешался Кеннеди-младший, его тоже начали раздражать хождения вокруг и около. — Не дети ведь там, в конце концов, и статус переговоров не допускает разглашения.

— И что предложишь? — действующий президент явно перекладывал ответственность на своего более чем вероятного преемника[334]: — Тебе же воплощать в жизнь придется.

— Скажем прямо, — Роберт подхватил поданный оператором листочек и карандаш, — во-первых, нам нужны твердые гарантии невмешательства СССР в конфликт около Шанхая…

— Они физически не смогут, — Макнамара осторожно поправил Кеннеди. — Не успеют.

— … в случае нашего участия в конфликте на стороне Чан Кайши, — будущий президент США даже не подумал прерваться в ответ на замечание. — Во-вторых, для сохранения долгосрочного мира в регионе мы просто обязаны уничтожить ядерную программу КНР, хватит с нас одного лысого придурка с бомбой.[335]

— Не крутовато берешь? — скептически посмотрел на молодого кандидата Хамфри.

— Если они избрали себе в генеральные торгаша, значит торг уместен! — Роберт, что называется, «закусил удила». — К тому же, если мистер Збигнев угадал правильно, хуже все равно не будет.

После отправки предложения телетайп замолчал надолго.

— Хорошо, вроде сразу не послали, — заметил Бжезинский. Разъяснять русский подтекст последнего слова он на всякий случай никому не стал.

Наконец, каретка пишущей машинки повернулась, и переводчик начал диктовать:

— Советский Союз готов рассмотреть ваши предложения при следующих условиях: Во-первых, применения ядерного оружия против КНР недопустимо. Во-вторых, существующая на момент начала агрессии территория КНР не должна быть оккупирована никакой третьей стороной; все военные действия прекращаются после признания независимой Шанхайской области в прежних границах. Во-третьих, с территории ФРГ выводится ракетно-ядерное оружие большой и средней дальности.

— Ничего себе! — чуть не потерял дар речи Макнамара. — Наглецы! Как завернули! Убрать ракеты из ФРГ категорически невозможно! Это полностью изменит конфигурацию нашей обороны, по сути, все придется строить заново!

— Тем не менее, выглядит весьма здраво: теоретически выполнимо, и не скажешь что мало просят, — задумался Джонсон. — Однако странно, советы против обыкновения ничего не требуют по Вьетнаму.

— Уверены, что если мы ввяжемся в Шанхайский конфликт, нам придется оттуда уйти. Думают, что иначе не хватит сил. — прокомментировал Бжезинский. — Но признаться, я чрезвычайно удивлен результатом, — добавил он совсем негромко, практически «про себя».

— Они нас недооценивают, очень сильно недооценивают! — кандидат в президенты не терял оптимизма. — Если ограничиться бомбардировками, то одно другому не помешает.

— Но с ФРГ мы никак не может пойти на встречу! — попробовал охладить восторги Джонсон. — Генералы нас просто растерзают, иного места в Европе нет!

— И правильно сделают, — немедленно вставил свое мнение министр обороны. — Еще и налогоплательщики добавят, ведь компенсировать потерю позиций скорее всего придется с помощью подводных ракетоносцев, а это весьма не дешевое удовольствие.

Переговоры повисли буквально на волоске, Бжезинский физически почувствовал, как чаша весов медленно начала клониться в сторону эскалации конфликта. Уступить Шанхай коммунистам было разумно, но… Политолог прекрасно понимал, что перед президентскими выборами Джонсон и Кеннеди попросту не смогут проявить слабость перед избирателями. Призрак объединения КНР и СССР против общего врага в лице США начал обретать вполне реальные черты. Срочно нужен был еще один компромисс…

— Потребуем симметричных действий СССР в отношении ГДР, — чуть не с детской наивностью отмахнулся от немалой проблемы Роберт Кеннеди. — Это как минимум справедливо, Вилли Бранд точно будет не против.

— Советам это будет сделать не проще чем нам, хмыкнул Макнамара. — У них своих военных хватает, да и мистер Брежнев вроде бы боевой генерал.[336] Не пойдут они на такое.

— И независимую Шанхайскую область признать будет сложно, — добавил президент. — Раз они на весь мир прокричали, что к Чан Кайши присоединились.

— Сейчас просто предложим им поправки, и посмотрим… — карандаш в руках Роберта летал над бумагой. — Вот! — он передал текст оператору.

Ответа пришлось ждать едва ли не дольше, чем в первый раз. Бжезинский отстраненно наблюдал, как пытаются казаться спокойными и невозмутимыми лидеры самой сильной страны мира. Получалось плохо:

— Они там что, в нашу серьезность не верят? — не находил себе места Кеннеди-младший.

— Придумывают ругательства позабористее, — пытался шутить Хамфри. — Этот узел в ФРГ никто разрубить уже двадцать лет не может, хотя надо признать, что вывод ядерного оружия из Германии играет на руку коммунистам. У них там полно сателлитов…

— Но такое решение хоть как-то можно объяснить американцам, — проворчал президент. — Особенно если намекнуть журналистам, что после сдачи Шанхая можно смело ждать китайских добровольцев под Сайгоном.

— Дополнительная напряженность в стене Варшавского договора не помешает. — поддержал удобную позицию Бжезинский. — Там никто не стремится видеть дополнительные советские гарнизоны. В Польше их всегда ненавидели, скоро и в Чехословакии начнут плевать вслед каждому советскому солдату.

Наконец, телетайп ожил.

— Они согласны! — торжество передалось даже переводчику.

— Вот! — не смог сдержать торжества Кеннеди-младший. — Один правильный удар, и победа!

— Невероятно! Торгаши, как есть глупые торгаши! — поддержал его Бжезинский. — Ради спорного тактического размена жертвуют многолетней, можно сказать глобальной перспективой в Азии.

— Не понимают в СССР значения Тихоокеанского региона, не видят там перспективы, — потер руку об руку Хамфри. — Дураки, пусть продолжают дальше копаться в болячках старушки-Европы.

— Еще они выдвигают дополнительное условие, — переводчику смог продолжать работу только переждав восторг руководителей. — Скорее маленькую просьбу: в связи с существенным изменением ситуации в Восточной Азии, поспособствовать скорейшему заключению мирного договора с Японией на основании декларации от 19 октября 1956 года.[337]

— Это ту самую, что наши узкоглазые друзья удачно торпедировали с подачи Эйзенхауэра? — уточнил Хамфри. — Там еще Хрущев за какие-то никчемные острова закусился…

— Именно так, — помог патрону Збигнев. — Хабомаи и Сикотан, крохотные островки около Хоккайдо, на которых нет ничего кроме скал и полудюжины рыбацких деревень. Никакого экономического либо военного значения не имеют.[338]

— И зачем тогда советам эта вишенка на торте? — удивился Джонсон. — Отчего они именно сейчас про эти недоделенные[339] куски суши вспомнили?

— На сколько знаю, — показал свою осведомленность министр обороны Макнамара, — Москва последнее время ведет активные переговоры с Токио по поводу перевозки грузов в Европу. Суэцкий канал заблокирован, и доставка по русской железной дороге представляется весьма интересной. Немного дороже, зато почти в три раза быстрее.

— Надо же, какие меркантильные коммунисты пошли, — не удержался от колкости Кеннеди-младший. — Собираются вместо мировой революции и атомной войны возить японские малолитражки лягушатникам.

— А что, прекрасный вариант, меньше хлама на наших дорогах будет, — добавил веселья Хамфри. — Ребята из Дейтройта[340] будут довольны.

Неожиданно телетайп опять ожил, и выплюнул очередную порцию текста.

— Правительство СССР предлагает считать, — переводчик не мог сдержать улыбки, — что товарищ Мао Цзедун попросту сошел с ума. Они полагают, что с иным руководителем КНР будет проще наладить нормальные добрососедские отношения.

— Разумно и оригинально! — в полный голос расхохотался Кеннеди. — Но необычайно, прямо таки по-коммунистически цинично.

— Быть может, они недалеки от истины, — покачал головой Джонсон. — Я не представляю, как можно в здравом рассудке призывать к мировой ядерной войне.

— Впервые я готов поддержать Кремль, — Макнамара уже мысленно представлял, как стратобомберы оставляют лунный пейзаж на месте ядерных объектов КНР. — С болезнью Председателя они хорошо придумали.

— Не они, это шанхайские коммунисты придумали, — осторожно высказался Бжезинский. — Вроде хорошо получается, но у меня создается устойчивое впечатление, что где-то нас здорово обманывают…